Страница 17 из 65
В помещении находился предмет, похожий на вертикальный гроб с отверстиями, из которого тянулись провода, соединявшие его с каким-то тикающим и гудящим ящиком.
- Вот, - сказал Совэйсон. - Надавите на ручку, и вы его увидите. Во всей красе.
Мне стало страшно, и я долго не могла сдвинуться с места.
Потом я подошла, взялась за ручку, и машина перестала гудеть, а передняя стенка гроба медленно отползла вверх. Нет смысла растягивать описание, я вообще еле заставила себя все-таки сделать его. Фигура в контрольном гробу была закутана в какой-то мягкий непрозрачный пластиковый мешок с прикрепленным к нему проводами. Из него торчала только голова. Это была голова Сильвера с его каштановыми волосами, но под длинными темно-коричневыми бровями зияли два отверстия, внутри которых вращались маленькие серебряные колесики, совсем как шестеренки в часах.
- Можете увидеть и еще кое-что, если хотите, - язвительно сказал Совэйсон. Он подошел к мешку и приоткрыл его так, что я увидела плечо, серебряный скелет руки, в котором тоже вращались колесики, но кисти там не было. Ее сняли. На это Совэйсон обратил особое внимание.
- За пальцами нужны специальный уход и контроль. Это самая важная деталь у моделей-музыкантов. Но не пойму, что тут еще сломалось. - Он заглянул в мешок и стал что-то внимательно разглядывать.
Я вспомнила, как Сильвер играл на гитаре и пел зажигательные песни, похожие на огонь, вспомнила его яростные аккорды. Вспомнила, как он целовал Египтию, как легко сбегал по лестнице в садах с развевающимся бордовым вельветовым плащом, как неторопливо шел по улице, оглядываясь на флаеры, как задержал свои губы на моих.
- Теперь он не очень-то симпатичен, верно? - сказал Совэйсон.
Со мной произошло что-то странное. Я ощутила это, когда услышала его слова они привели меня в замешательство, сначала я не поняла, в чем дело, а потом догадалась. Я излечилась от своей страсти. Конечно. Да и кто бы на моем месте не излечился?
- Нет, - сказала я Совэйсону. - Не думаю.
Я повернулась и вышла из комнаты.
Я подождала его в коридоре. Меня уже не трясло. Выбравшись из камеры, он привел меня обратно в офис, где я сказала ему, что подумаю, а в ответ на его протесты добавила: - Спрошу разрешение у матери.
- Черт побери! Я знал, что ты несовершеннолетняя. Столько времени из-за тебя потерял...
- Выпустите меня, - сказала я.
- Да ты маленькая...
- Выпустите меня, или я вызову полицию.
- Ищешь одних развлечений. Я бы тебя развлек. Богатая детка. Ни дня в жизни не проработала.
- Моя мать, - сказала я, - близко знакома с Директором Э.М.
Совэйсон пристально посмотрел на меня. Он мне не поверил и тем не менее начал лихорадочно вспоминать, что он мне выболтал про Директора, отца своей подружки, про Э.М. и про то, какова тут его роль. А тем временем машинально вызвал мне лифт.
Спускаясь я была абсолютно хладнокровная. Владела собой. Вышла во внешний двор, и ворота открылись передо мной. Я вышла наружу, не шатаясь. Ворота за мной не закрылись, и я снисходительно улыбнулась: он опять забыл включить автозапор.
Я чувствовала себя двадцатипятилетней и искушенной. Я освободилась от своих юношеских мечтаний. Я могла делать все, что хотела. Какая я была дурочка! Я гордилась, что сумела преодолеть это, что повзрослела. Уроки матери, наконец пригодились, я стала полноценной личностью. Я осознала себя.
Я вспомнила о Сильвере и слегка пожалела его, не испытывая никаких других чувств. Конечно, все эти фрагменты потом сложат вместе, натянут на суставы-шарниры распыленную кожу, чтобы мышцы, в том числе и лицевые, стали гладкими. Все воссоединят. На полсекунды я задумалась, что он там ощущает в этом мешке, в гробу, а потом поняла, что он даже ничего про это не знает, ведь его выключили, как лампочку. Завтра его спустят в подвал, разберут на части, а потом могут и не собрать.
Я поднялась на эскалаторе на Пэйшенс Мэйдель Бридж и пошла над Олд-Ривер по стеклянному туннелю, куда искусственно подается кислород, время от времени останавливаясь и глядя вниз на городские огни, отражающиеся в отравленной воде, на освещенные суда с застекленным верхом, оставляющие пенистый след, на кутерьму рыб-мутантов. По мосту, как обычно бродили три-четыре человека и бродили не просто так. Девушка играла на мандолине, один из мужчин показывал фокусы, другой пел. У него был удивительный голос, но с роботом, конечно, не сравнить.
Сойдя с моста, я увидела, что произошли налеты на Стэйриа Сэконд Оунер Эмпориум и на Финн Дарлз Фид-о-Март: там было полно полиции, машин с мигалками и больничных фургонов. На дорогу выкатилась огромная банка из-под фруктовых консервов и стала перелетать от одной машины к другой.
С меня довольно. Я знала, что город жесток и жизнь там небезопасна. Поэтому я поехала на автобусе до Джеггида и зашла в ресторан выпить кофин-гляссе, но не успела сделать и первый глоток через пахнущую шоколадом соломинку, как кто-то ущипнул меня за руку.
- Поздновато ты гуляешь, - сказала Медея, усаживаясь напротив меня.
- А мать знает? - спросил Джейсон, подсев к ней.
Они смотрели на меня своими узкими глазами.
На сильный щипок я даже не отреагировала: слишком стала хладнокровна, чтобы возмущаться, к тому же мне словно ввели обезболивающее.
- Мать на севере.
- О-о, - сказала Медея. - В Чез-Стратосе теперь можно повеселиться.
Медея, как и Еиптия, красит волосы в темно-голубой цвет, но если у той длинные шелковые пряди, то эта завивает их кудряшками. Волосы Джейсона соответствуют его цветосущности, они какие-то бежевые, только здорово выгорели, когда он занимался серфингом в Кейп-Энджеле. А Медея всегда ложится под черным тентом и не загорает. Никогда не могла понять, почему они считаются моими друзьями, какие они друзья.
- Видели демонстрацию против роботов? - спросила я. Конечно, они ничего не видели, но я спросила нарочно, наслаждаясь своей невозмутимостью.
- Какую демонстрацию? - не поняла Медея.
- А, эти роботы, которые похожи на людей, - сообразил Джейсон. Придурки какие-то суетятся. Мать надолго уехала?
- Ненадолго.
- Почему бы не закатить вечеринку до ее возвращения?