Страница 6 из 61
После того, как испытуемый образец как следует протрясут на этом устройстве для пыток, его снимали и тщательно изучали поверхности, соединения, уплотнения - не возникло ли где малейших проминаний, через которые вскоре потечет масло или будут прорываться продукты сгорания, не возникли ли на полированных поверхностях задиры, говорившие о недостаточном учете температурного расширения или о появлении стружки - высматривали через увеличительные стекла и микроскопы каждый миллиметр конструкции. И по результатам меняли конструкцию отдельных элементов, что-то усиливали - делали толще или добавляли ребра жесткости, повышали поверхностную жесткость отдельных участков поверхностей - напылением металлов или закалкой - и снова пропускали агрегат через "пыточную". Мы наращивали конструкторский опыт - пока человек не пощупает, не прочувствует все на своем горбе - ему сложновато представить все возможные тонкости и ньюансы работы конструкции, отчего могут появляться досадные ляпы - не учел возможного бокового момента - а деталь из-за него и разлетелась, хотя и была вроде бы спроектирована по всем правилам. Вибростенды стали отличной учебной партой для нашего подрастающего конструкторского "молодняка" от двадцати до шестидесяти.
Длительность проверок также была различной - от нескольких минут до дней и - уже до почти до конца доведенных образцов - даже недель. Тестируемый образец трясло на неимоверных "ухабах", которых ему вряд ли придется встретить на своем пути ну или по-крайней мере с такой скоростью - но эта проверка давала возможность гарантировать ресурс тех же вездеходов до пяти лет, а так они служили при надлежащем уходе и обслуживании и по двадцать, и по тридцать лет.
Большую роль сыграли инструментальщики - они совместно с конструкторами разработали и изготовили специнструмент, технологическую оснастку и измерительные калибры, которые позволяли выполнять обработку деталей быстрее и с большей точностью. Введение контроля на каждом этапе работ позволило выявлять брак на ранних стадиях изготовления мотора, и сборщикам не приходилось тратить время на доделку конкретных экземпляров двигателя - ломом и такой-то матерью. Причины брака тут же разбирались совместно с рабочим, мастером и контроллером, что позволяло постоянно повышать квалификацию рабочих - мастер указывал, на что надо обратить внимание при изготовлении и почему - поджимать рукоятку зажима резче, чтобы деталь хорошо захватилась зажимом, или подводить резец только с одной стороны, чтобы убрать ошибки из-за люфта со стороны базы измерений. Это требовало времени на этапе освоения новой продукции, но очень много экономило на последующих этапах - и времени и материалов. Уже через две недели после начала работ по новой модели или детали брак снижался с 70 до 20 процентов и мог быть еще снижен по некоторым деталям вплоть до пяти процентов, а по некоторым деталям от мастеров начинали идти предложения по изменению оснастки или технологии изготовления с указанием причин - почему сейчас идет брак и как их предложение изменит ситуацию. Затем они совместно с конструкторами рассматривали предложение и при необходимости меняли технологии и инструмент. Переданная в мастерские оснастка и документация позволила быстро наладить выпуск моторов рабочими со средней и ниже квалификацией - грамотная организация труда снизила требования к квалификации персонала, позволив включить в создание моторов больше людей. Причем их обучение продолжалось параллельно производственной деятельности, хотя и требовало много времени.
ГЛАВА 3.
