Страница 30 из 65
Я прикоснулась к дверной панели.
- Кто там?
Голос двери воспроизводит голос Египтии, его бархатистость, чувственность.
- Джейн.
- Минутку, Джейн.
Должно быть, ему нравится ее голос. Он музыкант, а ее голос очень музыкален, с разнообразными модуляциями. Он здесь. Я это чувствую. Я могу наделать глупостей. Я продала свой мир, и если Египтия скажет "нет", то я потеряла все. А разве она скажет что-то другое? Я думала, Кловис лжет, будто Египтия потребовала его обратно. Но упрямый Кловис, который был им пленен - да, именно пленен, все же отослал его Египтии, как и договаривались, мстительно соединив концы. А Египтия, получив своего любовника, опять провела с ним всю ночь. Или часть ночи. То, что она должна кому-то выплатить его стоимость, - теперь уже мне, - вряд ли ее остановит. Она пустит в ход козырную карту - законное владение. Она скажет: нет.
Через десять минут я снова прикоснулась к панели.
- Кто там?
- Джейн. Я уже говорила.
- Я все еще вызываю Египтию. Подожди, пожалуйста.
Значит, сейчас она с ним в постели. Поэтому она и не впускает меня. Он стискивает ее, она в экстазе кричит, совсем, как я. Его лицо висит над ее лицом или затерялось в ее длинных темных волосах. Она такая красивая. А квартира такая богатая. Он способен ее оценить. А что он найдет у меня? Мрачную комнату? Я должна уйти.
Но я не уходила.
И вдруг дверь распахнулась.
Я услышала какой-то странный шум, он встревожил меня. Я невольно отшатнулась, потом шагнула вперед и остановилась на пороге, не давая двери закрыться.
А по длинному коридору, увешанному зеркалами, тем временем пробирался Лорд. Я вспомнила этого парня с мягкими ладонями, который приставал ко мне в Садах Вавилона в тот первый вечер. И Лорд тоже вспомнил меня.
- О, черт, это ты, - сказал он, встав в позу.
- О, черт, это я. - Я продолжала изумляться себе - ответ прозвучал неплохо, хотя я только повторила его слова.
- Ну, так проходи. Мы тут рождаем в муках "Павлина".
Он, должно быть, имел в виду пьесу.
- Обычно мы репетируем в театре Годвайль, - добавил он, глядя на себя в зеркало. - Но милая Египтия привела нас сюда. Потом мы пойдем завтракать в Ферьер. Ты к нам не присоединишься?
- Вряд ли.
- Боюсь, ты навсегда останешься в моей памяти девушкой, которую затошнило от выпивки.
Хотелось ответить на это, но я не сразу придумала, как.
- С вашими девушками это должно случаться частенько, - сказала я, только почему вы уверены, что именно от выпивки?
Я обогнула его и, пройдя немного по коридору, попала в огромную гостиную Египтии. В голосе у меня звенело - я все еще не могла в себя поверить. Оглушенная и возбужденная, я искала его глазами и не находила. Вместо этого я увидела, как на чисто вымытом полу остервенело дрались пятеро актеров, в то время как три актрисы замерли, запрокинув головы, закатив глаза и заломив руки. Остальные, шесть или семь человек обоего пола, стояли в стороне или возлежали на сдвинутых стульях. Один из них завернулся в шкуру индийского тигра. Другой, сидя за кофейным столиком с маленькой машинкой, сверялся с рукописью. Стройный и красивый, он кричал тонким мелодичным голосом: "Нет, Поль, в пах, дорогой, в пах. Коринф, ты должен его потрошить, а ты будто мороженое ему подаешь".
- Попробовал бы ты такое мороженое, - завопил в ответ Коринф, сверкая швами на джинсах.
Конфетный поднос свалился с какого-то шкафа, но звон его было едва слышно.
Египтия стояла на маленькой лесенке, ведущей в спальню. Ее лицо было таким белым, что я испугалась за ее жизнь. Потом только до меня дошло, что она загримирована под свою роль. Она слегка наклонилась вперед. В отверстиях ее глаз - в зрачки как будто капнули позолотой, - зияли бездны. Она переживала всю сцену с такой глубиной, какая остальным и не снилась. Она была совершенна и ирреальна. Каким-то загадочным, неизъяснимым образом она стала похожа на робота. Как он к этому отнесся? К ее безупречной коже, будто у гладкого сочного плода, к ее океаническим волосам?
Упал последний актер.
Египтия разлепила губы. Она собиралась произнести свой текст, и, хотя я была поглощена своими переживаниями, я все же была зачарована и самозабвенно ждала, что произойдет дальше. И вот в этот самый момент Лорд крикнул ей через всю комнату: "Егип, тут твоя маленькая подружка. Ты можешь выйти?"
Я готова была его убить. Все уставились на меня, и я залилась краской, будто это я была виновата, а не он. Оптические, как у робота, зрачки Египтии сверкнули, будто она очнулась после потери сознания. Она взглянула на меня, не узнавая. Кто я? В жестоком мире Антекры таких нет.
Я подошла к ней.
- Я не хотела тебя прерывать.
- Это... ничего. Что случилось?
- Мне нужно поговорить с тобой. Не сейчас. Когда закончишь.
- О, - ее глаза закрылись. Я решила, что она совсем обессилила, и у меня закружилась голова. - О, Джейн, - выговорила она.
- Где он, - не выдержала я. - Скажи просто, где. Пожалуйста. Пожалуйста, Египтия.
- Кто? - Внезапно мы, каждая во власти своих переживаний, соприкоснулись.
- Сильвер.
- Где-то там... в спальне... или на крыше...
- Не с тобой. Почему не с тобой?
- Дорогая, он робот.
Внезапно я услышала в ее голосе не явную, но непримиримую жестокость. Вместо того чтобы отпрянуть, я положила руки ей на плечи, и ее большие глаза, такие чувствительные ко всему - и ни к чему, стали наплывать на меня.
- Египтия, я продала все свое барахло. Ушла из дома матери. Отдала Кловису деньги за... него.
Я все-таки добралась до нее, рассеяв ее сосредоточенность на себе.
- Как, все? - ахнула она. - Но ведь ты...
- Знаю. Иначе мне не набрать было столько денег. Даже одежду, Египтия. И только ты одна во всем мире можешь понять, зачем я это сделала.
Вокруг нас актеры зевали от скуки, не в силах подслушивать, и потягивали минералку и выпивку Египтии. Я не обращала на них внимания и только крепко держала ее.
- Послушай, Египтия. Ты такая чуткая, такая отзывчивая. В тебе столько любви... Он - робот, но я в него влюблена. Для кого-то другого это прозвучит глупо, но тебе, я знаю, можно сказать, ты поймешь. Египтия, я люблю его.
Я довела ее до предела. Глаза ее сладострастно наполнились слезами в тот самый момент, когда это должно было произойти с моими.