Страница 86 из 104
– Открываю военный совет, компаньерос. Нам, по факту, объявлена война – какие будут соображения? Приглашаю высказываться – по флотской традиции, начиная с младших по званию.
Сразу сошлись на том, что «Потеряно всё, кроме чести»; думать, стало быть, надлежит не о спасении уцелевших ошметков эскадры, а о том, как правильно употребить те ошметки – и людей, и технику – для «удара возмездия». Уточненная (с учетом возникшего соотношения сил) задача: ответить янки хоть чем-то, и нанести им какой ни на есть, пусть символический, урон – лишь бы не такой вот «проигрыш всухую», ибо сие «пагубно для боевого духа страны». Наличные силы: три новеньких «шершня» в ангаре за шестым причалом – а более, собственно, и нету ничего, выбирать не из чего…
– Водить «шершни» когда-нибудь доводилось, компаньерос? В одиночку с управлением – справитесь?
– Да с управлением-то – чего ж не справиться: водили, знаем… – пожал плечами старший из троих, коммандо-сержант Таанта. – Тут в другом незадача: какого типа у нас торпеды – только ли инерционные?
– Инерционные – «рыба-прилипало», да и тех – по пальцам перечесть, – кивнул Радченко, и тут лишь сообразил, смерив взглядом расстояние до перестраивающейся на рейде американской эскадры. – Думаете – не достанем?..
– Так точно, компаньеро командующий. Будь у нас пневмодвигательные «меч-рыбы» – это, конечно, все равно было бы самоубийством, но хоть с пользой для дела. А с инерционными «прилипалами» – нас по-любому изрешетят раньше, чем мы выйдем на дистанцию пуска, тут даже сыграть в лейтенанта Орельяно не получится!
– …И тем не менее, компаньерос, уж сыграть в лейтенанта Орельяно, как вы изволили выразиться, мы точно сумеем. Ну, если не струсим, конечно…
– Приказывайте, компаньеро командующий! – выражение, застывшее на непроницаемых индейских лицах коммандос, ясно говорило, что последнюю шуточку они, мягко говоря, не оценили.
– Смотрите. Через полчаса эскадра закончит перестроение в кильватерную колонну – курсом на север, вглубь Залива. При этом замыкающий фрегат окажется почти точно на траверзе нашего Шестого причала. Мы атакуем его всеми тремя «шершнями» одновременно и строго с кормы – три катера против одной кормовой пулеметной установки. Один они успеют расстрелять точно, второй – скорее всего, но вот третий за это время доберется до них почти наверняка. Что скажете, компаньерос?
– Да, это может сработать, – кивнул за всех троих Таанта, – а выбирать особо не из чего… Командовать парадом буду я?
– Нет. Я сам.
– Эх… Да вам-то зачем, компаньеро мичман? Обойдемся.
А и вправду – зачем?.. Но пускаться в объяснения Радченко сейчас хотелось еще меньше, чем лезть в кабину обреченного «шершня».
– Ну, – лучезарно улыбнулся он закатному солнышку, – как говорится: «Во-первых, это красиво!..»
– Против этого трудно возразить, компаньеро. Божественный Ворон Йэл – одобряет!
…В точности как и предвидел Радченко, пулеметчики с замыкающего фрегата «Резольюшен» успели расстрелять два «шершня» из трех, но третий исполнил-таки свой долг – «сыграл в лейтенанта Орельяно». Через полчаса безуспешной борьбы за плавучесть «Резольюшен» затонул – однако на дальнейший ход операции «Катапульта» это не повлияло никак. Некоторые авторитетные военные историки пишут, правда, что «самоубийственная атака Радченко открывала всё же перед техасскими и калифорнийскими вооруженными силами некоторое «окно возможностей», пусть и кратковременное»; даже если и так – воспользоваться тем «окном возможностей» все равно не сумели ни одни, ни другие.