Страница 5 из 18
– Неужели. И долго вы с ним? – в голосе Василиск проскочили нотки подозрения.
– Да, уже долго, но он не любит говорить об этом.
– Зато объявить о том, что он твой друг, он может, особенно когда ему это выгодно, – Василиск уже не сдерживал свой гнев.
– Он такой во всём, правда, милый? – Тоями положил руку на плечо Кая, – пойдём, поговорим наедине, – он резко дёрнул Кая из-за стола за плечо, – извините нас, господа, но нам нужно пообщаться в более интимной обстановке.
Не дожидаясь ответа, Тоями подтолкнул Кая к выходу.
В лифте они ехали молча. Кай понимал, что ему нечего сказать. Тоями сверлил его испепеляющим взглядом.
На этаже он позволил Тоями затолкать себя в его номер.
– Ну а теперь, друг мой, объясни мне, что всё это значит? – Тоями встал напротив Кая, – хотя, мне не нужны твои объяснения. Я и так всё понял. Ты решил прикрыться мной, нашими, вроде как, отношениями, когда тебе это стало нужно. Так вот, объясни мне: это порядочный поступок с твоей стороны? Только не нужно говорить, что на то были веские причины. Я бы всё понял, если бы ты заранее мне позвонил и об этом предупредил. Сейчас ты меня выставил полным идиотом. Я не привык, чтобы со мной так обращались.
Тоями отошёл к столу и закурил, продолжая смотреть на Кая.
– Прости. Я был неправ.
Тоями видел на лице Кая полную растерянность. Ему стало его жалко.
– Рассказывай, для чего нужна была эта комедия. И больше не ври мне. Я уже практически простил тебя за сегодняшнее моё унижение. Но если ты сейчас соврёшь мне, я уже не прощу тебя.
Кай, как школьник в кабинете директора, так и стоял посредине комнаты. Он сбивчиво рассказал про своих друзей, и что он предпринял по их спасению, и во что всё это обернулось. Единственное, он не стал рассказывать о поцелуях Василиска…
Он чувствовал на себе пронизывающий взгляд Тоями, осознавая полную свою не правоту в своём поступке, и поэтому чувствовал себя погано.
Тоями молча всё выслушал. Затем опять затянулся сигаретой.
– Ну, что ты стоишь? – он рассматривал Кая, – на кровать залезай.
Кай, как загипнотизированный, подошёл к кровати и сел на неё, затем поднял голову на Тоями.
– Зачем?
– Будем оставлять следы убедительности твоей легенды. Ты поудобнее садись, к спинке кровати придвинься.
Тоями, подойдя к кровати, подложил подушку под спину Кая, который сейчас полностью сидел на ней.
Затем он снял с себя пиджак и ослабил узел галстука.
Тоями сел на кровать так, что Кай оказался прижат к её спинке.
– Ну, что у тебя глаза испуганного кролика? – Тоями прикоснулся к его лицу, – ты вообще знаешь, кто такой Василиск? Думаю, не совсем. Я с ним часто в клубе пересекаюсь, знаешь, в Камрате есть такой закрытый клуб с определенной направленностью, но таким юным и невинным созданиям лучше об этом не знать, – пальцы Тоями прошлись по его губам, – я видел, что вытворяет с мальчиками Василиск и его компания, тебе лучше этого тоже не знать…. – Тоями приблизил лицо к лицу Кая, – и ты решил обманывать Василиска? Ты ведь мог предупредить меня. Я бы помог тебе. Почему ты этого не сделал?
Кай заметался между его руками и губами, которые были так близко, не зная, что он должен ответить.
– Но я прощаю тебя за такой поступок и даже помогу тебе. Создам легенду наших отношений, – губы Тоями были так близко, что Кай перестал дышать, – Василиску нужны подтверждения, что ты мой дружок, и мы их ему предоставим.
– Это как? – прошептал Кай в губы Тоями.
– Твои губы должны говорить о поцелуях, твоя кожа должна гореть от засосов. Ведь мы долго не виделись. Василиск должен увидеть страсть между нами.
Тоями прикоснулся к его губам, провёл языком, чуть прикусил его губу.
– Я не понимаю… – выдохнул Кай.
