Страница 37 из 78
- Чего это они удумали? - озадаченно пробормотала пассажирка, наблюдая из-за печки.
Носовая палуба была гораздо выше кормовой, и Ника опасалась, что её могут заметить две гантки, которые, поднявшись, возились там с какими-то верёвками.
Остальные бывшие невольницы суетились вокруг каюты. При этом их предводитель, такой спокойный в бою, кричал, жестикулировал и, вероятно, сильно ругался.
- Вот батман! - вскинула брови девушка, уяснив, наконец, суть происходящего. - Они хотят их запереть!
Вряд ли преграда из связанных между собой весел устоит перед топорами мореходов. Но чтобы с ней справиться, придётся повозиться. А за это время у мстителей и до неё руки дойдут.
Проклятый вопрос "Что делать?" в который раз встал перед Никой. Нечего и думать о нападении на варваров. Она же не Ума Турман в роли "Чёрной мамбы". Эти опьяневшие от крови и победы лесные амазонки порвут её, как тот Тузик ту грелку. Даже если и удастся прихватить с собой на тот свет кого-нибудь из них, подобная перспектива никак не устраивала радланскую аристократку.
Вновь захотелось завыть от обиды и бессилия. Ну почему все так плохо?! Только недавно её хотели прирезать одни, а сегодня будут убивать другие! И ведь никому из них она ничего плохого не сделала!
Бросив затравленный взгляд на палубу гребцов, девушка прервала очередной сеанс саможаления. То тут, то там под грубой тканью наблюдалось какое-то шевеление. Очевидно, ганты перебили ещё не всех членов команды.
Распластавшись на просмолённых досках, она подползла к краю палубы, прячась за редкими, резными столбиками. Хорошо, что чрезвычайно занятые невольницы не обращали на неё никакого внимания, всецело поглощённые своим странным, но уже понятным делом.
Ближний край рухнувшего полотна приподнялся, и из-под него, пугливо оглядываясь, выполз Гагнин.
- Эй! - тихо окликнула его девушка, а когда тот вскинул голову, сердито зашипела. - Т-с-с!
Матрос понимающе кивнул, и она увидела огромный, в пол лица синяк, заставивший хитро прищуриться левый глаз.
- Госпожа Юлиса? Что делать?
Так и хотелось ответить: "А я откуда знаю?". Но вместо этого пассажирка поинтересовалась.
- Оружие есть?
Гагнин беспомощно развёл руками.
- Вот батман! - опять выругалась Ника, в очередной раз остро пожалев о том, что вокруг океан, а не лес аратачей с добрыми мишками, весёлыми кисками и симпатичными волчишками. Уж там бы она точно знала, что делать. Удирать, как можно скорее и незаметнее. А тут? Куда денешься с брошенной в океан скорлупки? Плыть к берегу? И где он? Неделю назад виднелся с левого борта. Даже если судно не поменяло направление за эти дни, хватит ли сил до него добраться? Хоть бы плотик какой соорудить! Но и на это нет ни материалов, ни времени.
Давно пассажирка не чувствовала себя настолько беспомощной. Наверное, со времени бунта Вулина.
- Госпожа! - нетерпеливо окликнул её матрос.
"Чего он от меня хочет? - с тоской подумала Ника. - Он старше, опытнее. Он, в конце-концов, мужчина! А знать "что делать", почему-то должна я? Уроды!"
- Плавать умеешь? - тихо спросила девушка.
Ответить Гагнин не успел, громкий детский крик перекрыл восклицания ганток, продолжавших возиться у дверей капитанской каюты. Маленькая девочка дёргала за рукав суровую, вооружённую копьём женщину, и громко вереща, указывала рукой на притаившуюся пассажирку. Соплеменница отмахивалась, всецело поглощённая своим делом. Но малышка оказалась не по годам горластой и настырной. Вот уже ещё одна бывшая рабыня посмотрела в сторону носовой палубы, за ней вторая, третья. Женщина, возившаяся на корме, тоже заметила Нику.
Гагнин тут же нырнул под свалившийся парус. Девушка видела, как он добрался до лавки, где и затаился. Понимая, что в данной ситуации прятаться бесполезно и даже глупо, она неторопливо поднялась, чувствуя, как внутри образовывается холодный комок, растущие из которого щупальца заставили ослабеть мышцы и дрожать колени.
