Страница 57 из 61
Автоматы, ручные и станковые пулеметы, снайперские винтовки и ручные гранатометы можно и не считать - войска были напичканы ими более чем достаточно. При отсутствии у противника артиллерии калибра 150мм и более и при поддержке штурмовых самолетов один батальон мог сдержать пехотную или танковую дивизию, потеряв не более четверти состава. С более серьезно оборудованной позицией в виде многоуровневых ДОТов потери уменьшались еще на 20-50 процентов. Собственно, ДОТы и пехота в окопах становились прикрытием для артиллерии - пушек, гаубиц, минометов - и средством придержать наступающие части немцев, пока по ним будет работать авиация и артиллерия. Попробуем бить фрицев на расстоянии, тем более что дальность стрельбы ствольной артиллерии в десять-двенадцать километров позволяла прикрывать соседние батальонные опорные пункты и работать по ближним тылам фашистов, в то время как сама оставалась достаточно неуязвимой для ответного огня - бетонные капониры надежно защищали от близких взрывов, опасными были лишь прямые попадания в небольшой квадрат три на три метра, которых еще надо добиться.
Причем для повышения скорострельности инженеры разработали систему заряжания, которая позволяла быстро доставить заряд и снаряд из бункера к казеннику и ввести их в ствол всего за пять секунд. Скорострельность повышалась почти в три раза. А чтобы можно было ее поддерживать хотя бы полчаса, в капониры устанавливались системы вентиляции и охлаждения. Эту инженерию мы разрабатывали, естественно, с моей подачи, более полутора лет, причем последний год активно вылавливали блохи и лечили детские болезни, так что к лету 43го она уже была довольно зрелой разработкой. Я-то планировал ставить ее в танки, но пока такую компактную систему разработать не удалось - требовался больше размер башен и довольно много легированного металла, иначе он быстро изнашивался или не выдерживал нагрузки при кантовании боеприпасов. А стационарные капониры позволяли разместить эту систему достаточно вольготно и не париться из-за потери мобильности - заряжающая система весила почти как орудие, которое она питала. Тут же пригодился и погрузочно-разгрузочный комплекс, которым можно было перегрузить поддоны со снарядами с грузовика прямо в приемник подающей системы - это резко увеличивало пропускную способность транспортной системы и давало достаточный поток пищи для стволов.
Расположение элементов обороны проектировалось индивидуально под конкретную местность. Главными были лишь несколько принципов - все пространство, а особенно ложбинки, должны простреливаться минимум с двух позиций, элементы обороны не должны быть видны более чем с 200 метров - чтобы противник не мог поражать их корректируемым огнем с дальних дистанций, на которых может бороться меньшее количество наших стволов, и чтобы их корректировщики могли корректировать навесной огонь с как можно большим риском для себя. Не должно быть фронтальных амбразур - только фланкирующий огонь - чтобы противник не мог стрелять непосредственно по амбразуре всем фронтом, а должен был бы поворачиваться боком к части наших стволов, которые начнут бить им в бок. Пути подхода и отхода наших подразделений должны быть максимально скрыты от глаз противника - чтобы противник не заметил изменения наших сил и не мог осознанно препятствовать их перемещению - только беспокоящим, но не прицельным, огнем. Все было направлено на уменьшение риска для наших бойцов - незачем лишний раз подставлять их под пули, если все можно решить инженерными средствами. Возможность для геройства у них наверняка и так будет более чем достаточно. Эта система частями уже была опробована в предыдущих боях и сейчас наши военные аналитики, структурировав предыдущий боевой опыт, выстраивали четкую систему упорной обороны, и уже на ее основе военные инженеры оборудовали позиции и пути перемещения войск.
Местность перед каждым опорным пунктом изучалась с точки зрения наступающих - где удобнее сосредотачивать силы, чтобы было и скрытно от нас и более-менее защищенно, где могут распололжиться наблюдатели и корректировщики, чтобы получить хороший обзор, как будут подходить колонны подкрепления и снабжения, чтобы двигаться по максимально гладкой и проходимой дороге. Исходя из этих соображений и составлялись планы поражения противника на подходах. Оборона готовила поражение участков местности, на которых было вероятно скопление противника перед переходом в атаку - поляны, ложбинки, перелесок - все места, где можно пройти и поставить технику, по путям его вероятного подхода к этим местам и выхода с них, по участкам развертывания в атакующие порядки, готовилось несколько рубежей заградительного огня по местам, где противник начнет разворачиваться в цепь, чтобы накрыть его, пока он еще скучен, по вероятным позициям артиллерийских и минометных батарей - просто прикидывали, где они могут быть установлены - ведь для батареи подойдет далеко не всякое место - нужна и ровная незаболоченная площадка, и отсутствие близких препятствий в направлении стрельбы - а таких мест тоже не так уж много. Для всех этих участков артиллеристы и минометчики заранее рассчитывали настройки прицелов для основных и запасных позиций - когда придет время стрелять по какому-либо участку, будет достаточно получить код этого участка, выставить прицелы и начать стрельбу - уже не потребуется рассчитывать прицел по данному участку, если только внести небольшие поправки на температуру, направление ветра, давление воздуха. В Смоленском сражении мы захватили много немецких полковых и дивизионных гаубиц 105 и 150 мм, поэтому недостатка в артиллерии мы уже не испытывали и стали усиливать ими батальонные опорные пункты.
Планы отражения непосредственно атак также составлялись с учетом местности. Для разных ситуаций боя разрабатывались порядок и сроки переноса сосредоточенного огня - батальоны должны были вычищать от немцев участки местности - эдакая огненная метла.
Ближние подходы к траншеям и ДОТам - третий, но не последний слой обороны. Проволочные заграждения защищались и прикрывались продольным огнем - пока немецкая пехота будет продираться через колючку, ей во фланг будут молотить стволы станковых пулеметов - сомневаюсь, что кто-то сможет не то чтобы добраться до окопов, но просто выжить и отойти. Соответственно, рядом расположенные пулеметы защищали проволочные заграждения перед соседями - все тот же тотальный принцип фланкирующего огня. Дополнительно готовились участки сосредоточенного огня перед передним краем - для огневых средств, стрелявших прямой наводкой, организовывались дополнительные амбразуры, чтобы по команде можно было через них стрелять в наиболее угрожаемом направлении, рассчитывались установки прицелов для этой позиции для огневых средств, стрелявших с закрытых огневых позиций. Без таких подготовленных участков сосредоточенного огня каждый боец будет палить как ему вздумается. С подготовленными же участками боец знает, в какую амбразуру пихать свое оружие и в какую сторону вести огонь. Дело командира во время боя - вовремя определить, что надо палить именно по этому участку, дать команду на стрельбу и проконтролировать ее исполнение. А определить просто - как только на данном участке сосредоточилось врага в достаточной плотности чтобы вероятность их поражения была достаточно высокой или он одним броском может достигнуть наших укреплений - их надо мочить. И причем чем удобнее участок расположен для достижения наших оборонительных укреплений - тем тщательнее надо за ним следить, тем обильнее надо его поливать свинцом и сталью.
Далее, если и проволочные заграждения будут прорваны, вступала в действие система отсечных позиций, когда за передними траншеями создавались окопы и пути сообщения, с которых можно было продольным огнем поражать ворвавшихся в траншеи фрицев, накопить силы для внезапной контратаки, чтобы выбить противника из передних линий, пока он не успел сгруппироваться, организовать оборону, расставив стрелков и определив сектора стрельбы - неорганизованную оборону ломать гораздо проще - это как оркестр - когда он играет не по нотам, получается ерунда.