Страница 116 из 117
В смысле образования было хуже. Тут не уследила императрица, и некоторые дети совсем неучами вышли. Первые старшие, Иосиф и Леопольд, еще куда ни шло, у них учителей было полно, они и испанский знали, и французский, и итальянский, и латынь, а вот остальные дети, все больше боннами да какими-то актерами воспитанные, совсем невежественные растут. А особенно младшая Мария Антуанетта. Мать за голову от ужаса схватилась, когда обнаружила, какие бледные знания имеет ее дочь. Французского не знает, едва читает, арифметику ни в зуб ногой, латынь — два слова, зато танцует менуэт как танцовщица и реверанс у нее красивый получался. Ну нет, с таким образованием она не может ехать королевой на французский двор. А с шести лет уже обручена с Людовиком XVI, и только четыре года осталось до брака с ним. Мать быстро нанимает учителей, и те впихивают в Марию Антуанетту всевозможные науки, так что у нее от этого гороха с капустой такой туман в голове, что на дважды два она с затруднением ответ дает. Ну никак наука не лезет в красивую головку Марии Антуанетты. За несколько недель до свадьбы мать позвала ее в свой кабинет на финальную часть эдукации: интимную. По-видимому, какие-то истины она впоила дочери, если та потом будет письма ей писать относительно трудностей в алькове с мужем-королем Людовиком XVI: «Уж я стараюсь, стараюсь, дорогая матушка, обольщать супруга, как курва какая, а все безрезультатно».
И действительно, семь лет будет девственницей ходить, истерично смеяться и от этой истерии безбожно изнурять французскую казну. Но сейчас ее смех далеко не истеричен. Она красивым веселым мотыльком по Венскому двору порхает и под аккомпанемент и музыку самого Моцарта свои сонаты распевает. А этот юный гений Моцарт очень любил совместные музыкальные вечера с принцессой Марией Антуанеттой. Мать по этому поводу нарадоваться на дочь не может — музыкальная, в нее пошла. И вспоминаются ей свои вечера, при батюшке Карле VI, когда на двор приглашалась итальянская опера и юная Мария Тереза такие октавы своим колоратурным сопрано брала, что знатоки большую карьеру ей оперной певицы предрекали. А ее рисование? «Виртуоз, да и только», — без всякой лести хвалили художники. А ее игра на фортепьяно? Мария Тереза смотрит на свои пухлые ручки с толстыми пальцами и тяжело вздыхает. И куда все подевалось? Где ее прекрасная езда верхом, стрельба из лука, где великолепные знания истории, литературы, языков — французского, испанского, итальянского, латыни, — эх, прошляпан талант! Зато она — го-су-да-ры-ня с большой буквы! Матушка-государыня — справедливая, добрая, простая, без всякой надменности и спеси, со всеми приветливая! А свое плохое настроение даже в собственном алькове не позволяла себе выражать. И в этом отношении очень напоминала нашу великую Екатерину II, и ни в коем случае великую Елизавету I Английскую. Если первая была со всеми, начиная от слуг и кончая министров, обходительна, приветлива и вежлива, то вторая при гениальном государственном уме вечно в истериках по дворцу бегала и министров по щекам лупила!
Мария Тереза расширила мощь своего государства — таково мнение всех. Но мы в политику не вникаем, нас больше ее человеческие черты интересуют. А это — прекрасный человек. И о своем государстве она заботится так же, как о своем личном гнездышке. Екатерина Великая называла Россию своим «маленьким хозяйством». «Ну как вам нравится мое „маленькое хозяйство“?» — спрашивала она послов. В маленьком собственном хозяйстве хорошей помещицы всегда хозяйская рука видна. А разве это плохо? Мария Тереза в своем хозяйстве — Австрии навела огромный порядок при одновременной заботе о народе и обществе. Кто ликвидировал пытки задолго до того, когда в России это сделал Александр I? Мария Тереза. Кто заменил барщину на оброк как на более действенный метод ведения крестьянского хозяйства, когда в России даже еще и не почесывались, чтобы это сделать? Мария Тереза. Кто дал должный ранг школам, культуре, образованию? Мария Тереза. Кто увеличил пособия в приютах? Мария Тереза. Кто сказал, что «богатый народ — богатое государство»? Мария Тереза, у которой слова никогда не расходились с делом. И только одну неудачную попытку можно зачесть ей как поражение — введение моральности. Она во имя ей одной понятной моральности решила окончательно истребить проституцию, в коих целях было образовано Министерство по делам нравственности. Бедных проституток начали истреблять с не меньшим усердием, чем Филипп Красивый своих тамплиеров. Их, правда, в отличие от Филиппа Красивого на кострах не жгли, но им обривали головы, везли на площадь, ставили с завязанными руками к позорному столбу и лупили что есть мочи, блудный дух из них выбивая. А если попадалась рецидивистка, которой одной порки и лишения своих кос было мало и она опять за свой процедер принималась, то ее сажали на барку и везли на какие-то там отдаленные работы в рудниках. Многие девушки пуще смерти боялись этих работных домов, напоминающих концентрационные лагеря, и поголовно бросались с барки в воду: уж лучше быть потопленной, чем всю жизнь на рудниках маяться.