– Что не понимаешь? Я сделаю так, что твои губы будут красноречивым подтверждением нашей пылкой встречи, ну, ещё пару засосов тебе на шею для убедительности поставлю. Ну, что ты дёргаешься? Хочешь, чтобы Василиск на тебе оторвался за твою ложь? Ты же видел, он и так заподозрил обман…
Кай застыл, Тоями воспользовался этим и захватил в плен его губы, проникая вглубь его рта языком. Мысли Кая заметались в его голове: слова Тоями, его поступок, теперь этот выход из всего… И главное, что ему делать? Но потом мысли растворились, осталось лишь чувство – ему было хорошо, упоительно хорошо. Ах, как же Тоями мог целоваться!..
Казалось, сейчас он решил испробовать с ним все варианты своего искусства поцелуев. Действительно, Кай уже перестал чувствовать свои губы, они онемели от той страсти, которой на него обрушил Тоями.
Вот только он так и не смог поднять свои руки от покрывала кровати. Он вцепился в него руками, комкая и держась, как за спасительную соломинку. Он не мог обнять его, это было выше его сил, это не входило в понимание, вернее, непонимание того, что сейчас происходит, но обнять его широкие плечи в этой идеальной накрахмаленной белой рубашке он не мог. Поэтому он так и сидел, впиваясь ногтями в плюш покрывала.
Как сквозь туман он чувствовал, что поцелуи с губ переместились на его подбородок, а пуговицы на его френче стали расстёгиваться.
– Что ты делаешь?.. – практически онемевшими губами прошептал он.
– Ты хочешь, чтобы я тебе засосы через одежду ставил?
Тоями отстранился от него и наслаждался его созерцанием, продолжая расстёгивать пуговицы, затем распахнул френч и провел рукой по его голому торсу.
Кай нервно вздохнул, Тоями не дал ему опомниться, опять захватил его губы, потом перешёл к щеками и, наконец, к шее. Каю было упоительно хорошо чувствовать его страстно болезненные покусывания и потом - жаркий язык на чувствительных участках кожи.
Вдруг Тоями отстранился, странно посмотрел на него, замерев, а затем резко встал и отошёл к окну, где нервно закурил.
Кай так и сидел в прострации, не совсем ещё возвратившись в действительность.
Дверь с шумом распахнулась, и к ним в номер ввалились Василиск со своими дружками.
– Мы, кажется, чему-то помешали? – Василиск внимательно рассматривал сидящего на кровати Кая в расстегнутом френче и стоящего у окна Тоями, без пиджака и в развязанном галстуке, – а мы вас заждались. Пришлось на ресепшене твой номер узнавать, – Василиск посмотрел на Тоями, – хотел вам, ребята, предложить сегодня с нами вечером в клуб сходить.
У Кая зазвонил телефон, он на автомате достал его и, даже не глядя, нажал вызов. Услышав голос начальника базы, сразу вернулся с небес на землю.
– Да…. Я уже выезжаю… Срочный вылет… Так точно…. Слушаюсь, через полчаса буду…. Всё понял…. Есть, – он нажал на отбой.
Поскольку он говорил по-русски, его поняли все, кроме Тоями.
– Это с аэродрома, – Кай посмотрел на него, говоря на английском, – мне пора ехать, срочный вылет.
– Ты сейчас на истребителях летаешь? – Тоями внимательно смотрел на лицо Кая.
– Да, извини, что не сказал, – Кай опять почувствовал себя виноватым.
– Меня это даже не удивляет. Почему ты не сказал, что совсем рядом с городом служишь? Мы могли бы чаще видеться, – Тоями старался не выдать своего беспокойства за него.
– Я практически оттуда не выезжаю, боевые вылеты идут постоянно, я едва до палатки дохожу… до города не доеду, – Кай видел, что Тоями расстроен его словами.
Василиск кашлянул, понимая, что эти двое уже забыли об их присутствии.
– Ну, что ж, не будем мешать трогательному прощанию. Тоями, а ты поедешь сегодня в клуб?
– Сегодня нет, мне тоже в часть нужно возвращаться.
– Тогда, господа, позвольте откланяться, – удовлетворенный увиденным, Василиск с Эммо и Индиго вышли из номера.
Тоями так и стоял у окна. Кай стал медленно сползать с кровати, приводя себя в порядок.
– Я позвоню тебе, могу за тобой заехать, свожу тебя пообедать в город, – Тоями наблюдал за действиями Кая.
– Хорошо, позвони.
Кай помедлил, считая, что говорить “спасибо” за то, что между ними сейчас было, глупо, за это не благодарят, но он чувствовал, что Тоями замер и ждёт он него чего-то… Вот только чего?