Страница 51 из 127
- Все хорошо, милая моя! Все хорошо! – постукивал он ее по спине. Так обычно успокаивают самые близкие люди.
Открылась дверь, и в комнату ворвался Эдуард.
Свон задохнулась от внезапно нахлынувшей радости. Принц показался ей необыкновенно красивым: его лицо еще не остыло после яростного боя, и на щеках горел румянец, отросшие волосы разметались по широкому развороту плеч, глаза, найдя ее, широко раскрылись и потеплели - из них ушло переживание, оставив место другим чувствам, которые проявились в порывистом объятии.
- Ты задушишь ее, Эдуард! – Алекс уступил место рядом со Свон своему покровителю.
Свон пропала.
Невероятная нежность унесла все тревоги.
Прижатая к телу Эдуарда, Свон с наслаждением слушала, как гулко бьется его сердце. А когда дыхание мужчины коснулось ее волос, а губы проложили цепочку поцелуев от лба до впадины под шеей, Свон отмела все сомнения. Не может быть врагом человек, так пылко выражающий свои чувства.
- Наконец-то я тебя поймал, - выдохнул Эдуард.
Его страстный порыв и смутил Свон, и обрадовал. Раньше она видела в принце холодного государственного деятеля, но теперь он предстал перед ней взволнованным, нежным и …влюбленным?
За спиной кашлянул Алекс, и принц, придя в себя, отпустил Свон и сделал шаг назад.
- Не убегай больше, пожалуйста. Нам о многом нужно поговорить.
Свон, как завороженная, смотрела на Эдуарда. Она не успела произнести и слова, как он опять обнял ее и, наклонившись, коснулся губами ее губ. Поцелуй получился быстрым, жадным, ошеломляющим.
- Жди меня здесь и никуда не уходи.
Легкое пожатие руки, и наследник скрылся за дверью, только витающий в воздухе слабый аромат цитрусов, смешанный с запахом крови и пота, напоминал о том, что все произошедшее со Свон не сон.
Алекс, подмигнув раскрасневшейся от смущения подопечной, выкрикнул: «Привет от мамочек!», и убежал следом за принцем.
Прислушиваясь к шуму на нижних этажах, Свона поняла, что в замке продолжаются боевые действия. Подойдя к двери, она увидела двух гвардейцев, которые тут же преградили ей дорогу.
- Простите, леди, вас выпускать не велено. Идет бой и Его Высочество опасается за вашу жизнь, – вежливо, но твердо предупредил один из них и закрыл перед ее носом дверь.
Свон в растерянности вернулась вглубь комнаты и поймала в зеркале, стоящем у шкафа, свое отражение. На лице цвела глупая улыбка, а пальцы замерли у губ, которые хранили поцелуй Эдуарда. Подойдя ближе, Свон пристальнее вгляделась в отражение, и не смогла сдержать крика.
Ушат холодной воды не оказал бы такого отрезвляющего действия, как седая прядь, появившаяся у виска. Лихорадочно отодвинув волосы с лица, Свон застонала от бессилия что-либо исправить. Сеть морщин множилась прямо на глазах, щеки теряли девичью упругость, а кожа тускнела и становилась сухой, как старый пергамент. Рывком Свон расстегнула платье и сдернула его с себя вместе с нижней рубашкой. Еще вчера налитые груди висели, бедра утратили упругую округлость, а ребра и тазовые кости стали выступать так сильно, словно перед зеркалом стояла не молодая дева, а измученная тяжелой работой и болезнью женщина.
Как она могла забыть о словах Камиля?! Лихорадочно одевшись, Свон заметалась по комнате. Что делать? Предстать перед принцем в таком виде? Ей невыносимо было увидеть брезгливость на его лице. Дождаться его и умереть от стыда? Или еще лучше – угаснуть глубокой старухой на его руках? А в это время появится ненавистный Камиль и убьет принца из-за Кольца Жизни? Такого допустить нельзя!
Но и изменить ничего не получится. Кольцо, как она не дергала его, сниматься не хотело. Заветные слова она так и не узнала, поэтому смерть казалась неминуемой.
Ее начавшуюся истерику прервал стук в окно. Свон совсем забыла о драконе! Он вновь нетерпеливо постучал когтем по стеклу.
Девушка рывком открыла ставни. Дракон поначалу не заметил произошедших с ней изменений и принялся о чем-то быстро говорить, но запнулся на середине слова.
- Что с тобой, Свон? Ты как-то странно выглядишь. Заболела?
- Ох, Гри! Я превращаюсь в старуху и скоро умру, - заплакала Свон. - Камиль надел на меня Пелену Смерти.
- Так сними ее!
- Я не могу, - Свон не захотела пускаться в объяснения. – А ты почему еще здесь?
- А кто бы мне крикнул «Арроу»? Моего погонщика убили, жрецы пользуются дорогой Бахриманов, а остальные просто боятся подойти, - дракон повертел головой, оглядывая пространство вокруг себя. Благо, окно выходило на задний двор, и никто из сражающихся людей не крутился под ногами. - Давай, спускайся, время не ждет. Леоль нужна помощь.
- Я не могу выйти. Гвардейцы меня стерегут.
- Забирайся на мою голову, и я спущу тебя.
Когда Свон двигала кресло к окну, то поняла, что к внешним изменениям прибавилась слабость.
- Надень теплую одежду, - посоветовал дракон. – Нам предстоит лететь высоко, поэтому будет холодно.
Свон быстро надела меховую жилетку. Порывшись в шкафу, нашла шерстяные чулки и прихватила с постели теплое одеяло, решив, что оно пригодится Леоль.
С трудом забравшись на каменный подоконник, Свон никак не могла решиться перебраться на голову дракона. И тогда ему пришлось поторопить ее:
- Ты можешь не застать Леоль живой, - тихо проговорил он. И Свон тут же прыгнула на его плоскую голову. Сердце обмирало, пока дракон плавно спускал ее вниз. Очутившись на земле, она узнала у Гри, как найти Леоль, и поспешила к входу в замок.
Никто не останавливал пожилую женщину, метавшуюся между бегущими слугами и королевскими гвардейцами, охваченных азартом погони за наемниками жрецов.
В ее голове, словно молот, стучали слова Гри: «Можешь не застать Леоль живой». Что случилось с рыжеволосой красавицей? Неужели Халид навредил жене? Но он же так ждал сына!