Страница 54 из 65
- Они поймут, что это неправда.
- Разумеется. Твоя репутация меня нисколько не интересует. Но им это мало поможет.
- Кловис, ты сказал, что дашь мне немного денег.
- Завтра вы ловите тачку и отправляетесь по шоссе до восемьдесят третьей дороги. На это денег наскребешь?
- Да.
- На восемьдесят третьей отпускайте такси и идите пешком к Обвальному склону Каньона.
- Это же всего в нескольких милях от дома матери.
- Ну и что? Сомневаюсь, что вы ее там встретите. Я это место выбрал потому, что это уже не город, но еще и не граница штата, поэтому там не будет ни наблюдений, ни шпионов. И еще потому, что Джем сможет посадить там СВВ.
- Что?
- Самолет с вертикальным взлетом. Грохочущая летающая машина, вроде Бэкстера, который так любит твою мать. Джем - инженер-испытатель и летчик Хисторика Антиква Корпорейшен. Он позаимствует эту тарахтелку, как обычно, в музейном ангаре, приземлится у Каньона и доставит вас, куда захотите. Он пообещал мне это, когда звонил ему час назад. Кстати, сообразительностью он не отличается, и если ты не скажешь сама, что твой дружок робот, то он никогда не догадается об этом. Тем не менее, куда-нибудь он вас доставит. А потом вернется и проведет вечер со мной. Честно, Джейн, я молюсь за тебя.
- Кловис, я...
- Берите любой багаж, если он полегче, скажем, рояля. В этих машинах полно места. Он передаст вам деньги. Банкнотами, если успею выцарапать их в банке. Надеюсь, ты не собираешься рыдать, кидаться на колени - кстати, а есть ли тут ковер? Да, есть, - в припадке благодарности? Вилять передо мной хвостом?
- Нет. Но я никогда не забуду, что ты сделал для меня. Никогда.
- Джем тоже получит массу удовольствия. Но я постараюсь лучше об этом не думать.
- Я бы хотела...
- Ты бы хотела, чтобы я был гетеросексуальным и мы бы могли сбежать вместе.
- Я бы хотела отблагодарить тебя должным образом, но не знаю, как.
- Я не могу быть крестным отцом твоих деток. Хотя бы потому, что их у тебя не будет.
- Ну, почему же? Тем же путем, что и Деметра. Сильвер, я думаю, будет потрясающим приемным отцом. У меня вообще никакого отца не было.
- И ты ничего не потеряла, - сказал Кловис. И в этот момент свет, тускло освещавший бедное помещение театра, внезапно погас.
Публика неодобрительно загудела.
- Джейн, - снова заговорил он, - я забыл еще об одной чертовски важной вещи. Послушай, Джейсон нашел тебя с помощью самодельного наводящего устройства. Проверь всю одежду, в которой ты встречалась с ним до сегодняшнего дня. Ищи что-нибудь маленькое.
- Что ты сказал?
- Ты меня слышала. Конечно, оно не настолько точное, чтобы указать квартиру, но подобраться они к тебе, как видишь могут, довольно близко. Это их новая игра на месяц.
- Но я...
Из-под взвивающего занавеса хлынул жуткий красновато-коричневый свет. Мы замолчали, но в голове у меня все кипело.
Наводящее устройство? Пэйшенс Мэйдел Бридж, Джейсон, бегущий мимо меня, потом Медея - нужно было все это хорошенько вспомнить, но тут передо мной открылась сцена в клубах кровавого дыма. Из дыма на помост выступила Египтия, оцепеневшая, ничего не видящая, посверкивающая своими блестками.
Секунду я не понимала, что с ней произошло. А произошло то, что она стала Антектрой. Она казалась лунатиком, спасшимся от взрыва - оглушенным, обесчеловеченным. Ее страшная красота била в глаза. Она протянула вперед руки, держа в них кусок размалеванной под кровь ткани.
- Склоните головы, - сказала она нам, - склоните головы, - и мое сердце перевернулось. Она повторила свою реплику. А потом голос ее вдруг понизился, как у певицы, едва ли не на целую октаву: - Склоните голову перед окровавленным прахом. Опустись на колени перед тираном, порабощенная земля.
Она казалась безумной, и все мы, бездыханные, повисли на ее словах, как на веревке.
- Мир не тот, Боги мертвы.
Я содрогнулась. Она будто вышла из могилы.
Конечно же, она вела себя так, будто других актеров не существовало. Их не было. Они всего лишь тени. Только Антектра жила в ее жгучей агонии, на фоне разрушенного пейзажа.
- Отринь гордость и опустись.
Как и тогда, я сидела загипнотизированная. Ниоткуда не раздалось ни звука, потом послышались шаги и клацанье оружия. По проходам неслись десять воинов, и на этот раз публика отозвалась одобрительным гулом.
- Возрыдайте, небеса! - голос Египтии перекрывал шум войны. Возрыдайте кровью и пламенем.
Войны скучились перед ней. Раздался удар грома. Сцену прорезала молния. Египтия на своем помосте, казалось, была охвачена огнем.
- Пошла, - тихо произнес Кловис.
- Что?
- Уходи, дура.
- А-а... - Вскакивая я, споткнулась и едва не выпала в проход.
Под прикрытием бешеных вспышек я бросилась к выходу и выбежала в отрезвляющий холод городской ночи.
На автобус денег у меня хватило, но пришлось очень долго ждать. Когда я спрыгнула на своей остановке, на часах в автобусе было уже час двадцать шесть минут. Я отсутствовала больше десяти часов. Кловис не задумывался о том, что меня ждет человек, ведь это всего лишь машина. Хотя, пожалуй, Кловис больше так не считал. Конечно, несмотря на мое долгое необъяснимое отсутствие, он оставался спокойным, невозмутимым и рассудительным, особенно если учесть, сколько я твердила ему об опасности, в которой мы находимся. Но у него же механический разум.
Я бежала по улицам, будто сквозь плотную темную воду, до того густая была ночь.
Когда я влетела в квартиру, он стоял посреди радужного ковра. Верхний свет был включен, и я видела его очень отчетливо. Как будто я выбралась из обвала и начала обретать равновесие. Но он стоял абсолютно спокойный, без всякого выражения на лице.
- С тобой, - спросил он, - все в порядке?
- Да.
- Нам повезло, что ты меня застала. Я с семи часов искал тебя, и сейчас собрался опять уходить.
- Уходить? Но ведь мы договорились...
- Я думал, на тебя могли напасть, - тихо произнес он. - Или убить.
Я не могу описать, как он это сказал, но его голос потряс меня, вышиб из головы все слова и мысли. А поскольку и слова, и мысли, и события этого вечера, были необычайно важны, я немедленно начала восстанавливать их, преодолевая оцепенение.