Страница 32 из 35
– Почему именно он?
–Аверроэс является последним крупным представителем арабо-язычного перипатетизма - основы всей мусульманской философии средневековья, мне это интересно.
Тоями загадочно посмотрел на него, Кай смутился от этого взгляда, а потом вспомнил вчерашнее и окончательно растерялся.
Тоями не понял растерянности Кая и решил, что это он на него странно влияет.
– Не буду тебя отвлекать, читай, – он направился к выходу, – да, Аршад на тебя очень зол за сегодняшнее утро.
Кай лишь смущенно кивнул. Он был благодарен сейчас Тоями, что он просто ушёл. Кай не мог сейчас его видеть рядом. Это чувство вины разъедало его, хоть он и убеждал себя, что ему не в чём себя винить.
Затем его нашёл Ивари, который передал весточку от Беатрис – о том, что она будет в саду после пяти вечера, в это время её жених будет играть в мини-гольф с Шейхом.
– Я теперь у вас посланник любви, – гордо назвав себя так, Ивари, приплясывая, удалился из библиотеки.
Да, сейчас только через Ивари они могли держать свою связь друг с другом. Шейх попросил всех гостей сдать мобильные телефоны, а если нужно было поговорить, то можно было это сделать лишь в специально отведённой комнате. Это был не вариант для Беатрис и Кая. А вот другое дело Ивари, который своим видом явно не мог вызвать подозрения ни у кого, уж слишком по нему было понятно, что он любит мужчин. Его жеманная манера, пухлые губки, качание бедрами и томные взгляды - это говорило всем о его пристрастиях. Поэтому он свободно общался со всеми девушками, прибывшими сюда, но общение его было с ними, как с подружками, - о нарядах, драгоценностях и моде. Спутники девушек не ревновали его и не беспокоились за своих подруг.
Поэтому Ивари в роли такого посланника был неоценим.
В этот день все были заняты, каждый по-своему. Кай видел, что Тоями с Ивари регулярно исчезали, уединялись на довольно большое время, он был рад, что его друг не скучает здесь.
Аршад тоже был постоянно занят гостями, которые хотели с ним пообщаться, в основном по делам бизнеса, поэтому Гифар и Максуд были всегда при нём.
Кай был предоставлен самому себе, но Беатрис скрашивала всё в его жизни. Они успели уединится в саду, пока Уинфри играл в мини-гольф, а затем Кай опять пошёл в библиотеку и провёл там время до вечернего торжественного ужина, на котором опять был концерт, но Аршад больше не просил его петь. Он понимал, что Шейх хочет оставить его пение как эксклюзивную программу для следующего раза.
Этим вечером он опять встретился с Беатрис, но очень быстро и очень бурно, ускользнув по пути в свою комнату. Она зашла за нишу, где ждал её Кай, и они быстро проскользнули в один из полутемных залов. Это картину наблюдал Аршад, радуясь, что Уинфри очень увлечён беседой с одним из его гостей.
Кай вернулся к себе в покои уставший и счастливый. А ещё он был рад, что сегодня Аршад его никуда не вызывает, это прибавило позитива в его настроение. После расслабляющих ванн и вечерней настойки от Максуда он быстро провалился в спокойный сон.
***
Следующий день прошёл так же насыщенно, он опять слазил утром в окно Беатрис, - оказалось, что утром у Уинфри был мини-гольф, чем они и воспользовались. Теперь его за этим занятием застал Гифар, о чём потом и рассказал Аршаду, зная, что глупо это скрывать от него.
Весь день прошёл так же насыщенно – в торжественных мероприятиях, постоянных застольях и развлекательной программе в виде выступления артистов. Кай регулярно исчезал с этих программ, то уединяясь в библиотеке, то с Беатрис. Тоями и Ивари тоже регулярно исчезали и потом возвращались с довольными лицами. Только Аршад на своём празднике не успевал развлечься, так как роль хозяина дворца возлагала определенные обязательства.
Вечером этого дня Максуд, найдя Кая, повёл его за собой.
– Куда мы идём?
– Аршад хочет тебя видеть.
Видя, что Максуд ведёт его сразу в сторону ночных покоев, Кай удивился.
– А как же красоту навести? Я ведь не одет для этого…
– И так сойдёшь, – Максуд улыбнулся ему, – ты и так красивый. Пойдём.
Кай смирился и шёл за Максудом, не задавая больше глупых вопросов.
