Страница 46 из 126
Благодаря заявлению Джоссельсона в Парижском офисе Конгресс приобрёл репутацию хорошо организованного центра интеллектуального сопротивления коммунизму. В журнале «Прев» Джоссельсон выступил с замысловатой политической речью по основным вопросам искусства и культуры того периода. В то время немецкое отделение Конгресса переживало один кризис за другим. В этих условиях Джоссельсон мог рассчитывать на Мелвина Ласки, а вскоре и на журнал «Монат», унаследованный Конгрессом от Фонда Форда в 1954 году, для защиты интересов Конгресса. Компаньоны в других странах испытывали разного рода проблемы начального периода, суть которых сводилась к невозможности привлечь интеллигенцию к сотрудничеству, не став жертвой разногласий и не задевая за живое. Однако их проблемы выглядели бурей в стакане воды по сравнению с ураганом, разразившимся в Американском комитете.
11. Новый консенсус
«Художник должен быть реакционером.
Он должен идти против движения своего века,
не подстраиваясь под него;
он обязан оказывать ему пусть даже
незначительное противодействие».
«Я выбираю Запад».
Основной силой, стоявшей за Американским комитетом за свободу культуры, основанным в Нью-Йорке в 1951 году, был Сидни Хук, его первый председатель. По утверждениям Лоуренсаде Новилля, он был «консультантом по контрактам» ЦРУ. Ирвинг Кристол, ещё один выпускник Нью-Йоркского сити-колледжа, занимал должность исполнительного директора с годовым окладом 6500 долларов США. В 1954 году оклад вырос до 8500 долларов США. Тогда на смену Кристолу непосредственно из Информационной службы США (United States Information Service) пришёл Сол Штейн (Sol Stein), работавший в подразделении идеологического анализа. Целью Комитета как официального американского филиала Конгресса было представительство широкой коалиции либерального и левоцентристского избирательных округов, составлявших основу организации. Однако если Конгресс и мог игнорировать своих бескомпромиссных активистов, таких как Кёстлер, у него не было подобных полномочий в отношении Американского комитета, который вскоре разделился на сторонников умеренных взглядов и воинствующих активистов. «В то время к коммунизму можно было относиться либо жёстко, либо мягко», - объяснял Джейсон Эпштейн. Он вспоминал, как Диана Триллинг (Diana Trilling), «стоя за креслом Лайонела [Триллинга] во время званого ужина, говорила: «Никто из вас, мужчины, не является достаточно жёстким для меня!». Они были смешными людьми, которые варились в одном котле» [321].
Вместе с Триллингами варилось и мощное объединение интеллектуалов-консерваторов из тех, кого в шутку окрестили «кибуцем Верхнего Вестсайда». К ним относились Джеймс Бэрнхам, Арнольд Байхманн (Arnold Beichma
Умеренные взгляды Американского комитета представляли Артур Шлезингер, теолог холодной войны Рейнхольд Нибур, Джеймс Т. Фаррелл, Ричард Ровер (Richard Rovere) из журнала «Нью-Йоркер», бывший глава социалистической партии и шестикратный кандидат на пост президента Америки Норман Томас, а также редактор журнала «Партизан Ревью» Филип Рав. Между двумя фракциями болтались Ирвинг Кристол (который позже стал ярым рейгановцем), ещё один редактор журнала «Партизан Ревью» Уильям Филлипс и Сидни Хук, заинтересованный в мирном сосуществовании двух групп - в то время он продвигал интересы Комитета у начальника ЦРУ Уолтера Беделла Смита (Walter Bedell Smith), которого в 1953 году заменил Аллен Даллес, и первого директора Совета по психологической стратегии Гордона Грея (Gordon Gray; встречи, которые Хук обошёл вниманием в своей автобиографии) [324]. Эти связи с оперативными сотрудниками разведки высокого уровня указывали на ещё более искусное участие в тайной культурной войне, чем когда-либо был готов признать Хук. Его статья «Противостояние великой лжи: основная стратегия», опубликованная в газете «Нью-Йорк Таймс» в марте 1951 года, была отредактирована Советом по психологической стратегии, Ч.Д. Джексоном и ЦРУ. В ней господин Хук говорил об угрозе демократии со стороны международного коммунизма и призвал к полному использованию «всех возможностей эффективной политической борьбы в защиту демократии... Демократия должна занять агрессивную позицию в политической борьбе против тоталитарного режима Советского Союза и не отступать от неё... Насколько успешной может быть такая политическая борьба, невозможно предсказать заранее. Расходы на её раскрутку можно смело сравнить со стоимостью полдюжины бомбардировщиков» [325]. Для Хука Американский комитет был базукой в американском политическом арсенале, и он работал с присущим ему энтузиазмом для укрепления своих позиций.
