Страница 13 из 55
[39]Не озаботишься припасом — Надуешь с голодухи хвост! Ты знаешь сам: в дороге часом Случается Великий пост. Бог весть, найдешь ли хлеба крошку! Я в пекло протоптала стежку. Я знаю тамошний народ; Все закоулки, уголочки, Все загуменнички, куточки Знакомы мне который год!» [40]Эней, дай бог ему здоровья, Собрался в путь не кое-как: Обулся в чеботы конёвьи, Потуже затянул кушак; Жердину выбрал в огороде, Чтоб сатанинское отродье От злых собак оборонять, И, захвативши хлеба с солью, Махнул к чертям на богомолье, Чтоб там Анхиза повидать. [41]Но в пекле не бывал я сроду И врать, ей-богу, не мастак. Зачем толочь мне в ступе воду? Поставлю точку, если так… Читатели, вы не галдите, Не наседайте, погодите! У старых выспрошу людей, Что им рассказывали деды — Бывалые, не домоседы! — О преисподней… Им видней! [42]Небесное поэту царство, — Вергилий рассуждал умно{62} И знал все адские мытарства, Да жил он чересчур давно! Теперь, наверно, в пекле тоже Всё по-другому, не похоже На то, как было в старину Покойного слегка поправлю, Что скажут старики — добавлю, На новый лад пером черкну. [43]Сивилла в пекло дверь искала, Глядела пристально кругом, В сердцах Энея понукала. Он поспевал за ней бегом. Вот наконец узрели гору, А в той горе большую нору Нашли — и бросились туда. Энею в очи мрак ударил. Пошли. Эней рукою шарил — Не провалиться бы куда! [44]На улице нечистой, смрадной, Что в пекло напрямик вела, И днем и ночью было чадно, Вонючая клубилась мгла. Гнездилась в полутьме Дремота С сестрой, по имени Зевота. Поклон отвесив поясной, Безмолвно выплыли сестрицы И навязались в проводницы Энею с древней попадьей. [45]Пришельцам честь по артикулу Воздав косою, Смерть сама Скомандовала караулу, Что состоял при ней: чума, Война, разбой, злодейство, холод, Трясучка, рожа, парши, голод; За ними выстроились в ряд Холера, шелуди, короста, Еще напастей разных со сто, Что без пощады нас морят. [46]Плелась ватага бед ходячих. Валила туча всяких зол: Сварливый полк свекровей, мачех И жен за Смертью следом брел. Шли тести — скупердяи, жмоты, Зятья — растратчики и моты, Буяны братья, свояки, Свояченицы и золовки — Обидчицы и колотовки, Что в ход пускали кулаки. [47]И крючкотворы и плутяги С пером за ухом были здесь, Жевали жвачку из бумаги, Чернил с песком глотали смесь;{63} И тьма начальников-пиявок, Десятских, сотских — злобных шавок, И распроклятых писарей; Толпа исправников заштатных, Судей и стряпчих беспонятных, Поверенных, секретарей. [48]Ханжей понурые фигуры Плелись, молчание храня. Сии смиренные натуры, Постясь в неделю но три дня, На животе слагали руки И слали господу докуки; Не осуждали вслух людей, А, не в пример иным трещоткам, Перебирали всех по четкам И ждали по ночам гостей. [49]Напротив этих окаянниц Квартал был целый потаскух, Бродяг, моргух, ярыжниц, пьяниц, Бесстыдных шатунов и шлюх. С остриженными головами,{64} С подрезанными подолами Распутницы стояли сплошь. А сколько панночек ломливых, Лакеев ловких и смазливых Там было — право, не сочтешь! [50]Теснились там и молодицы, Что втайне от мужей седых Большие были мастерицы Парней потешить холостых, И хваты те, что не гуляли, А ротозеям пособляли Семейку расплодить быстрей; Пригульные кричали дети И, не успев пожить на свете, За это кляли матерей. [51]Эней глазел, давался диву И трясся, словно без седла Скакал, схватив коня за гриву; Беднягу оторопь взяла. Успел он присмотреться с ходу Ко всякой нечисти и сброду. Чудно, куда ни поглядишь! Хватал он ведьму за дерюгу И хоронился с перепугу, Как от кота в чулане мышь. [52]Карга его рванула с силой, Чтоб он артачиться не мог. Послушно за своей Сивиллой Бежал Эней, не чуя ног. Уж пекло было недалечко, Но путь им пересекла речка, Что Стиксом издавна звалась.{65} Там оказалась переправа, Куда стекалась душ орава И на ту сторону рвалась. вернутьсявернутьсявернутьсявернуться