Страница 35 из 65
Главной причиной её была ненависть всех народов к своим поработителям. В 20-х годах VII в. в Ассирии разгорелась внутренняя борьба, а с севера, из-за Кавказа, в ассирийские земли ворвались кочевники-скифы. Они нападали на города и сёла, к ним присоединялись воинственные жители окраин ассирийского царства, которые стремились вернуть свою самостоятельность и отомстить ненавистным поработителям. Связь с провинциями была нарушена, собирать армию стало трудно. В Вавилонии тем временем объявил себя царём халдейский князь Набопаласар. Он двинул войска на север. Несколько лет шли сражения, кончавшиеся переменным успехом, но постепенно вавилоняне стали подходить к стенам древнейших ассирийских городов.
В это время с гор Ирана спустились войска Киаксара, царя Мидии — нового государства, включившего многие племена, привыкшие ещё к первобытной свободе, но ознакомившиеся уже с ассирийским военным искусством. С двумя врагами — вавилонянами и мидянами — ассирийскому царю было невозможно справиться. В 614 г. мидяне взяли штурмом город Ашшур, укрепления которого даже в развалинах поражают своей мощью и искусством постройки. Вся находившаяся в городе ассирийская знать была вырезана. На развалинах города Киаксар встретился с Набопаласаром. Торжественно было ознаменовано заключение союза дружбы; сын вавилонского царя получил руку дочери царя мидян.
Дни Ассирии были сочтены. Ассирийский царь Синшаришкун со своими войсками заперся в Ниневии. Город был сильно укреплён. Союзники готовились два года к походу на Ниневию. В 612 г. они появились под её стенами. Союзники задумали остроумный план: если тараны бессильны против стен ассирийской столицы, то вместо таранов будет действовать река, Союзники запрудили Тигр и заставили его переменить русло, направив воды реки на город.
О том, что последовало, рассказывает современник событий израильтянин Наум.
«Поднимается на тебя, Ассирия, разрушитель: охраняй твердыни, стереги дорогу, опояшь чресла, собирайся с силами. Щит героев его красен; воины его в багряных одеждах; огнём сверкают колесницы в день приготовления к бою, и лес копий волнуется.
По улицам несутся колесницы, гремят на площадях; блеск от них, как от огня, сверкают они, как молнии. Царь ассирийский вызывает храбрых своих, но они спотыкаются на ходу; поспешают на стены города, но осада уже устроена.
Речные ворота отворяются, и дворец размывается. Решено: Ассирия будет обнажена и отведена в плен.
Слышны хлопанье бича и стук крутящихся колёс, ржание коня и грохот скачущей колесницы. Несётся конница, сверкает меч и блестят копья; убитых множество, груда трупов; нет конца трупам, спотыкаются о трупы.
И будет то, что всякий побежит от тебя и скажет: „Разорена Ниневия“. Кто пожалеет о ней? Где найду я утешителей для тебя?
… Спят пастыри твои, царь Ассирии, покоятся вельможи твои; народ твой рассеялся по горам, и некому собрать его! Нет врачевания для раны твоей, болезненны язвы твои. Все, услышавшие весть о тебе, будут рукоплескать о тебе, ибо на кого не простиралась беспрестанная злоба твоя».
Месть народов постигла Ассирию. Царь Ассирии, чтобы не достаться живым победителям, зажёг свой дворец и бросился в пламя. Большой отряд ассирийцев вырвался из города и ещё семь лет держался в разных местах, сопротивляясь победителям, пока не был уничтожен совместными силами вавилонян и мидян.
Библиотека Ашшурбанипала[42]
В середине прошлого века археологи, раскапывая ниневийские дворцы, наткнулись на помещение, где на полу, под грудами земли и обломков, толстым слоем, в треть метра толщиной, лежали покрытые клинописью глиняные таблички. По-видимому, при пожаре дворца они рухнули из второго этажа, где были сложены. Здесь были важные документы царского архива и многочисленные списки лучших произведений вавилонской литературы. Позже археологами были найдены и другие такие помещения с табличками. Это и была библиотека Ашшурбанипала.
