Страница 4 из 16
Покинь уютный милый дом,
Иди, иди туда,
Где Солнце спит и где вдвоем
С Луной идет звезда,
Где реки в бурный хоровод,
Где камни вдоль дорог,
Где радуг многоцветный мост
Уперся в лесной порог.
Где над морями чаек крик
Летит над царством волн
И берега в лазурной дали
Твой новый вечный дом.
Мы восторженно захлопали, закричали: "Еще, еще!" Так хорошо было слушать звон гитарных струн с вплетением треска костра. Так хорошо было смотреть на звезды, думая лишь о том, что там, в небе, наверное, еще лучше. Ильдар довольно улыбнулся, тряхнул рукой и запел снова.
Я не знаю никого,
Кто хотел бы помогать слепым дождям,
Я не знаю никого,
Кто бы флейтой приручал зверей.
Но когда подуют ветры, стеклами звеня,
Кто-то дарит жар огня,
Чтобы согреть меня.
Я не знаю никого,
Кто хмелел бы от глотка речной воды.
Я не знаю никого,
Кто из пепла бы построил храм.
Но когда метель заносит путь, а ночь длинна,
Кто-то дарит свет окна,
Чтобы пришла весна.
Я не знаю никого,
Кто помог бы мне ступить еще хоть шаг.
Я не знаю никого,
Кто нуждался бы в моей руке;
Но когда в ночном молчанье прячется беда,
Кто-то тихо скажет: "Да..."
Чтобы взошла звезда.
[песня принадлежит Юлию Буркину]
Он еще пел что-то, потом долго просто, без слов, перебирал струны, рождая игривые, спокойные, печальные мелодии. "Этот человек музыкант от бога", - думал я, лежа на земле и глядя в небо. Мне начало казаться, что музыка льется оттуда, сверху, будто радужный водопад. Наконец, я просто заснул.
Разбудили меня звуки труб. Солнце еще не взошло, игра не началась, но уже никто не спал. Ждали знака - букетов разноцветного огня над башнями городов. Желтый город был уже не рядом, как вначале игры, а почти полностью скрывался за холмами; вдали виднелся Зеленый Замок. Еще дальше, почти у самого леса, я заметил Синий город. Надо будет посмотреть поближе. Снопы искр взметнулись так высоко и разлетелись так широко, что я думал: еще чуть-чуть и меня самого накроет покрывало цветного огня. Нет, не накрыло. Я помчался сразу в сторону леса. Флаги удавалось менять быстро и без хлопот, за мной просто не успевали. Один за другим рождались в небе медные орлы. Это уже стало своего рода моей визитной карточкой. Игра снова увлекла меня. Я кувыркался в воздухе, уворачиваясь от летящих в меня стрел. Знал, они не причинят никакого вреда, но это доставляло мне удовольствие. Иногда выставлял перед собой сияющий золотой щит - и стрелы разбивались о него, будто струи воды, рассыпая вокруг синеватые капли. Синий город отделяло от леса приличное, незаметное издалека расстояние. Если наш был выстроен из песка, то этот, скорее всего, вырезан из цельного куска бирюзы. По крайней мере, такое создавалось впечатление. Те же оттенки, такие же прожилки змеились по стенам. Башен у города было гораздо меньше, они отличались массивностью, а не изяществом. Можно подумать, город строили в расчете на осаду. Впрочем, внимательно осмотреть его мне не позволили. Пурпурный как с неба свалился, принялся метать пшеничные зерна. Куда там флаги! Я как мог прикрывался от потоков моего, между прочим, цвета. А он, покатываясь от хохота, менял флаги у меня под самым носом. На помощь пришел желтый Фарит - смуглокожий уже в летах игрок моей команды. Он накрыл пурпурного громадным покрывалом, а края прижал его же пшеницей. Благо теперь ее повсюду лежало предостаточно. Я встал, отдышавшись немного, спросил: - Почему другие города не походи на наш? Фарит пожал плечами, в этом движении угадывалось безразличие, мол, как хотели, так и строили. Тогда я решился на еще один вопрос: - Почему зеленые выставили стражу перед воротами? Они вооружены, между прочим. - Зеленые вообще странноватые люди, - ответил Фарит. Он выбросил руки вверх, выпустил длинную тонкую стрелу с золотым оперением. - Живут возле самого моря, с Морскими знаются. Как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься. Видел, как их Замок лепится к скалам? Говорят, у них там потайных ходов-тоннелей не счесть. А еще у них посреди двора, что внутри, площадка специальная, куда Воздушные садятся. - Ты был у них в городе? - поинтересовался я. Фарит хитро прищурился: - Разведка - великая вещь. Бродяги, если честно, рассказали. Эти все знают. Им-то в чужие города заходить можно, это нам нельзя. - А почему нельзя? - Не получится при всем желании. Город сам не впустит. Так уж устроен этот мир - в своем городе живи, где хочешь гуляй, а в чужой монастырь даже без своего устава не лезь. Ладно, хватит болтать.
