Страница 10 из 117
Мы, дорогой читатель, наблюдаем странное явление и довольно распространенное в жизни королей: многие из них не могли плодить детей из-за какого-то меньшего или большего физического изъяна и нуждались в операции. Можно было бы привести длинный список королей, которые не избежали хирургического вмешательства. Но достаточно вспомнить, что великий Дон Жуан и Казанова так же, как и французский король Генрих IV, имели на половом органе большой нарост, не позволяющий плодить детей. Это его очень волновало, так как наследника с Марией Медичи он еще не имел. И только сложная хирургическая операция помогла ему спасти династию — у него родился сын, а его любовницу Габриэль наградила эта операция еще одной беременностью и рождением второго сына.
В чем тут дело? Почему монархи так часто страдали от физических изъянов полового органа, мы не знаем. Словом, после операции Людовик XVI может наконец-то стать мужчиной и отцом. Мария Антуанетта в восторге. Бежит в самый конец Версаля, где дочери Людовика XV обитали, и во все горло кричит: «Посетил, посетил, дорогие тетушки, меня мой супруг!» Они, конечно, живо ее пыл оборвали: «Мадам, это неприлично так горланить, что ваш супруг наконец-то о вас вспомнил»[16].
19.7.1774 года матери Марии Терезе летит от дочери письмо: «Супружество наконец-то испробовано! Мой супруг взял меня, а вчера это повторилось даже еще лучше и три раза!»
Фу, наконец-то! Вытрем и мы пот с лица.
Когда Григорий Распутин выводил «бесов» хорошо известным способом из всех этих истеричных купчих и мещаночек, охваченных манией сексуальной неудовлетворенности, он вытирал пот с лица и, выходя из комнаты, где производил сеанс, говорил: «Вот ведь какой бес попался, еле выгнал. Сейчас она спит. Вот бес так бес». Нам тоже хочется воскликнуть: «Вот ведь какой трудный альков попался. Вот альков так альков!» Но сейчас там все в порядке, там родится четверо детей, два мальчика и две девочки; двое детей, дочь и сын, умрут в раннем возрасте, десятилетнего сына замучат во время революции в Темпле, а несчастная дочь после разных мытарств, потеряв обезглавленных родителей, замкнется в себе, станет неприступной старой девой, что не помешает ей выйти замуж за родственника своего дяди графа Прованского, ставшего потом французским королем Людовиком XVIII.
Подводя итоги, можем резюмировать, что этот альков юных супругов счастливым не был. Там долго, очень долго торичеллиева пустота была. А в других, думаете, лучше? Вы посмотрите только на юных французского короля Людовика XIII и его супругу Анну Австрийскую. Это их сейчас в брачную кровать поведут. А сейчас в одной комнате дружки жениха ему наперебой сальные анекдоты рассказывают для поддержки боевого, пардон, «полового» духа, ей в соседней дамы шепчут о долге женщины и утирают кружевным платочком слезы.
Людовик XIII
Жениху недавно исполнилось четырнадцать лет, невеста на пять дней моложе. И что же получилось из этого насильственного союза и политического брака, состряпанного интригами Марии Медичи, матушки короля? А ровным счетом ничего. Там тоже торичеллиева пустота. И этот вакуум продержится ровно четыре года, хотя Людовик XIII, чтобы оправдать желание и надежды министров и придворных, не мешкая уверял, что он «это сделал уже в первую брачную ночь». Это была неправда. Правда была в том, что четыре года Анна Австрийская останется девственницей, потом супруг вообще перестанет посещать ее спальню, и только через двадцать один год после супружества, заключенного в 1615 году, у них родится первый сын, Людовик XIV, а через год второй — Филипп Орлеанский.
Это будет потом, когда в девятнадцать лет Людовик XIII станет французским королем, а Анна Австрийская королевой. Сейчас всем заправляет матушка, регентша при сыне, а фактически его тиран. Бьет своего ребенка, хлещет по пухлым его щекам с садистским удовольствием, не обращая внимания, что сыночек-то уже женатый. Конечно, смертельно боясь и ненавидя матушку, он не мог так смело ей запеть песенку, какую в наше время смелые мальчики поют: «Ах, мама, маменька, я уж не маленький! Ах, мама, маменька, мне много лет!» Он попросту морщится, то краснеет от стыда, то от гнева бледнеет, глотает слезы обиды и клянется в душе отомстить жестокой матери в будущем. Отомстил все-таки. Когда королем стал, прогнал ее вон из дворца и даже из государства французского, и она шастала нищенкой по европейским дворам и где-то осела в своей Италии в квартире Рубенса, которому когда-то заказывала фрески своими изображениями дворцовые стены украшать. И даже на вязанку хвороста она не имела. Так и умерла в холоде, голоде и нищете! А что? Полностью по заслугам получила. И мы, и Мария Медичи скажем вам словами известного ученого сексопатолога П. Мантечацца, вашего соотечественника: «Чтобы хладнокровно бить ребенка, нужно, чтобы в наших жилах текла не кровь, а змеиная желчь»[17].
