Страница 29 из 81
в) четырех миров — эманации, творения, формирования и деяния, по учению Каббалы;
г) принципов Падения и Возрождения человека, по учению мартинезистов;
а также как «универсальная схема» (схема строения живой клетки или солнечной системы)[178].
Буассе в книге, специально посвященной изложению основ «археометрической науки», указывает на три главные области практического применения Археометра — это музыка, архитектура и астрология. При этом он отмечает, что Сент-Иву удалось дважды запатентовать свое «изобретение» — в 1903 в Париже и в 1904 в Лондоне — под видом музыкально-архитектурного «эталона»[179]. Но мы знаем также, что Сент-Ив использовал этот универсальный «ключ» для дешифровки ряда текстов Священного Писания.
Как и когда Археометр попал в руки А. В. Барченко, неизвестно. Естественнее всего предположить, что он получил «ключ к древним религиям и наукам» от кого-то из учеников Сент-Ива — французских или русских. В семье Кондиайнов сохранилось предание о том, что А. В. Барченко был посвящен в тайны Древней науки одним из ее адептов, то ли в России, то ли за границей, еще в пору своей молодости. Этот человек незадолго до смерти якобы и передал ему УС. Но кто был посвятитель Барченко? Может быть, уже упоминавшийся нами профессор Юрьевского университета С. А. Кривцов? Нельзя исключить и еще одной возможности: заинтригованный рассказом Кривцова об Агарте и желая получить сведения о загадочной гималайской стране из первых рук, Барченко отправился во Францию, где сблизился либо с самим Сент-Ивом, либо с кем-либо из его друзей-эзотериков, владевших Археометром. В письме Г. Цыбикову в 1927 г. А. В. Барченко между прочим писал, что занимается изучением «истории древнейшего естествознания» (Древней науки) около 18 лет, т. е. с 1909 г. Но именно в этом году и умер маркиз Сент-Ив д'Альвейдр!
В уже обсуждавшейся нами статье А. В. Барченко «Душа Природы», опубликованной в конце 1914, при внимательном чтении можно обнаружить отголоски некой универсальной эзотерической системы. Так, например, связь «музыкальных звуков с N-лучами» А. В. Барченко объясняет «законом созвучий»:
«В природе существует „закон созвучий“. Благодаря ему, резонатор Герца отзывается на искру вибратора; благодаря ему, одним камертоном можно заставить на расстоянии звучать другой такого же тона; благодаря ему, стоящие часы можно пустить в ход тиканьем идущих, а тяжелый маятник раскачать дыханием… Закон созвучий зиждется на том, что тело способно улавливать и воспроизводить колебания, на которые могут отозваться колебаниями же его частицы»[180].
«Закон созвучий», о котором пишет А. В. Барченко, аналогичен «Закону семи» или «Закону октав» в эзотерической системе Г. И. Гурджиева. По мнению знаменитого мистика все кажущееся многообразие явлений природы создается различными сочетаниями очень немногих «элементарных сил». Чтобы понять механику вселенной, следует разложить сложные явления, свести их к уровню элементарных. Так, наиболее фундаментальными законами, управляющими всеми процессами во вселенной, по этой теории являются законы «трех и семи сил», иначе «Закон триады» и «Закон октав». (Более подробно познакомиться с ними читатель может по книге П. Д. Успенского «В поисках чудесного».) Что касается «Закона октав», то он проявляется во всех видах колебаний (вибраций) — световых, тепловых, химических, магнитных, звуковых. «Чтобы понять смысл этого закона, говорил Г. И. Гурджиев, необходимо рассматривать вселенную как состоящую из вибраций. Эти вибрации происходят во всех видах, аспектах и плотностях материи, составляющих вселенную, от самых тонких до самых грубых ее проявлений; они исходят из разных источников и продолжаются в разных направлениях, пересекаясь друг с другом, сливаясь, усиливаясь, ослабевая, препятствуя друг другу и т. д.»[181].
Законы «трех и семи», по утверждению Г. И. Гурджиева, лежат в основе некой «универсальной схемы» или Эннеаграммы — синтеза всех знаний. Изображается Эннеаграмма в виде круга, разделенного прямыми линиями на 9 равных частей («эннеа» означает по-гречески 9)[182]. Этот символ позволяет «прочитать вечные законы вселенной» и потому является наиболее тайным, сокровенным. Хорошо известно, что эзотерическая наука широко пользуется числовым символизмом. (Связь чисел с другими знаковыми системами — геометрическими фигурами, буквами, знаками планет и т. д. — составляет предмет изучения символогии.) Следуя за Платоном и Пифагором, она рассматривает числа в качестве созерцаемых идей («эйдосов») и сил, выступающих посредниками между видимыми и невидимыми планами вселенной. Уже упоминавшийся нами Папюс считал Число «духовной сущностью» и утверждал, что его изучение является одной из важнейших задач для оккультиста. А Отто Шпенглер в своей знаменитой книге «Закат Европы» метко заметил: «Именами и числами человеческое понимание приобретает власть над миром»[183].
