Страница 6 из 16
* * *
Я ушел незаметно. Постарался, во всяком случае, и, думаю, у меня это получилось. Они были слишком заняты своим горем. Я чувствовал себя подонком, последнейшим из существующих. Я бежал, бросал их, кто называл меня своим другом... Я всегда был эгоистом. И правда, есть место ли мне в этом мире? Не мой ли приход породил жуткую трещину, в которую так невыносимо несет гнилью? Рассвет близок... На этот раз скалы не пропустили меня так просто. И не было краба, чтобы показать мне трещину. Спрыгнув на песок, я почувствовал себя разбитым и усталым... Сел, поджал колени к подбородку, уставился на горизонт. Как, право, странно все. Я всегда верил в судьбу. Неужели этот мир был обречен заранее? Неужели ничтожный человечишка - пешка в руках пресловутого рока? Как не хочется в это верить... Холодный прибой мерно выкатывался на песок. Звезды уже погасли, скоро встанет Солнце. Что будет, если меня найдут здесь? Что подумают? Бежать, скорее бежать... Я сделал корабль желтым в память о городе. Понимал, что скоро все узнают о гибели города, гибели непонятной, пугающей. Не стану ли я своего рода изгоем после этого? Не поставят ли печать? А-а, хватит печься о себе, пусть. Зато мне будет спокойнее. Бережно положил, именно так, судно на воду, осмотрел со всех сторон, вывел на борту зелеными буквами: "Чибис". Почему именно так? Как вы яхту назовете, так она и поплывет... А я хочу, чтоб не плыл, чтоб порхал над волнами. Надулся лимонный парус, наполнился ветром, будто изголодавшееся по кислороду легкое. Сам я встал у штурвала. Да, в том мире такого бы не получилось. Там бы пришлось орудовать парусами, поворачивать туда-сюда, а здесь верти себе штурвал, а оно все само делается. И вроде бы легко и весело скользить вот так над зеленой водой - все-таки мечта детства исполнилась, несмотря ни на что, но гложет душу тоска. Все дальше и дальше берег с маленьким крабом... Взошло Солнце, разбежались желто-розовые лучи по воде. - Эй, морячок! Я вздрогнул от неожиданности. Прямо на борту, свесив ноги, сидело... существо, иначе не назовешь, потому что таких маленьких людей я еще не видел. - Пассажира не возьмешь? - спросило оно. Впрочем, он. Существо явно было мужского пола, на это указывали пышные наполовину седые бакенбарды, короткая бородка. Одет он был в серые брюки, белую рубашку и тоже серый плащ. - Откуда ты взялся? - спросил я. - От верблюда. Корабельный я. Ну, чего смотришь? Домовые - в домах, а корабельные - на кораблях. Должен же кто-то проверять, не полопалась ли обшивка, нет ли трещин в днище... Ну? - Ну... - я развел руками. Аргументы этого человечка показались мне в высшей степени убедительными. - А зовут-то тебя как? Он удивленно посмотрел на меня, но потом удивление сменилось снисходительностью, мол, люди, чего от них еще ждать. - Чибис, сам же назвал. Не говоря больше ни слова, Чибис сбросил плащ, принялся лазать по мачтам. В конце концов, устало отдуваясь, сел обратно на борт. - Неплохо, - заключил он. - Совсем неплохо. Куда идем-то? Я пожал плечами. - Подальше. - Тогда почему Подальше находится именно в той стороне? А почему не в той или не в той? - Подальше - оно везде. Кроме одного места, от которого подальше. - Правь-ка ты на северо-северо-восток, там есть острова, я не помню, как называются, но природа там... - Чибис мечтательно закатил глаза. "Любитель природы", - проворчал я, но все же развернул корабль, хотя, мне не так уж сильно хотелось вновь попадать к людям. Мы молчали. Я слушал шум воды у бортов корабля, посвистывание ветра. Ветру я подставлял лицо, мне становилось легче, когда он обдавал меня соленой прохладой. Я понял, что счастлив. - Любишь ветер? - спросил неожиданно Чибис. - Люблю... - И я люблю. Особенно когда он поет. Слышишь, как поет? Я прислушался, но уловил только обычный морской шум. - Нет. - Не тем слушаешь, душой слушай... Вот:
Ветер осенний
Царь дуновений,
Мир - твой печальный трон.
Помнишь ли, ветер,
Дол на рассвете,
Лютни прелестный звон.
Чибис не пел, а, скорее, просто читал. То ли наизусть, то ли действительно ему надиктовывал ветер. Я вслушивался в слова. Голос маленького человечка становился все объемнее, терялись присущие ему интонации, зато примешивались новые.
В небо летели
Нежные трели,
Вздохи и смех в садах.
Дни и недели
Длилось веселье,
Но унеслись года
в никуда
без следа.
Звуки голоса рождались из шума волн. Теперь я понял, что имел в виду Чибис. Песня звучит не в ушах, она рождается в самом сердце того, с чем ты стал одним целым...
Ветер осенний
Царь дуновений,
Ты - мой последний друг,
Песней правдивой
Твой сиротливый
Пусть раздается звук.
Светлым обманом,
Томным дурманом,
Верой покой смути.
Верой в цветенье,
В птичее пенье,
В то, что весна в пути,
чтоб прийти,
нас спасти...
