Песок времени

— Эта принцесса в долю секунды уложила нас, пятерых десантников! Ты когда-нибудь поверил бы в это?

— Это какая-то восточная техника, — задумчиво произнес Торпедо, — непревзойденная техника, я такой за все годы войны никогда не встречал.

— Если бы встретил, с нами бы сейчас не разговаривал, — пошутил Перец.

— У меня кислород перекрыло и все тело онемело на несколько секунд, — продолжал размышлять о произошедшем Торпедо, — но он точно размерял силу удара, то есть, он знал, на сколько секунд нужно вырубить нас.

— Увижу его — порошу поделиться секретами мастерства, — объявил Перец, — а мне он понравился, классный пацан. Сразу поставил нас на место — и поделом, что ты, Фрол, на него взъелся, что здесь такого, что он любит шоколад?

— Ты видел его, френч навороченный, этакий аристократ, — кипятился Фрол.

— Что в этом плохого?

— Хватит, нужно найти Кая! — отдал приказ Варфоломей, — Иван, пойди у народа поспрашивай, где он может быть, сам за ним не ходи — все вместе пойдем.

— Есть! — козырнул Иван и вышел из палатки.

Гарнизон кипел своей жизнью. В моменты военного затишья проходили тренировки солдат на плацу, ремонтировали технику, убирались на территории, достраивали недоделанный новый корпус казармы, ездили машины, ходили военные и гражданские обитатели гарнизона.

Иван стал у всех подряд спрашивать, где Кай. Самое удивительное, что все его знали, такая популярность в таком огромном гарнизоне — точно знаменитая личность! В результате он нашел тех, кто видел его, они сказали, что он поехал в сторону казарм блатных. Иван, не совсем поняв это, стал более подробно расспрашивать, что это значит — блатных? Получив ответы на свои вопросы, он вернулся к своим.

Ребята сидели за столом и наворачивали только что приготовленные макароны с тушенкой.

— Ну вот, без меня пожрать сели? — Ивана огорчила такая несправедливость. Он сел за стол и стал накладывать себе еду из общей кастрюли.

— Узнал где Кай? — спросил Варфоломей, отрываясь от еды.

— Популярная личность — его все знают, представляешь, все!

— Не томи!

— Он у блатных, — не отрываясь от еды, сказал Иван, — увидев немой вопрос у всех, продолжил.

— Здесь есть типа изгои. Блатные — это уголовники, которым на выбор предложили или гнить в тюрьме, или штрафбат. Самые отбросы общества. Кстати, предупредили держаться от них подальше. У них здесь все как на зоне. Часть территории контролируют, свои порядки, законы. Могут и порешить. Сказали, начальство на это глаза закрывает, так как их в бою как пушечное мясо используют, на самые гибляковые бои отправляют. Поэтому руководству они нужны.

— Почему-то меня даже не удивляет, что Кай у них, — улыбнулся Варфоломей, — сейчас поедим и пойдем за ним, — увидев попытку Фрола возмутиться, он командным тоном произнес, — это приказ.

***

Выйдя от полковника, Кай почувствовал мерзкое ощущение в душе. Эти слова Петра Ивановича, что он сказал ему наедине перед выходом, вызвали у него такую реакцию. Он сел в стоящий у здания столовой свой джип и закурил, откинувшись на спинку сидения. Через тонированные стекла огромного черного джипа не было видно его лица, на котором отражалось все, что происходит у него на душе.

Там, стоя перед полковником, его лицо даже не дрогнуло, выслушав приказ. Глаза смотрели в глаза батяни и в них не отразилось ничего. Он сказал, что все выполнит, дает слово, что выполнит приказ, и вышел. Полковник специально попросил его дать слово, так как знал: если Кай обещает, он это исполнит.

Как мерзко на душе. Вот такие задания ему и поручают, а кому еще? Это его работа. Эмоции нужно оставить на потом. Он четко выполнит приказ полковника:

«Если не удается вывести наших пленных оттуда — пристрелить майора».

Причем полковник уточнил, что если он его пристрелит сразу же, это будет лучше — зачем лишний риск. Майор не должен живым достаться врагу.

Кай дал слово, что выполнит приказ. И он его выполнит, так как умом понимал: начнет майор говорить — погибнут сотни, а может, и больше…

«Вот только на душе погано как!»