В своё время Она содержалась в образцовом порядке. Имелся каталог, в который были занесены названия всех произведений. На каждой табличке выдавливался штамп — «Дворец Ашшурбанипала, царя вселенной, царя Ассирии». По поручению Ашшурбанипала, его чиновники разъезжали по городам и храмам Вавилонии, приобретая старинные таблички или составляя с них копии.
В самой Ассирии почти не существовало своей художественной литературы, если не считать замечательных описаний военных походов. Литература, общая для ассирийцев и вавилонян, была в основном вавилонской по происхождению. Многие сведения об этой литературе мы получили из находок в библиотеке Ашшурбанипала. Здесь хранились все важнейшие произведения вавилонской и ассирийской литературы.
«Книги» этой библиотеки были совсем иными, чем книги нашего времени. Это были глиняные плитки, покрытые клинописными значками. Клинопись — совсем особый вид письма, внешне не похожий ни на какие другие и ныне нигде не употребляемый; она просуществовала, однако, свыше 3 000 лет и была распространена у многих народов.
Клинопись появилась первоначально у шумеров, древнейшего народа, населявшего низовья Тигра и Евфрата задолго до возникновения города Вавилона. Первоначально шумеры, подобно очень многим первобытным народам, выражали свою мысль при помощи рисунков. Так, например, трёхдневное путешествие по воде для охоты, во время которого было убито три оленя, можно было изобразить лодкой над волнистой линией под тремя солнцами, затем нарисовать трёх оленей вверх ногами. Такого рода способ зарисовывания мыслей путём рисунков мы называем пиктографией. Ею до сих пор пользуются некоторые отсталые племена. Наиболее ранние из дошедших до нас памятников шумерской письменности (древнейший из них, относящийся к 3300–3200 гг. до н. э., хранится в Ленинграде, в Эрмитаже) очень походили на этот способ. Чтобы написать, например, «14 чёрных баранов», делают одну круглую и четыре полукруглых выемки в глине, а рядом (всё равно, где именно — сбоку, сверху или снизу) процарапывают рисунок бараньей шкуры и тёмного неба (полукруг и под ним чёрточки — знак темноты).
Постепенно для важнейших предметов и понятий выработались специальные рисунки. Каждый такой рисунок либо изображал предмет, который имелся в виду (например, «рыба», «птица», «дом»), либо предмет, связанный с действием (например, рисунок ноги можно было понимать, как «стоять», «ходить», «бегать», «приносить»). Про такие рисунки нельзя ещё сказать, что это уже письмо, здесь не написано определённых слов, а есть только намёк на определённую мысль.
Но постепенно каждый рисунок закрепился за одним или несколькими словами из языка данного народа; и так как каждое слово имеет своё определённое звучание, то пришли к мысли выражать рисунком не только понятие или предмет, но и всякую группу звуков, соответствующую данному слову. Если, например, «стоять» по-шумерски «губ», «ходить» — «ду», «гин» или «ра», «приносить» — «тум», то рисунком ноги можно выразить не только понятия «стоять»; «ходить», «приносить», но и слоги «губ», «ду», «гин», «ра» и «тум», так же, как это делается в наших ребусах. Этому помогло ещё то, что в шумерском языке много односложных слов. Теперь уже можно было, ставя знак, по порядку, написать любое слово. Такой способ письма называется словесно-слоговым (иероглифическим). Он оказался настолько удобным, что просуществовал очень долго.
Однако и здесь возникали трудности. Сложность заключалась в том, что каждый знак имел не одно значение, а несколько, и словесных, и слоговых.
Папирус в Шумере не рос, а камня и другого подходящего для письма материала было мало. Поэтому здесь придумали писать на глине. Лепили небольшие плитки и на них палочкой выдавливали рисунки, потом сушили или обжигали их.
42
И. М. Дьяконов.