Страница 8 из 18
***
Неделя выпала опять тяжёлая. Да ещё начальство из Москвы приехало смотреть показательные полёты. Естественно, Кая отправили на вылет, пояснив, что он должен продемонстрировать пару фигур высшего пилотажа перед очами стоящих на взлетном поле чиновников. Кай смиренно сел в самолёт и поднял машину в воздух.
Поскольку ему дали волю на импровизацию, он и решил импровизировать. Резко поднял машину ввысь так, что с земли она уже смотрелась крохотной точкой в небе, а затем отключил двигатели. Самолёт замер, застыв в пространстве, и затем, вращаясь, стал стремительно падать на землю.
Сначала все спокойно смотрели на это падение, затем стали нервно жестикулировать, потом командир пытался докричаться в рацию до Кая. Но Кай отключил рацию, предвидя такое. Потом стоящая группа чиновников, видя, что с неба прямо на них падает самолёт, в панике стала разбегаться, как свора тараканов, в разные стороны.
Кай чётко знал точку не возврата, он чувствовал эту машину и в нужную секунду включил двигатели. Машина ещё некоторое время продолжала падение вниз, а затем, практически около самой земли, стала набирать высоту. От ветра, поднятого двигателями, с голов чиновников полетели фуражки, и листы с их отчётами и рапортами стали разлетаться в разные стороны по полю аэродрома. Самолёт Кая пролетел низко над взлётной полосой и ушел ввысь. Сделав там круг, Кай завёл его на посадку.
– Кто этот пилот?! – нервно кричал главный из приехавшей комиссии, уже и не надеясь найти улетевшую фуражку. – Немедленно приведите его в ваш кабинет! Я сам хочу с ним поговорить. Что за безобразия у вас тут происходят!
Они ещё долго шумели и возмущались.
Мефодий с ребятами слышал их гневные крики, когда они проходили мимо них. Потом они видели удрученно бредущего Кая под конвоем из двух солдат и старшего лейтенанта, который радостно верещал, что теперь с него три шкуры спустят за такие проделки.
Зайдя в кабинет, Кай оглядел собравшуюся публику. Как всегда – высший командный состав, в среднем все лет по сорок-пятьдесят. Все при орденах, суровые лица…
– Это он, – начальник базы показал на Кая.
– Какое вы имели право неоправданно рисковать боевой машиной, стоящей на нашем вооружении, выполняя такой опасный манёвр?! – к Каю приблизился пожилой майор.
– Был приказ продемонстрировать боевую технику и её возможности. Я его выполнил. Это ещё не все возможности, я могу ещё и другие продемонстрировать.
– Издеваешься над нами? – побагровев, заговорил майор.
Но здесь к нему подошёл начальник базы и, открыв некую папку, стал в ней что-то показывать, затем эту папку стали смотреть остальные.
Кай догадался, что это его личное дело.
– Думаешь, ты здесь на особом счету? – зло сказал майор, опять подходя к Каю, стоящему в стройке «смирно», – ошибаешься!
Дальше началась лекция о его перевоспитании минут на сорок. Кай спокойно всё слушал, думая лишь о том, что из времени его сна перед следующим вылетом у него уже потерян час, и ещё неизвестно, на сколько затянется это чтение морали.
– Вольно. Можете идти, – из всего сказанного только и услышал Кай.
Отдав «честь», он развернулся и вышел из кабинета.
На выходе его ждали Сеня и Вадик, которые стали расспрашивать, сильно ли ему попало.
– Ну, нахрена ты это сделал? А просто пару петель в воздухе нарезать не мог? – не унимался Вадик.
– И что теперь будет? – с сочувствием в голосе спросил Сеня.
– Да нечего. Вылет у меня уже через четыре часа, пойду посплю.
Говоря всё это, они прошли мимо группы дедов, которые расступились перед ними и проводили взглядами.
– Прикольный он, – высказал своё мнение Иван.
– Крутой, – констатировал Мефодий.
– Он, вроде как, на особом счету, – продолжил мысль Алексей, – элитное положение у него.
– Да, на особом, только и успевает летать. Загоняли его совсем. Вот и всё его элитное положение, – невесело ответил Иван.