Попытка уничтожить проституцию успеха не имела, как в СССР не имела успеха попытка искоренить насильственным путем алкоголизм. Появлялись все новые отравления от заменителей алкоголя и все более усовершенствованные самогонные аппараты. Проститутки Марии Терезы ушли в подполье и, замаскировавшись под какую-нибудь бедную швею, процедер свой управляли, только без надлежащего медицинского контроля, и кроме бича эпохи — оспы, примешался другой бич — венерические болезни. Министерство по нравам Мария Тереза вынуждена была упразднить, махнув на разврат рукой: «А, е…сь себе на здоровье, только бы врач вас регулярно осматривал!»
Считала себя совершенно счастливой в личной жизни, ибо имела счастье выйти замуж за совершенно посредственного человека, над которым можно было доминировать в области государственной, дав ему полную доминацию в делах альковных. И всякую попытку мужа сблизиться с ней, когда он возвращался от своих любовниц, не только не отдаляла, а, наоборот, поощряла, говоря: «Ох, этого никогда не бывает достаточно!» Сама же никогда ему не изменяла и ни одного любовника за всю свою долгую жизнь не имела. Ее гнездо было чисто, никакими другими кукушечьими яйцами не запачканное. Как мать в общем была со своими детьми счастлива, да не очень. Особенно много хлопот и невыспанных ночей доставляли ей двое: старший сын Иосиф, который после смерти отца будет вместе с матерью править под именем Иосифа II, и дочь — Мария Елизавета. (Заметьте, дорогой читатель, что все оставшиеся в живых дочери носили первая имя матери — Мария, и только после этого прибавлялось их собственное имя: Мария Кристина, Мария Амалия, Мария Жозефа, Мария Анна, Мария Антуанетта.) Иосиф II был человек со сложным, самостоятельным характером, который беспрекословно не желал идти на поводу указок матери, и на этой почве между ними происходили частые ссоры.
Дочь же Мария Елизавета — девица с трагической судьбой. Красавица, умница и… огромная неудачница. Вот уж по отношению к кому права была пословица «Не родись красивой, а родись счастливой». Вечно куртизанки у нее законных женихов-королей отбивали. Захочет она, скажем, выйти замуж за польского короля Станислава Понятовского, уже и корреспонденция на высшем уровне послами передана, и согласие жениха получено, и Мария Елизавета будущему счастью польской королевы с красивым королем радуется, как приходит ответ от Екатерины Великой: «Ни в коем случае». Понятовский ее любовник, а она его на польский трон посадила. Нечего ему самостоятельность в матримониальных планах обнаруживать. Ну Станислав Понятовский после категорического «вето» государыни ретировался, да и Мария Тереза отступила — против воли Екатерины Великой идти нельзя. Ну тогда она на запад сунулась, к вдовому Людовику XV, тот не против женитьбы. Девица красивая, хорошо и строго матушкой воспитанная, альковные дела могут здорово подправиться, и, глядишь, при такой тенденции к обильному рождению детей в династии Марии Терезы не один дофин у него появится. Он дает свое согласие. Мария Елизавета рада, начинает приданое шить, как вдруг приходит ответ — жених ретировался, ему мадам дю Барри, его любовница, не разрешила. Ну с дю Барри Мария Тереза тоже не захотела бороться. Какая всесильная куртизанка почище королевы власть имеет, а на такую дю Барри выглядела.