Страница 16 из 55
[83]Сынок Анхизов отшатнулся, Чуть-чуть подальше отошел; На казнь он снова натолкнулся, Иное зрелище нашел: Он караван увидел женский, Что в бане жарился гееннской. Кричали на чем свет стоит! Ревмя ревели поголовно, Визжали, голосили, словно С кутьи у них живот болит. [84]Девчата, бабы, молодицы Себя не уставали клясть; Свой род, житье и вечерницы, Весь мир они костили — страсть! Сажали их на сковородки За то, что были верховодки, Мудрили, ладили свое. Хоть муженьку и неохота, Да жёнке, вишь, приспичит что-то. Ну как не ублажать ее? [85]Терпели кару пустосвятки. Таких немало было здесь, Что теплят господу лампадки, Устав церковный знают весь, Молясь на людях до упаду, Кладут пятьсот поклонов сряду, Зато, когда наступит ночь, Свои молитвенники прячут, Беснуются, гогочут, скачут И пуще согрешить не прочь. [86]Тут были барышни-вострухи, Одетые, как напоказ, Распутницы и потаскухи, Что продают себя на час. В густой смоле они кипели За то, что слишком жирно ели И даже не страшил их пост; За то, что, прикусивши губки, Оскалив беленькие зубки, Бесстыдно волочили хвост. [87]Терпели муку молодицы — Посмотришь, право, станет жаль: Стройны, чернявы, круглолицы… Нигде таких не сыщешь краль. Они за старых, за немилых Шли замуж, а затем постылых Мужей травили мышьяком И с парубками забавлялись; Повеселившись, отправлялись Вдовицы в пекло прямиком. [88]Еще какие-то горюхи С куделями на головах — Девицы честные, не шлюхи — В кипящих мучились котлах. Они при всех держались крайне Умильно, а грешили втайне, Не выносили за порог. Смолой горячей после смерти Им щеки залепляли черти И припекали недотрог [89]За то, что свой румянец блеклый, Заёмной не стыдясь красы, Изрядно подправляли свеклой, Вовсю белили лбы, носы, Из репы подставляли зубы, Примазывали смальцем губы, А если не было грудей, Совали в пазуху платочки, Бока топорщили, как бочки, Желая в грех ввести людей. [90]А бабы старые трещали, Поджариваясь на углях, За то, что день-деньской ворчали, Судили о чужих делах, Упрямо старину хвалили, А молодых трепали, били, Добро стороннее блюли, Забыв, как жили в девках сами. Как баловали с казаками Да по дитяти привели. [91]Шептух и ведьм колесовали; Все жилы вытянув из них, Без мотовил в клубок свивали, Чтоб не чинили козней злых, На помеле чтоб не летали{69} Да на шестке чтоб не пахали, Не ездили на упырях, Чтоб ночью спящих не пугали И чтоб дождя не продавали, Не ворожили на бобах. [92]А чем карали в пекле сводниц — Чур с ним! Зазорно молвить вслух. Терзали дьявольских угодниц. Чтоб не вводили в грех простух, Не подбивали жен примерных Венчать рогами благоверных, Не опекали волокит, Чужим добром их не ссужали, На откупе чтоб не держали Того, что прятать надлежит. [93]Эней увидел там страдалиц — В смоле кипящих дев и вдов. Из них вытапливался смалец, Как из отменных кабанов. Там были бабы, молодицы, Мирянки были и черницы, Немало барышень и дам: Кто — в кунтуше, а кто — в накидке, Кто — в стеганом шелку, кто — в свитке Был женский пол в избытке там. [94]Но эти души не сегодня И не вчера пришли туда. Умерших пламя преисподней Не припекало без суда. Все новички в другом загоне Толклись, как молодые кони, Не зная участи своей. Приговоренным было хуже. Об их судьбе вздыхая вчуже, Другую дверь открыл Эней. [95]И очутился он в кошаре, Где трепыхалось много душ, И затерялся в их отаре, Как в логове змеином уж. Все ждали с трепетом решенья, Перебирали прегрешенья: Куда качнутся, мол, весы? Кого, гадали, в рай отправят? Кого гореть в аду заставят? Кому из них утрут носы? [96]Там было размышлять вольготно И обсуждать свои дела; Пускались в россказни охотно — Откуда чья душа пришла. Богач на смерть пенял, сердился: Деньгами не распорядился — Кому, за что, какую часть. Скупца досада разбирала: На белом свете пожил мало И не повеселился всласть. [97]Сутяга толковал указы. Опутав многих, этот плут Расписывал свои проказы И рассуждал про наш Статут.{70} Мудрец толмачил до надсады Про физику да про монады, Про мирозданье он твердил. А вертопляс кричал, смеялся, Бахвалился и удивлялся, Как женщин за нос он водил. [98]Мундира с пуговками ради, Как дышло повернув закон, Судья остался бы внакладе: В Сибирь бы прогулялся он. «Но смерть вмешалась в это дело, — К рассказу добавлял он смело, — А то б не миновать плетей!» А лекарь мельтешил с ланцетом, Слабительным и спермацетом И хвастал, как морил людей. [99]Похаживали женолюбы — Всё фертики да барчуки. Покусывали ногти, губы, Фуфырились, как индюки; Вздыхая, очи воздевали, О прежней жизни горевали. Пришлось им рано умереть. Не заслужили громкой славы И не успели для забавы Кому-то морду утереть. [100]Хлыщи, картежники, пьянчуги, Прожженный, разбитной народ — Лакеи, конюхи и слуги, И повара, и скороход, Держась как можно бесшабашней, Калякали про плутни, шашни, Хвалили ловкачей, проныр, Что господам очки втирали, В карманах шарили, таскали Платки да бегали в трактир. [101]Не стало вертихвосткам ходу, Слонялись вяло, как-нибудь. Им всем — хоть бы с моста да в воду. Беда, коль некому моргнуть! Здесь простофилям ворожейки Уж не гадали, а злодейки, Что девок любят истязать, Зубами в гневе скрежетали: Служанки их не почитали И не желали угождать. [102]Чернее головни Дидону Внезапно повстречал Эней. Как подобает но закону, Шапчонку сбросил перед ней: «Здорово! Глянь-ка… Что за чудо? Сердешная! И ты оттуда, Из Карфагена приплелась? Себе искала злую долю? Иль нажилась на свете вволю? Какого беса ты сожглась? [103]Была румяной, круглолицей — Такой, что губки облизнуть! И не терпелось молодице Скорее ноги протянуть! Какая из тебя утеха? Никто не взглянет и для смеха! Придется в пекле пропадать. А я не виноват, ей-богу, Что поспешил тогда в дорогу: Мне приказали тягу дать! [104]Но я готов с тобой спознаться, Зажить по-прежнему точь-в-точь, Не разлучаться, женихаться, Как раньше, — если ты не прочь. Пойдем! Тебя я поцелую, Притисну к сердцу, помилую…» Но отказала наотрез Ему Дидона: «Поцелуйся Хоть с чертом, а ко мне не суйся! Расквашу рыло, чтоб не лез!» вернутьсявернуться