Потом они ещё слышали возмущенные голоса чиновников, выходящих из кабинета, о полном отсутствии дисциплины на этой базе и о Кае, который является самым злостным нарушителем этой дисциплины.
На что Мефодий только улыбнулся, считая, что это они, вроде как, нарушители, а оказалось, что нет.
***
После очередного вылета Каю позвонил человек из центра, и он поехал на встречу с ним.
Возвращаясь обратно, он опять почувствовал тяжёлую усталость и то, что всё перед глазами двоится. Кай свернул машину к особняку Василиска, решив, что из двух зол выбирают меньшее. Слететь в обочину он не хотел, а спать на дороге, как его уже предупреждали, небезопасно.
Василиск сам встретил его у дверей - видно, охрана на въезде предупредила его.
Идя по ступенькам в дом, Кай пошатнулся, Василиск обхватил его за талию и уже не отпускал до самой комнаты. Там, спросив, нужна ли помощь и услышав, что Кай сам справится, ушёл, оставив его одного.
Кая приятно удивило, что ни в словах, ни даже в объятиях Василиска не было и тени намёка или подтекста. Сейчас он просто оказывал ему помощь, не более. Это ещё больше расположило Кая к нему и его странным друзьям.
Он спал до следующего утра. Утром застал всех за завтраком. Хоть он и хотел уже возвращаться на базу, но решил, что этим обидит гостеприимного хозяина дома, поэтому сел с ними завтракать. За столом, как всегда, сидели Индиго и Эммо.
– Там вчера самолет так эффектно падал, – Эммо крутил на вилке кусок колбасы, – это, случайно, не ты так выделывался?
– Вчера проверка из Москвы приезжала, меня попросили продемонстрировать возможности техники, вот я и показал.
– Это ты был! – Индиго оживился, – слушай, это так круто было!
– Угу, круто, – скептически продолжил Эммо, – ты чуть в штаны не наложил, когда на это смотрел.
Кай улыбнулся такому эмоциональному диалогу ребят.
– И что, начальство было этим довольно? – Василиск вопросительно посмотрел на Кая.
– Не очень… Час потом отчитывали…
Индиго с Эммо прыснули со смеху. Когда они поутихли, Василиск серьёзно произнёс:
– Я бы тебя за такое не отчитывал, а шкуру бы спустил.
Все замолчали, голос у Василиска пугал своей серьёзностью.
Посидев в тишине какое-то время, Василиск сам первый сменил тему разговора, и дальше они уже общались обо всём, как старые приятели.
После этого у Василиска он ночевал ещё пару раз.
Когда в палатке праздновали очередной день рождения, и он просто уже не мог выносить этого шума и гомона, который опять должен был затянуться на всю ночь, он сел в джип и приехал к Василиску. Тот воспринял это обыденно, как будто они уже сто лет знакомы.
Такие ночёвки у Василиска давали ему хоть небольшие передышки в безумном ритме жизни.
***
Наступила завершающая фаза военной операции, боевые вылеты участились, и у Кая уже не было сил ни на что. Он приезжал, падал на койку, затем его опять будили, и он ехал за очередным заданием в штаб, а потом поднимал самолёт в воздух. Как всё это выдерживал, он и сам не знал. Наверное, организм максимально сконцентрировался на работе и держался.
Потом всё завершилось. Начальство вынесло благодарность, его представили к очередной награде, объявив, что медаль будет ждать его в гарнизоне. Из центра тоже были довольны, сказали, что может возвращаться в гарнизон, пока заданий ему нет – может отдохнуть.
Кай нашёл Сеню и Вадика и сообщил им радостную новость, что он возвращается в гарнизон. Они были рады за него. Их пока оставили служить при базе, но обещали, что через пару месяцев перебросят на другой участок. Ещё раз обменявшись телефонами, они, попрощавшись, расстались.
Идя к палатке, Кай натолкнулся на стоящих на его пути парней, тех самых “дедов”.
– Куда так спешим? – Мефодий загородил ему дорогу.
«Вот только не сейчас…», – подумал Кай и зло спросил:
– Тебе что нужно?
– Уезжаешь? – не обращая внимания на его недружелюбный тон, продолжил Мефодий.
– А ты попрощаться хочешь?
– Мы все попрощаться хотим, вроде как служили вместе.