И был опять вечер с песнями и кострами. Так, почти незаметно прошли все три дня. Утром четвертого все вернулись к Желтому городу и выстроились, как в самом начале. Снова на ту же трибуну взошел судья, но на этот раз он был не один. Рядом с трибуной стояли еще тридцать с лишним человек - по числу городов. - Первый этап завершился, - сообщил он, - с довольно интересным результатом. Количество флагов почти одинаково. Впрочем, десятка командпобедительниц все же набралась. Это Красные, Фиолетовые, Пурпурные, Оранжевые, Радужные, Белые, Желтые, Синие, Зеленые и Малиновые! Поздравляем! Остальные - не огорчайтесь, вам обязательно повезет в следующий раз. День на отдых, завтра начинается второй этап. Лесной! - Отлично! - Антон радостно хлопнул меня по плечу. - Не зря старались. Обидно только, что эти, блин, многоцветные тоже... Ну да ладно, в лесу-то мы их точно сделаем, они только на равнине и могут. - А что, в лесу тоже флаги будем менять? - спросил я. - Не-е, в лесу интереснее. Посмотришь. Тем более, судья правила расскажет. Пошли! Гуляние продолжалось до самого вечера. В огнях утопал весь город. Мы решили, что будет интереснее в темноте - и Замок тут же окутала ночь. Странно было глядеть на это со стороны: огромное строение под черным колпаком. Естественно, ничего алкогольного никто не употреблял: этого дела каждый достаточно перепил еще в той, в прежней жизни. Я не знал этого, мне рассказала Катерина. Все, кто достиг к моменту перехода более-менее солидного возраста, раньше были алкоголиками. Пили от безысходности, от тоски. Так и спиваются обычно. А кое-кто - от слабости характера. Так что, вспоминать прежнее никому особенно не хотелось... Дело уже шло к вечеру. Я несколько устал от шума и огней, от песен и плясок. Захотелось немножечко тишины и покоя. Ушел из общих залов. Там, за охваченной металлическими полосами дверью, журчит фонтан, а рядом с ним - скамья. Катерину я, как и ожидал, нашел сидящей на скамье перед изваянием. Она улыбнулась мне. - Почему не вместе со всеми? - Поднадоело, - признался я. - Можно? - Можно. Здесь, мне так кажется, всегда тепло и сверху льется рассеянный солнечный свет. Наверное, так и надо, иначе исчезнет радуга над фонтаном. А вместе с ней что-то уйдет из этого мира оживших сказок. Мы сидели рядом и молчание вовсе не было неловким. Слишком много мыслей. У меня своих, у Катерины - своих. Заговорить, значит, разрушить... ...Комки радужного света медленно кружились над нашими головами. Невесомые капли падали на землю. Звучала тихая, странная музыка. Кто-то играет на арфе? Или это даже не рождено инструментом? Не знаю... Я ушел поздно вечером, так не произнеся не слова. Только попрощался шепотом, чтобы ненароком не потревожить удивительную тишину. И ушел.
Утром снова был сбор. Правда, людей было втрое меньше. Соответственно, уменьшилось количество судей. В лесу уже нужно не флаги менять, а искать кристаллы - куски кварца. Судья положил один такой на ладонь и поднял. Его трудно не заметить, еле на ладони умещается. Естественно, к лесу мы шли не пешком. Никому не хотелось оттягивать начало, а на переход ушло бы не меньше двух дней. Да и зачем, если можно в пять минут допорхать до опушки? Лес был именно такой, какой должен быть. Странно звучит, но это правда. Именно такой, каким я, в лесу ни разу не побывавший, представлял его. Когда закончились светлые рощицы, пошел и бурелом, и черные ельники, и мшистые поляны. На одной из таких полян и объявил судья начало игры. Здесь уже никаких тайм-аутов. Два дня на то, чтобы набрать как можно больше кристаллов, а искать ты их можешь хоть круглыми сутками. Я в первые минуты почувствовал себя несколько неуютно. Оно и понятно: все разбрелись кто куда и остался я наедине с шорохом листвы и стукотней далекого дятла. Впрочем, атмосфера была настолько... сказочной, что страх вскоре улетучился. Я осмотрелся. То тут, то там из-под старой листвы, травы и мха выглядывали шляпки грибов. Большие, даже слишком. Не как в кэрроловской "Алисе...", конечно, но в диаметре примерно сантиметров сорок-пятьдесят. Я представил, какой же длины ножка скрывается в мягком, как вата, ковре. Искать кристаллы в лесных дебрях было, конечно, интереснее, чем бегать по холмам за флагами, но я уже начал уставать от игр. Не физически. Скорее, морально. Это называется пресытился. Кристаллы оказывались в самых неожиданных местах: в дуплах, под грибами, даже в пчелиных гнездах. А иногда - на верхушках деревьев и тогда приходилось карабкаться по ветвям. Ночью лес не засыпал, в нем рождалась новая, странная и немного непонятная жизнь. Но ни единой минуты лес не оставался без движения. За два дня я настолько привык к нему, к одиночеству, к природе, что возвращение в среду людей было похоже на небольшой стресс: оглушали голоса, взгляды. Они, похоже, чувствовали то же самое и потому старались избегать активного общения. Мы не победили в соревнованиях - это было бы слишком большим везением для меня. Победили Фиолетовые. Как же злорадствовал Антон! Он, похоже, ничуть не огорчился поражению. Зато буквально прыгал от радости, когда радужные, подавленные, уходили к себе в город. "И за что их так любят?" - подумал я. Радужные бросили свое разноцветное знамя, но кто-то подобрал его и поставил на вершину холма рядом с муравейником. Муравьи оказались какими-то дикими, облепили древко и за несколько дней полностью сгрызли цветное полотнище. Так и остался торчать на ветру деревянный шест с обрывками цветастой ткани. Неделю после игры в Замке царила тишина. Отдыхали. Отсыпались, набегавшись по холмам, по оврагам и полянам. И я следовал общему примеру.