Страница 39 из 120
Удивительно, но тогда громче всех подняли восторженный крик поляки.
Казалось, еще немного, и они пойдут вместе с самураями в поход. Они совершали такие активные телодвижения, что лопались на трусах резинки и оголялись гениталии. В явной русофобской глупости не замечали, как лучший друг «речи посполитой» и потенциальный союзник героического польского народа, фюрер уже заносил над ними железную шипастую дубину.
Надо признать, что руководство СССР проморгало начало активной фазы.
Войны в отдаленной части Монголии они не желали. Вторжение застало врасплох все политбюро страны. Вначале думали, что погоняются друг за другом по бескрайней степи небольшие кавалерийские группы, постреляют, адреналин выгонят на ветру, успокоятся и разойдутся по разным углам ринга. Фактически один в один повторилась ситуация с нападением японского флота на Порт – Артур. Тогдашняя царская верхушка считала – авось, пронесет. Не пронесло. А войны не хотели, боялись спровоцировать противника, были не готовы.
Первые недели для Красной Армии в мае и июне были неудачными, не смотря на ряд отдельных успехов. Сказывалась малочисленность, несогласованность действий, нехватка снабжения. Японцы сразу захватили господство в воздухе, и устроили нам репетицию 1941 года. Ходили по головам, бомбили и обстреливали все, что ходит, бегает, прыгает, ползает и ездит. Наши солдаты были ошарашены, откровенно говорили, что нашей авиации больше нет – вся уничтожена. Нарастал хаос в управлении войсками. От беды спасало мужество бойцов и командиров низового звена. Воодушевленные первыми успехами японские войска, а также их союзники маньчжуры, и китайцы, которых также было немало, были настроены серьезно. Японские газеты захлебывались в восторге от первых успехов. Мировая пресса, разумеется, была на их стороне. Все как всегда. Наше поколение с этим хорошо знакомо. Но здесь руководство страны проявило волю. Железную.
Стальную. Несгибаемую. Да и народ за эти годы стал другим. Никто из граждан государства по гнилой практике либералов образца 1904 года, не посылал поздравительные телеграммы микадо за первые победы. Те, кто хотел бы это сделать, либо рубили сучки на поваленных столетних соснах, либо затаились. А вот из других стран, да, было. Посылали. Например, из той же Польши, Финляндии, Западных стран. Выражали свое восхищение. Так и писали; уверены – верные императору войска повторят подвиг солдат и офицеров начала века. Устроят русским второй Мукден, Ляоян, очередную Цусиму. А вот бывшие белогвардейцы в большинстве поддерживали своих.
Обида за поражение от «япошек» не проходила. Хотя часть белых в Маньчжурии поддерживала японцев. Но Бог им судья. Британцы, французы, американцы, немцы, испанцы были уверены, что удача опять будет на стороне страны восходящего солнца. Если смотреть правде в глаза, нам на реке Халхин Гол грозил кровавый сорок первый год, безо всяких натяжек.
Поражение в этой битве автоматически перерастало в большую войну на Востоке со всеми вытекающими последствиями. А до второго фронта остался бы совсем маленький шажок. Вся пресса СССР первое время про военные действия писало очень скупо. Несколько строчек, сухая информация. Не были уверены, чья сторона возьмет верх в разгорающейся войне. Все было шатко и неопределенно. Первое официальное объявление сделали лишь в конце июня, когда появилась первая уверенность в лучшем варианте развития событий. Сегодня, даже интересно сравнить, а как бы повела себя в похожей ситуации сегодняшняя верхушка страны? Грузино – Югоосетинская война показала все дно мерзости, и степень воздействия на власть со стороны. В отличие от них в 1939 году на Халхин Голе, правительство стало действовать без оглядки на мировое сообщество.
Зацепить западу министров и членов политбюро было нечем. Счетов в зарубежных банках нет. Дети в престижных дорогих западных университетах не учатся, недвижимости не имеется, фабрик и заводов не числится, офшоров не наблюдается. Да и пятой колонны с либеральной прессой не было видно в упор. Интересно, а сколько бы пробыла на воле в том случае, мадам Латынина с ее откровенной русофобской позицией, которую так ярко проявила при расстреле Цхинвала грузинами? Надо полагать, лет бы десять обеспечивала население рукавицами и ватниками. Ох, и брака бы гнала!