В своих записках Э. М. Кондиайн пыталась припомнить некогда услышанный от Барченко рассказ о происхождении Числа и Универсальной схемы:
«Была точка (.) Единица, но в ней уже заключалась полярность, т. е. Двойка (..) или линия (—). А раз существовали 2 точки, то и существовало отношение между ними, в буквальном смысле отношение. (…) — три (точки) — треугольник. Следующее число шесть, но как это объяснить не помню». (Э. М. рисует в тетради шестиконечную звезду в виде двух пересекающихся треугольников. В символике Каббалы эта фигура называется по разному — мистической гексаграммой, знаком макрокосма, Соломоновой печатью или Звездой Давида.) «Затем 4, а уже затем 5 (как не помню). Тут появляется жизнь и человек». (Э. М. в этом месте изобразила пятиконечную звезду — пентаграмму, в которую вписала человеческую фигурку.)[184]
По современным представлениям, вся живая природа, в том числе и человек, в отличие от природы неживой, имеет 5 осей симметрии, т. е. является «пентасистемой». Вот как пишет об этом А. Мартынов: «Наиболее популярная и гармоничная фигура — пятиконечная звезда. В этой фигуре соотношение всех отрезков есть „золотое“ соотношение. Человек — типичная пентасистема. Даже вирус, снятый недавно электронным микроскопом, имеет форму пятигранника. Я уже не говорю о морских звездах, цветах»[185].
Активно работать с УС А. В. Барченко начал лишь после того, как познакомился с Кондиайном. Но каким образом он, вернее, они вдвоем с Тамиилом «проверяли и подтверждали достижениями современной науки положения науки древней» остается загадкой. В записках Э. М. Кондиайн мы читаем: «(А. А.) вычерчивал У. Сх., размещая на ней планеты по их расстоянию от солнца, атомные веса элементов, звуковые колебания, световые колебания»[186]. Складывается впечатление, что ученые разработали какую-то свою «универсальную схему» на основе новейших научных знаний, по аналогии с Археометром Сент-Ива. С помощью этой Схемы А. В. Барченко и Тамиил пытались связать воедино все ритмические (колебательные) процессы в природе, все виды лучистой энергии. Схема раскрыла им смысл триады корреляционных связей: конфигурация планет — солнечная активность — проявление солнечной активности в земной биосфере, и вела к пониманию единого энергетического плана мироздания, то, чему по сути и была посвящена статья «Душа Природы». По словам Э. М. Кондиайн, А. В. Барченко давал ее мужу задания — «найти различные числовые данные: число световых и звуковых колебаний, атомные веса химических элементов, периоды солнечной активности. Сопоставлял все эти данные с планетными категориями. Картина получалась стройная»[187]. В другом месте своих «Записок» Э. М. пишет, что Тамиил собирал статистический материал о всевозможных явлениях природы — засухах, наводнениях, времени перелета птиц, эпидемиях, войнах, бунтах, революциях, совпадающих с солнечной активностью, на основе которого «вычерчивал диаграммы». Все это недвусмысленно говорит о том, что А. В. Барченко и А. А. Кондиайн занимались по существу той же научной проблемой, что и A. Л. Чижевский. Но в таком случае естественно напрашивается вопрос о возможных контактах между А. В. Барченко и А. А. Кондиайном с одной стороны и знаменитым основоположником гелиобиологии с другой. Тем более, что исследования А. В. Барченко и A. Л. Чижевского в 1924 г. велись под эгидой одного и того же учреждения — Главнауки, где они возглавляли соответственно биофизическую лабораторию (первый) и зоопсихологическую (второй). Однако, о существовании таких контактов нам пока что ничего не известно.
178
Там же. С. 60–67.
179
Там же. С. 163. Полное французское название патентов: Moyen d'appliquer la regle musicale a Tarcheticture, aux Beaux-Arts, metiers et industries d'arts graphiques ou plastiques. Moyen dit Etalon archeometrique.
180
А. В. Барченко. Душа Природы // Жизнь для всех, № 12. 1911 Стл. 1718–1719.
181
П. Д. Успенский. В поисках чудесного. Пер. с англ. И. Ф. фон Бок. СПб., 1994. С. 145.
182
О эннеаграмме см.: П. Д. Успенский. В поисках чудесного… Гл. 12. С. 294 и др.
183
О. Шпенглер. Закат Европы. М., 1993. Т. 1. С. 206.
184
Архив семьи Кондиайнов. Э. М. Кондиайн. Тетрадь 2.
185
А. Мартынов. Исповедимый путь. М., 1991. С. 41.
186
Архив семьи Кондиайнов. Э. М. Кондиайн. Тетрадь 1.
187
Там же. Тетрадь 2.