А дальше ученый говорит так: «Не поднимайте никогда ваших рук для воспитания пощечинами. Убедитесь, наконец, что если вы будете бить ваших детей по лицу, тащить их за волосы или драть их за уши, то, кроме вреда, ничего этим не причините».
Это правда святая! Дети начинают ненавидеть тех родителей, которые самым действенным методом воспитания ребенка считают ремень. Но бывают, конечно, исключения. Бывают такие вот феноменальные дети, которые обожают своих родителей за то, что они их бьют как Сидоровых коз. И нам о таком ребенке рассказала сама мадам Ментенон, тайная жена сына Анны Австрийской, Людовика XIV, который через двадцать один год на свет родится. Она отправилась на воды с внебрачным ребенком короля Людовика XIV и Монтеспан, калекой графом Мэйнским, по дороге останавливалась и королевскому отпрыску для общения крестьянских детишек подсовывала. И вот ребенок Мэйнский, поиграв с вшивым крестьянским отпрыском, пожелал, чтобы матушка Ментенон взяла его с собой на воды. Почему нет? У Ментенон уже в голове разные планы о том, какое она богоугодное дело сделает, если ребенка омоет, вши выведет, в нарядные одежды облачит, грамоте выучит, и этот херувимчик с ангельским личиком станет порядочным и приличным человеком. Мальчишка с вшами и ангельским личиком обрадовался страшно такой перспективе, но, когда в карету пришла пора садиться, вдруг погрустнел дальше некуда и глазки ангельские на добрую тетю поднял и такой вот вопрос задал: «Ах, добрая, прекрасная дама, как же я могу с вами ехать? А кого моя матушка лупить будет?» Когда задрали мальчику рубашонку, оказалось, что кожа его вся исполосована зажившими и еще не зажившими рубцами, мать каждый дань драла его так, что до мяса сдирала кожу. Ментенон, исполненная жалости к мальчику, который проявил такую необыкновенную любовь к своей матери, оставила его в той деревне и всю дорогу плакала, ибо знала, что тому уже не жить и скоро мать забьет ребенка до смерти.
Но вернемся к нашему рассказу. Отношение Марии Медичи к сыну было так жестоко, что он всякую охоту и к жизни и к ее радостям перестал чувствовать. Рос злым и мрачным. Никаких чувств, кроме презрения и безразличия, своей жене не оказывал, по-видимому, вообще проклиная женский пол, ненавидя всех его представительниц, который ассоциировался у него, начиная с матери, с ленивой, жадной, грязной и жестокой итальянкой.
Но не дремала Мария Медичи. Она обеспокоилась, конечно, положением альковных дел в спальне короля-сына и каждый вечер Анну Австрийскую к себе в кабинет для интимных разговоров вызывала. Значит, так: как нужно привечать супруга в спальне, молодая невестушка знает или нет? Как ей быть ласковой с супругом, знает или нет? Не знаешь — научим, не хочешь — заставим. И вот уже для обольщенья короля на маленьком столике в спальне Анны-Австрийской его любимые марципаны и мадера. Сама она в радостном и донельзя откровенном пеньюаре за вышивкой сидит, к шагам супруга прислушиваясь, не идет ли? Рядом роскошная постель по последней моде и слову техники оборудована. Воспользуемся ее описанием устами одного историка: «Спальня Анны — платяной шкаф, инкрустированный испанским орехом, арабское кресло, отделанное слоновой костью и жемчугом. Стены сверху донизу украшены гобеленами, а на другой из них редкостное флорентийское зеркало. На ложе алые бархатные занавеси»[18].
16
Э. Левьер. «Мария Антуанетта». Ростов-на-Дону, 1997, с. 209.
17
П. Мантечацца. «Гигиена чувств». М., 1893, с. 78.
18
Е. Маурин. «Возлюбленные фаворита». Нижн. Новгород, 1994, с. 348.