[стихотворение принадлежит Юлию Буркину]
- Ну как? - улыбнулся с борта Чибис. - Понравилось? - Понравилось. А что это было? Неужели действительно ветер? - Ну не я же, у меня и голоса нет. Остановись! Корабль почему-то не посмел ослушаться маленького человечка. И остановился, лег в дрейф. - Зачем ты это сделал? - спросил я. - Посмотри за борт. Я перегнулся, вгляделся в воду. Здесь она тоже была зеленой, но не мутной, как возле берега, а почти прозрачной. Там, в глубине, угадывались очертания... крыш? Крыш, домов, улиц. И я увидел людей. Они спокойно шли по своим делам. Некоторые запрокидывали головы и показывали пальцами на днище корабля - он отбросил на город немалых размеров тень. - Это Вали, подводный город. Вернее, водяной. Хочешь поближе посмотреть? Мне, конечно же, хотелось, только... - А там живут... люди? - Ну а кто же? Да все нормально, просто прыгай и плыви вниз. Как только встанешь на... э-э... дно, поймешь. - Просто прыгать? - Просто прыгай. Я еще раз посмотрел в воду. Интересно, что будет, когда в легких закончится воздух? А если они могут дышать, стоя на дне, то успею ли доплыть до дна? Надо попробовать... Сделав несколько глубоких вздохов, я перекинул ногу через борт. Страшно, черт подери! Инстинкт самосохранения, который ошибочно считают ослабшим - тем, кто так считает, не доводилось прыгать в воду посреди океана! - тянул меня назад, на прочный настил, а еще лучше - на землю. Но я прыгнул. Пока долетел, сердце не билось, будто бездвижно повисло в груди. Чибис смотрел на меня сверху. Я нырнул. Плыть было удивительно легко, вода почти не сопротивлялась, так что верхушек зданий я достиг сравнительно быстро. В легких еще оставался небольшой запас кислорода. Но стоило остановиться - давлением выталкивало обратно, наверх. Но когда я, наконец, прикоснулся ступнями к мостовой вся упругость воды исчезла. Я на всякий случай попрощался с Солнцем и землей, зажмурился, вдохнул... И ничего не произошло. Никакого удушья, никакой воды.
Вали оказался очень красивым городом. Здания его выдержаны в странном стиле, смешении готического средневекового с острыми пиками, стрельчатыми окнами и пышного барокко. Кое-где возвышались башни. Эти были вообще вне всякого стиля. Я так понял, они имеют какое-то конкретное предназначение. Издалека башня была похожа на обрубок деревянного цилиндра с тупым концом. Вблизи впечатление оставалось практически таким же, только добавлялась видимость камня. Я сомневался, что башни каменные. Я бродил по городу до самого вечера. Вечером хотел вернуться на корабль, но был застигнул закатом - и не смог. Закат! Это даже не то, что наверху. Днем свет здесь зеленоватый, лучей почти нет или же они выглядят, как струи светлой воды. А вечером... Повсюду плавают кроваво-красные блики, со всех сторон надвигается темнота. Похоже, что в ночи носят зажженные фонари. Когда же закат отгорел, я просто побоялся покидать город. Во-первых, вода в море наверняка стала холоднее - в Вали-то температура от Солнца не зависит. А во-вторых, неизвестно, каких животных я могу встретить по пути наверх. Там скользили какие-то фосфоресцирующие пятна. С наступлением теноты на улицах зажглись фонари. Не электрические, а, скорее, животного или растительного происхождения. Они светились всевозможными цветами и свет от них был не резкий, а мягкий, обволакивающий. Еще некоторое время я видел гуляющих прохожих, но потом улицы опустели. Надо где-то ночевать... Замерзнуть я не боялся, но сам факт сна на улице... Надо было не любоваться подводным закатом, а двигать наверх. Я сел на лавку. Башня черным пальцем стояла справа от меня. Мне показалось или я действительно услышал тихий вибрирующий шум?.. Нет, действительно... Звук становился сильнее, давил на уши. Башня? Скорее всего, звук исходит оттуда. Я поднял глаза. Теперь в маленьких прямоугольных окошках горел свет. Кто-то зажег там, внутри, лампу под красным абажуром. Шум стал невыносимым. Я вскочил на ноги, бросился бежать, обуянный непонятным ужасом. По-видимому, инфразвук, он оказывает похожее действие. Вспомнились рассказы об использовании инфразвука в качестве оружия. В море... люди прыгали за борт, сходили с ума от страха... Я постоянно падал и уже не разбирал дороги в окутавшей город тьме. Низкий пульс бился в голове, наполнял тело жаром. Мерными толчками расплывалась перед глазами красная вязкая масса. Когда, наконец, мои силы иссякли, я упал и поднял голову - впереди чернела башня. Ее контуры расплылись, во все стороны тянулись дымчатые черные хвосты. Один такой... будто петля... тянулся ко мне. Меня бросало то в жар, то в холод. От такого контрастного душа в голове окончательно помутилось. Я протянул руку, чтобы поймать извивающуюся змею. Та то ускользала, то удалялась, то приближалась. В конце концов, вся черная масса башни хлынула ко мне. И в тот же момент кто-то подхватил меня, взвалил на плечи и побежал прочь. В уши вонзился тонкий протестующий визг, потом - ненавидящий вопль. Зато тяжесть и боль постепенно покидали голову. Наверное, вместе с кровью из носу. И вместе с сознанием.