Положение начало улучшаться, когда за дело взялись командарм Штерн и комкор Жуков. В кратчайшие сроки для перевозки всех необходимых грузов задействовали четыре тысячи грузовиков, триста семьдесят автоцистерн, а также инженерную технику для подготовки дорог. Транспорт и водителей собирали по всей стране. На маршруте организовали пункты для отдыха, заправки и ремонта машин. Провели телефонные линии. В принципе эта трасса вполне достойна книги рекордов Гиннесса. Это настоящая дорога жизни во всех смыслах. Смотря трезвыми глазами на события того времени, ясно понимаешь, что слово приграничный конфликт, или как считают на западе «номонганский инцидент», здесь совсем не подходит. Это была настоящая война. В жестоких боях одновременно участвовали десятки тысяч солдат, сотни танков, орудий, самолетов. Площадь боев была небольшой.
Поэтому концентрация авиации в воздухе на один километр фронта была огромной, десять – двенадцать самолетов. Такой плотности не удавалось достичь в годы Великой Отечественной войны и на западном фронте, где у союзников было подавляющее превосходство в самолетах. Как вспоминали участники тех боев, им казалось, что небо было черным от самолетов.
Было удивительно, что они не сталкивались между собой. Война продолжалась четыре месяца. Разбитые японцы запросили перемирие шестнадцатого сентября. Начались переговоры. А с первого сентября вермахт уже громил Польшу. С трудом избежали одной беды на Востоке, а вторая выскочила на Западе. Меня всегда поражает явный идиотизм в суждениях многих наших демократов и либералов и так называемых историков, сванидзовского розлива. Сталин напал. Сталин решил. Сталин подписал. В международной политике по умолчанию не может проходить подобный волюнтаризм. Международная политика, это в первую очередь скрытые, подспудные течения, которые не дано увидеть непосвященным.
Любая агрессия, всегда затрагивает чьи – то интересы. А это в первую очередь денежные потери крупнейших мировых игроков. Не надо забывать, что уже к концу девятнадцатого и началу двадцатого века негласно мир поделили между собой ведущие мировые державы. Не важно, как они будут воздействовать на тот или иной регион. Прямо или косвенно. Главное, чтобы оттуда шла прибыль. Чем больше, тем лучше. Для этого есть армия, финансы, продажное правительство. Прежде чем принять решение о нападении на ту или иную страну, агрессор все равно должен в той или иной степени согласовать с ведущими финансовыми игроками определенные условия, на которых будет проходить оккупация территории. Если это не ведет к большим потерям со стороны определенных структур, то негласно дается добро. Или же создается коалиция единомышленников с мощным объединенным капиталом. Без огромных средств перелицовывать зоны влияния нельзя.
Потом очень жестоко накажут. Подобные разрешения от мировой олигархии получил Гитлер, но с условием, что он не будет препятствовать прежним финансовым потокам в оккупированных странах Европы, а стало быть, мешать получению прибыли. Возможные потери потом все равно с лихвой окупятся.
Ведь мировая закулиса планирует свои шаги на десятки лет вперед. А то, что она потеряла за это время, за считанные месяцы и годы вернется с огромными процентами при разгроме строптивого соперника. Судьба СССР перед глазами. За несколько лет мировые банки вернули не по одному разу затраченные деньги. Такая же ситуация сложилась с Японией. Ей милостиво позволили начать войну на континенте. У мирового капитала в ходу есть выражение: воюют не солдаты, не танки, не армады кораблей и самолетов.
Воюют деньги. У кого их больше, тот и побеждает. А вот с ними – то у японцев в тридцатые годы, дело обстояло туго. Как бы они не хорохорились. Они были обречены на поражение еще задолго до пресловутого Перл – Харбора. Большие деньги всегда победят самого храброго солдата.