Сидя и куря в машине, он решил, нужно прекратить думать об этом, зачем выворачивать себя наизнанку. Нужно куда-нибудь пойти, до вылета еще было предостаточно времени. Он вспомнил, что давно обещал зайти к Себастьяну и его братве. Резко газанув, он поехал к ним.

Глава 9

С Себастьяном Кай познакомился давно и совершенно случайно. Он вытащил его из горящей машины, когда Себастьяна транспортировали сюда. Машину, в которой ехал Себастьян, обстреляли боевики — охранники и водитель были убиты. Себастьян был в наручниках и понимал, что сгорит заживо в этом железном сейфе. Но двери открылись, он увидел невысокого человека в военной форме с замотанным на арабский манер шарфом, который закрывал ему пол-лица.

— Двигай поршнями, сейчас все на воздух взлетит! — тогда сказал этот человек, ключом открыл ему наручники и сунул в руки второй автомат. — Их слишком много, держись за мной, попробуем прорваться.

Себастьян был ошарашен этим — ему, уголовнику, незнакомый человек дает автомат, а мог бы пристрелить или вообще не рисковать своей жизнью. Зачем он полез вскрывать горящую машину?

Они перебежками отступали в горы. Тех, кто стрелял им вслед, было действительно много, очень много. Но уверенность Кая давала ему силы стрелять и не сдаваться. А потом его ранило в ногу и Кай тащил его на себе, не бросил, хотя он и просил об этом, видя, что его ранение замедляет их продвижение вперёд. Но он не бросил. Нет!

И все-таки они оторвались от противника. Каким-то чудом — он осознавал, что это чудо.

Усадив его у камней, Кай ножом стал разрезать штанину на его ноге, чтобы осмотреть его рану.

— Ничего страшного, до свадьбы заживёт, — спокойно сказал он и снял с лица платок, которым стал перевязывать его ногу.

Себастьян в первый раз увидел его лицо. Он удивился его юному возрасту и тому, как он выглядел. Почувствовав на себе взгляд, Кай посмотрел ему в глаза. Они обменялись взглядами, наверно, тогда каждый в душе принял для себя решение, что это настоящий друг.

Кай отвел глаза, устало отполз к камням, оперевшись на них спиной, предложил закурить. У него была последняя сигарета, и они курили её по очереди, жадно затягиваясь.

— Ты в этой машине кого-то другого хотел увидеть? — видя удивление на лице юноши, Себастьян продолжил, — зачем тогда рисковал, лез под пулями её открывать?

— Ты странный какой. Там ведь были люди: если были охранники, значит, они кого-то везли. Машина бронированная — значит, внутри все живы. Нужно было спасти тех, кто внутри, пока бак не рванул.

— Там не люди, там зеки — это ты странный. Спокойно сидишь напротив меня, даже меня не знаешь, автомат мне дал.

— И кто тогда тебя потащит, если ты меня пристрелишь? — Кай впервые улыбнулся, — это ты странный, — он откинул голову на камень и устало закрыл глаза.

Этим он окончательно сразил Себастьяна — он ему доверяет?!

— Вверху, на плато, прилетит вертолет, туда мы должны добраться к пятнадцати-ноль-ноль. Контрольное время забора меня. Но тогда тебя опять арестуют. Ты можешь идти или оставаться. Звучит глупо. Я больше сейчас тебе ничем не смогу помочь. Отсюда выхода нет, за нами по пятам идут духи. Но я не хочу, чтобы ты подумал, что я сдаю тебя, — Кай пристально посмотрел ему в глаза.

— Куда летит вертолет?

— В гарнизон.

— Меня туда и везли, отбывать срок. Я лечу с тобой.

— Значит, будем отбывать вместе. Я, конечно, наручниками не связан, но обязательства меня еще больше связывают, чем тебя, — даже пытаться бежать нет смысла.

Он протянул ему руку для рукопожатия:

— Меня зовут Кай.

Вот так они и познакомились. Он дотащил его на себе до вертолета. А когда с Себастьяном хотели грубо поступить при встрече в гарнизоне, быстро всех поставил на место.

Кай несколько раз навещал его в госпитале.

За время лечения Себастьян пытался все узнать о нем. И был удивлен услышанным. Все с охотой рассказывали практически уже народные легенды и истории о его подвигах.