Максуд, опять открыв перед ним двери, подтолкнул его внутрь.
Зайдя к покои, Кай увидел Аршада, сидящего на ковре в обществе трёх девушек, которые ласкали его, и ещё два юноши возлежали чуть поодаль на подушках, также лениво лаская друг друга.
Кай смущённо замер, увидев это картину.
– Ах, моя прекрасная роза пустыни! Что застыл, проходи, присаживайся. Порадуй мой глаз созерцанием тебя. – Аршад жестом показал на большие подушки напротив него, разбросанные на ковре.
– Я, может, не совсем вовремя?
– Ты очень вовремя, что ты там мнёшься, как маленький, проходи, присядь.
Кай видел, что уйти не удастся, и сел напротив Аршада на ковёр по-турецки.
Девушки и юноши, не скрывая любопытства, рассматривали его, при этом нисколько не смущаясь своих практически не скрывавших наготы нарядов и так же продолжая ленивые ласки.
– Я очень зол на тебя. И ты знаешь, за что. Я всё это время наблюдаю картину твоего неповиновения мне. Хотя я тебя очень просил и объяснил, почему мне так важен этот Уинфри, и что? Тебе всё равно. Ты плевал на мои просьбы, – Аршад повысил голос, девушки замерли, юноши тоже прекратили друг друга ласкать, – я второй день вижу твоё лазанье в её окна. Ты открыто обжимаешься с ней в саду или в коридорах дворца. Ты опять не слушаешь меня!
Кай тоже замер, сжавшись, помня, к чему может привести открытое непослушание Шейху.
– Что сжался там весь?! Испугался? Вот и бойся! За твое поведение я уже придумал наказание тебе. И ты его исполнишь, или я очень разозлюсь уже по-настоящему!
Кай вопросительно посмотрел на Аршада, стараясь понять, в чём заключается его наказание.
Аршад махнул рукой, зашёл слуга и поставил перед Каем поднос с чашкой горячего шоколада.
– Вот, ты должен это всё съесть при мне.
Кай посмотрел на шоколад, потом на Аршада. Потом решил, что не совсем понимает, в чём наказание или, вернее, в чём прикол. Он взял чашку в руки и поискал глазами ложку.
– Ложки нет, пальчиками будешь есть и язычком чашку вылизывать. Приступай – я хочу на это посмотреть. Я надеюсь, это не слишком суровое наказание для тебя? – тон Аршада смягчился.
Кай решил, что из всего это, наверное, не самый худший вариант наказания, который мог придумать Аршад. Он решил не возмущаться по поводу такого желания Шейха, лучше съесть этот шоколад, чем вызвать его настоящий гнев.
Он попытался понять, можно ли выпить шоколад, но тот был слишком густой и тягучий. Поняв, что без помощи пальцев он не справится с этой задачей, Кай окунул палец в шоколад, почувствовал, что он горячий, поэтому есть его быстро не удастся.
Он стал есть. Макал палец и потом облизывал его, слизывая тягучую, растекающуюся по коже жидкость. Он увлёкся эти занятием. Шоколад был очень вкусным, так что постепенно, не поднимая глаз, он увлечённо ел. Чашка была небольшой, шоколад размазался по её стенкам, он поднес чашку к губам и стал языком вылизывать её стенки и, наконец, подняв глаза на Аршада, замер, увидев его глаза – они пылали огнем неприкрытого желания.
Аршад, видно, сдерживался всё это время, пока он так по-детски мило ел этот шоколад, но сейчас метнулся к нему, как лев на свою жертву, опрокинул его на спину, прямо на ковёр, чашка отлетела в сторону. Губы Аршада впились в его губы. Он целовал его, лизал, посасывал губы, а потом опять проникал вглубь и там наслаждался вкусом шоколада.
Кай лежал, распластанный на ковре под Аршадом, и даже не пытался сопротивляться этому. Сколько длилась эта безумная страсть - он не помнил. В какой-то момент он подумал о том, что Тоями целуется по-другому. Он задумался об этом… о Тоями и его поцелуях…
Аршад отстранился, посмотрел на Кая.
– Вот скажи мне, о ком ты сейчас думал: о Беатрис… или Тоями?
По реакции Кая на имя Тоями Аршад всё сразу увидел, он засмеялся и, встав с него, вернулся на своё место к ожидающим его девушкам.