Джоссельсон направил свои усилия именно на центристов, чтобы обеспечить соответствие политических взглядов Американского комитета взглядам Конгресса. Однако Шлезингер и его союзники были не в состоянии подавить неуправляемую группировку противников компромисса, и разногласия между Комитетом и Парижским офисом почти сразу всплыли на поверхность. Американцы с презрением отнеслись к массовому фестивалю Набокова в Париже, обвинив Конгресс в легкомыслии. Эллиот Коэн, который в своих политических убеждениях был не таким экстремистом, как Джеймс Бэрнхам, спросил: «А не упускаем ли мы из виду наши задачи и цели в атмосфере такого ажиотажа? Если это так, то с кем можно иметь дело?» [326]. Другой критик высмеял это как «обращение к снобам и эстетам» и подрыв репутации Конгресса как «серьёзной интеллектуальной силы» [327].
Восхищение силой было в Американском комитете достаточно очевидным и достигло своей кульминации в 1952 году после симпозиума журнала «Партизан Ревью», констатировавшего зарождение новых позитивных отношений между интеллигенцией и государством. Симпозиум, получивший название «Наша страна и наша культура», рассматривал один вопрос за другим. Его целью, как писали редакторы, было «изучение неоспоримого факта, заключавшегося в том, что американские интеллектуалы теперь по-новому смотрят на Америку и её институции. Немногим более 10 лет назад считалось, что Америка враждебно относится к искусству и культуре. С тех пор ситуация начала меняться, и многие писатели и интеллигенция чувствуют себя ближе к своей стране и её культуре... С политической точки зрения не вызывает сомнений, что демократия по-американски имеет объективное положительное качество: это не просто капиталистический миф, а реальность, которую необходимо защищать от русского тоталитаризма... Европа потеряла свой авторитет; она уже не имеет культурного наследия, вдохновлявшего и подводившего основу под критику американского образа жизни. Маховик набрал полные обороты, и теперь Америка стала защитником западной цивилизации» [328].
321
Jason Epstein. Interview, New York, June 1994.
322
Irving Kristol. Interview, Washington, July 1996.
323
John Hunt. Interview, Uzes, July 1997.
324
На контакты Сидни Хука с ЦРУ и Психологическим стратегическим советом указано в письме от Гордона Грея к Хуку от 4 октября 1951 г. (GG/DDE). По словам Лоуренса де Новилля, Хук регулярно консультировал ЦРУ по вопросам, представляющим взаимный интерес. В 1955 г. Хук напрямую участвовал в переговорах с Алленом Даллесом и Кордом Мейером в ЦРУ по вопросам финансирования испытывающего трудности Американского совета за свободу культуры.
325
Sidney Hook. To Counter the Big Lie — A Basic Strategy, New York Times Magazine, 11 March 1951.
326
Elliot Cohen. Цитата из Peter Coleman. The Liberal Conspiracy.
327
Norbert Muhlen. Цитата из Peter Coleman. Там же.
328
Our Country and Our Culture, Partisan Review, May — June 1952.