Дмитрий Шаповал попал в армию в июле. Первые дни все было незнакомо и непонятно, но терпимо - зарядка, пробежки, штурмовые полосы. Он достаточно быстро освоился с новой обстановкой, научился отлично собирать и разбирать оружие - и наше, и немецкое - винтовки, автоматы, пулеметы - ему нравилось разбирать их механизмы, они были логичны, понятны и надежны. Еще больше ему понравилось, когда их отделение привели в мастерские. Какое же это было удовольствие отвинчивать гайки, протирать ветошью оси, вставлять в двигатель поршни. Он просто млел от этой работы. И вскоре ему предложили перейти на учебу в эти мастерские. Дмитрию было неудобно перед товарищами - как же так ? Они будут бороться с врагом, а он - ковыряться в железе. Но после некоторых объяснений, что поддержание работы техники не менее важное дело, чем стрелять во врага, Дмитрий согласился, тем более и у самого душа лежала к железу. В колхозе он еще мальчишкой видел трактор, и его даже пускали посидеть на его сиденье и подержаться за руль, но поводить так и не дали. И он собирался идти в училище, учиться на тракториста, но тут грянула война, и, когда его мечта, хоть и по-другому, снова ему улыбнулась, он был рад. Работа ему действительно нравилась, тем более что его начали серьезно натаскивать на изучение работы разных механизмов и их ремонт. Проработав в мастерских два месяца, Дмитрия отправили на завод, работать токарем. Он уже поработал в мастерских с разными станками, и обучение в процессе производства далось ему легко, заодно он выучился и работе на шлифовальных станках, а несколько позднее - и на фрезеровщика, поэтому Новый, сорок второй год он встретил уже довольно грамотным рабочим. Иногда, когда он выплывал из омута работы, его дух захватывало от произошедших за такой короткий срок перемен. Его голубой мечтой было водить трактор, а тут он их делает. И не только их - как ответственного рабочего, его ставили на проточку сложных пазов в осях, применявшихся в разных двигателях. А Дмитрий все никак не мог понять, почему эта работа считается такой ответственной. Сделай шаблон, которым можно сориентировать ось в креплении станка, зажим, чтобы закрепить конструкцию - и проточить эти пазы сможет любой мало-мальски грамотный человек - только следи за скоростью подачи фрезы да остановись, когда пройдешь нужное расстояние - это ведь легко отследить по нониусам на рукоятках управления. Похоже, самой сложной операцией считалось именно правильное ориентирование детали в зажиме. И Дмитрий не выдержал - выточил из стальной планки шаблон - с круглым отверстием для оси, имеющим скос, в который она войдет своей базовой площадкой - ее делали на предыдущих этапах. И действительно, выточив так несколько осей, Дмитрий проверил теорию практикой, как и учил Владимир Ильич. Обсудил это дело с другом - Колькой Седых - таким же парнем, пришедшим на завод из армии, только на два года старше. "Как же так ? Почему не введут шаблоны ?!? Так работать неправильно, непродуктивно !!!" Доказывал горячо и убедительно, посетовал на начальство, что вот опять оно не продумало. На весь этот поток Колька только сказал:
- Так сообщи.
- И сообщу !
И уже через три минуты Дмитрий входил в закуток мастеру участка.
- Ну что там у тебя ? - Петрович устало смотрел на молодого рабочего.
- Да вот ... - тот протянул лист.
- Тааак ... - после двухминутного молчания мастер разразился руганью - что, рабочий думает, что он самый умный, тогда как все это придумали люди с высшим образованием и не ему с его семилеткой и тремя месяцами работы указывать - как надо делать.
Дмитрий вышел от мастера понуро. Да, наверное, технологию же разрабатывали инженеры, а он еще недавно пас коров. Ну куда ему лезть ...
- Ну как ? - спросил друг.
- Обругал. Да наверное это и правильно - там люди чай поумнее меня будут.
- Но ведь по-твоему получается что не так. Иди к главному инженеру.
- Да неудобно через голову.
- Неудобно должно быть Петровичу, что разговаривал с тобой не по существу, а лозунгами, давил авторитетом - вон и в газете писали про пагубность такого подхода. - заговорил тот газетными штампами - больно часто их слышал и они уже въелись в подкорку.
Дмитрий все же попытался еще раз сходить к мастеру, с газетой, где как раз была та статья. Тот снова отмахнулся, и такая злость напала на Дмитрия !!! Ну хоть бы объяснил, в чем конкретная проблема !!! Так нет же - "не годится" - и все тут. Хотя - вот шаблон, вот ось - работает же ! И тогда Дмитрий, кипя от злости, пошел к главному инженеру.