Недавние невольницы подняли многоголосый гвалт. Несколько самых нетерпеливых рванули к носу корабля. Но грозный окрик предводителя заставил их застыть на месте. Очевидно, юноша обладал для своих соплеменниц непререкаемым авторитетом. Потому что короткая тирада, подкреплённая нетерпеливым жестом, заставила вернуться к брошенным вёслам, которые эти дамы неумело, но очень старательно привязывали к перилам.
"Ага! - криво усмехнулась Ника. - Пара минут у меня есть".
Она вспомнила прочитанную в детстве книгу. Там потерпевший кораблекрушение долго плавал, держась за обломок мачты. Однако, осмотревшись, девушка с огорчением поняла, что ничего подходящего в пределах досягаемости нет: разве что палки, да хворост. В раздражении Ника пнула ногой качнувшиеся перила.
- А чем не плотик? - внезапно подумала путешественница.
Изучив хлипкое ограждение, она поняла, что часть его можно попытаться выломать. Девушка метнулась к печке за палкой. А когда вернулась, бывшие рабыни уже направлялись к носу судна, оставив позади грубо заколоченную досками и вёслами дверь в капитанскую каюту. Откуда доносились крики, перемежавшиеся глухими ударами.
"Опять опоздала!" - зло выдохнула девушка, опираясь на палку, как на копьё.
Впереди гордо выступал молодой предводитель в грязных штанах и разорванной до пупка рубахе, за ним - трое подростков лет двенадцати, изображавших что-то вроде свиты. Их грязные в потёках физиономии словно застыли в торжествующей маске, сквозь которую прорывался щенячий восторг молодых, только что отведавших крови, волчат. Потом беспорядочной толпой шли вооружённые чем попало женщины, чьи лица тоже не светились добротой и радушием.
"Драться или прыгать? - лихорадочно гадала пассажирка. - Прыгать или драться?"
Представив, как холодная вода заливает рот, нос, разрывает лёгкие, она поёжилась, а ладонь правой руки сама собой легла на рукоятку кинжала.
"Уж лучше сразу", - решила Ника. Но вспомнив крики насилуемых женщин в ту страшную ночь и выцарапанные глаза Врез Ката, подумала, что варвары могут не дать ей умереть слишком быстро.
Окончательно сделав выбор, пассажирка стремительно шагнула к фальшборту.
- Тебе не нужно бояться, госпожа Юлиса!
Если бы матросы вырвались из каюты, работая мечами как гладиаторы Спартака, или из морской пучины поднялась стая косаток, девушка, наверняка, удивилась бы гораздо меньше. Молодой гант говорил по-радлански с ужасный акцентом, беспощадно путая падежи и ударения. Но она понимала каждое сказанное им слово.
- Люди народа куолле знают, что ты просила не нападать на нас.
Он усмехнулся.
- Мы благодарны, что ты не дала заморским арлакам убить нас после того, как они стали умирать.
- Откуда ты знаешь радланский? - наконец, смогла овладеть собой Ника.
- Нассис многому успел меня научить, - посуровел молодой человек. - Прежде чем арнаки его утопили.
- Что будет со мной и другими мореходами? - торопливо спросила девушка.
- Они убили многих из народа куолле, опозорили наших женщин и хотели продать нас в рабство! - чеканя слова, заговорил варвар, обращаясь не только к пассажирке, но и ко всем уцелевшим членам команды. - За всё это морские арлакам полагается смерть!!!
Он прокричал какую-то фразу на родном языке, и спутницы отозвались восторженными криками. Ника судорожно сглотнула застрявший в горле комок. Кровожадность, с которой восставшие расправились с членами экипажа, не оставляла сомнений в серьёзности их намерений.
Нельзя сказать, что девушка испытывала к морякам какие-то уж очень дружеские чувства. Но что случится с ней, когда дикари перебьют команду? Да и как она доберётся до Империи без Картена?
- Тогда и вы умрёте, - спокойно заявила Ника, когда шум слегка утих.
- Ты угрожаешь нам, госпожа Юлиса? - юноша поднял руку, призывая соплеменниц к молчанию. - Или так сказали твои боги?
- Нет, - покачала головой девушка. - Без опытных мореходов вы не сможете привести корабль к берегу, а питьевой воды осталось не так много.