Страница 15 из 65
Его прежняя неучтивость объяснялась полученным из-за меня нагоняем, а теперь он мог с помощью удачной сделки реабилитировать себя. ~ Или он все же просто устыдился?
- А я вернулся, чтобы запереть, - сказал Совэйсон. - Я здесь мелкая сошка. - Он положил ладонь на дверную панель. Был он слегка навеселе. Дверь узнала его и отворилась со зловещим скрипом. - Проходите, прошу вас.
Он подумал, что я чудаковатая богачка. Почему богачка - это понятно. Ужасно, что это видно с первого взгляда. Чудаковатая - потому что сидела у двери в Новом Арборе, не зная наверняка, что кто-то придет ее запереть.
В фойе он щелкнул несколькими выключателями и вызвал лифт, глянув перед этим на ворота. Мы поднялись на торговый этаж и очутились в прохладном офисе, отделанном кожей.
Собственный блеф тем временем заставил меня похолодеть от ужаса. Я говорила себе, что еще не поздно отказаться, ведь я ничего еще не подписала, а устное соглашение нигде не зафиксировано. А если я все же заключу сделку, то, наверное, Деметре волей-неволей придется ее подтвердить. Может быть, это будет разумнее всего? Но как я ненавижу лгать, особенно по крупному.
Совэйсон сел на стул и выдвинул из стены поднос с напитками. Мы выпили. У нас обоих тряслись руки. Они не перестали трястись и после второй порции - он пил виски, я - лимонный джус. Очевидно, этот день выдался трудным для нас обоих. Он рассказывал мне про "Электроник Металз", но я почти ничего не запомнила. Как будущий покупатель, я должна была притвориться заинтересованной, и пришлось целиком сосредоточиться на этом. Хорошо, если я слышала одно слово из двадцати. Я все еще не могла поверить, что попала в это здание.
- Здесь у нас выставка товаров, - сказал он. - Я расслышала эти слова только потому, что интуитивно поняла: сейчас он будет показывать мне склад. - Я сам придумал, как высветить все преимущества трех типов. Соблаговолите пройти? - Он осушил стакан, поднял другой и взял меня за руку, показывая, как отползает в сторону одна из стен. - Простите меня, мадам, но вы оч-чень молоды.
- Мне восемнадцать. - Неужели я не тянула на двадцать?
- Прекрасный возраст - восемнадцать.
Теперь, когда я описываю все это, мне понятно, что он пытался приволокнуться. Он был стандартно привлекателен, вернее, соответствовал модному стандарту, и знал об этом. Он, наверное, думал, что было бы неплохо, если бы я втюрилась в него и стала осыпать деньгами. А тогда мне это и в голову не пришло.
- Знаете, по-моему, я догадался, какой из образцов вы выбрали. Она настоящая искусница в доастероидных восточных танцах - одна из серии женских золотых образцов. Но поговорите - сами увидите.
Он догадывался, что мне не было восемнадцати. При всех своих заигрываниях он считал меня невинной, если только не К-3. Как мне теперь сказать ему, преодолев все преграды, что я выбрала мужского робота?
Пугливо остановившись от его услужливой руки, я сама вошла в помещение, расположенное за приемной. Мы очутились в большой комнате без окон, с потолка лился мягкий свет, пол был отполирован.
- Не заходите за красную линию, - сказал Совэйсон. - Давайте просто сядем здесь и посмотрим, что произойдет.
Гордясь своим новшеством, которое было принято боссом, он усадил меня на стул и сел сам. Очевидно, это привело в действие какой-то механизм. В дальней стене появилась щель, и оттуда вышла женщина.
Она была высокая, стройная, красивая. Белые волосы, как колосья, окружали голову и плечи. Темно-желтые кошачьи глаза остановились на мне, и она улыбнулась. Можно сказать, она была рада меня видеть. Складки огненно-красного платья колыхались на ней, как лепестки тюльпана, в руках она держала алую розу. Ее кожа была из блестящей желтой меди.
- Привет, - сказала женщина. - Я из опытной серии "Электроник Металз". Мое имя - Коппер [Copper - медь (англ.)]. То есть К.О.П.П.Э.Р.: Кибернетический Оптимально Программируемый Передвигающийся Электронный Робот. - Она полуприкрыла веки и, казалось, замерла. Ее голос понизился и стал завораживающим. - С рассветом в Валентинов день, - произнесла она, я проберусь к дверям и у окна согласье дам быть Валентиной вам... - Я никогда не слышала, чтобы так пели Офелию. Все расплылось передо мной, глаза наполнились слезами. Она пела о любви, она знала любовь, она была сама этой любовью. - Он встал, оделся, отпер дверь, и та, что в дверь вошла, уже не девушкой ушла из этого угла.
Из стены появились двое мужчин. Братья Коппер. На одном была желтая вельветовая куртка со средневековыми рукавами и белые джинсы. На другом иссиня-черные джинсы и рубашка, красный фуксиновый пояс из арабских сказок. Оба улыбались мне. Каждый сообщил, что его тоже зовут Коппер. Они разыграли сцену из драмы, которую я с трудом высидела месяц назад, напрочь затмив оригинальную постановку. Три медных робота сцепили руки, поклонились мне, улыбаясь, и исчезла за стеной, которая снова закрылась.
На этот раз раздвинулась левая стена.
Оттуда выступил мужчина. Густые волосы словно залили голову и плечи черными чернилами. Черные шелковые глаза. Кожа, казалось, отлита из золота. На черном плаще зеленые полосы цвета недозрелых яблок. Звали его, как он сказал, Голдер [Gold - золото (англ.)]; Г.О.Л.Д.Э.Р.: Гальваностегированный Оптимальный Лабильный Дерматизированный Электронный Робот. Его огненно-черные глаза прожигали до самых глубин сознания. Он пошел по комнате колесом, сделал сальто, приземлился в немыслимой позе, выгнувшись так, что едва не переломился. Это был танец, но танец на грани смерти.
- Снова здесь - японское военное искусство, - тихо проговорил Совэйсон. - Это не только элегантно, это и отличная тренировка для желающих владеть своим телом. Особенно хороша у этого типа кожа. - Начав говорить, Совэйсон уже не мог остановиться. Пока золотая фигура скакала и вертелась, он вещал: - Линия Копперов - актеры, Сильверов - музыканты, а эти золотые танцоры. Он не закончил, но я забыла, что надо слушать. В комнату вошли две женщины, сестры золотого робота, и сообщили, кто они такие. У одной длинные ногти на длинных пальцах отливали зеленым, у другой - белым. Они были в брюках из восточного шелка, кремового и зеленого. Сверху у одной было болеро и расшитая золотом блузка, у другой - жилет с изумрудными блестками, сколотый тремя малахитовыми бабочками. Танец их был медленным и необыкновенно грациозный, я такого и представить себе не могла. Их черные волосы то стелились по полу, то взвивались до потолка.