Страница 50 из 71
Потом вдруг оказалось, что уже три часа ночи и Санька лежит на столе, подперев голову кулаком и смотрит на них спящими глазами. Но, едва начали обсуждать, что надо вызвать такси и отнести туда ребенка на руках, встрепенулась:
— Каких руках? Чьих руках?! — сонно возмутилась по-русски и немного прояснила глаза, переходя на английский: — Я не сплю. Я участвую в общении… А что касается такси, то я не против. Магнус, проводите нас до отеля, пожалуйста. Если кто-то из группы еще не спит, то он просто получит инфаркт, когда увидит нас с вами…
— Это вряд ли. Я не знаменитость.
— Какая разница! Главное, что мы приехали в отель в три часа ночи и в сопровождении… вас. Ой, что, как раз три часа? Хорошо погуляли…
Маргарита боялась, что в такси Санька заснет и тогда действительно придется нести ее на руках до номера, но та, напротив, взбодрилась, хотя и помалкивала. Все-таки ребенок устал.
В фойе, к сожалению, не оказалось никого из туристической группы. Бар был закрыт уже. Надо было прощаться до… до когда?!.. Тогда Санька, тараща сонные глаза, сказала:
— Магнус, мы завтра едем в Дисней-Ленд. Мы выиграли в лотерею, у нас три бесплатных билета. Хотите пойти с нами? И послезавтра тоже. Хотите? Или вы заняты?
Маргарита и Магнус остолбенели оба, растерянно глядя друг на друга. Сказать: «Моя дочь шутит, извините…» было бы верхом бестактности, тем более что с Саньки еще станется побежать в номер и притащить три входных билета и, не дай бог, рассказать также и про двухкомнатный номер с видом на парк, забронированый на троих еще пол-года назад.
Магнус первым восстановил дар речи.
— Ваша дочь говорит всерьез?:
— Да… — очнулась Маргарита. — В общем, да. Это правда, мы выиграли в лотерею поездку в Дисней-Ленд, но возникли некоторые организационные трудности, поэтому пришлось… Вот так… Ее предложение остается в силе. Если вы не заняты…
— Нет, но… Я хочу сказать… Это несколько неожиданно.
— Не кажется ли вам, — Маргарита чувствовала, как неведомая сила ворочает в ее рту ее языком, воспроизводя мысли, которые вообще-то являются ее мыслями, но это такие сокровенные мысли на грани пересечения границы дозволенного, что еще совсем недавно она никогда бы их не высказала, потому что это все равно, что признаться в любви первой… — Последнее время происходит столь много неожиданных событий, что можно уже не особенно и удивляться. Вам так не кажется? Сегодняшний вечер тоже был неожиданен, разве нет?
— Да, верно. О Господи, ну!.. Я согласен. Я никогда не был в Дисней-Ленде…
— Вот видите! — восторжествовала Санька. — Чего билету пропадать! Тем более, что вы там не бывали!.. Кто за кем заедет?
— Маргарета, — он смотрел загипнотизированными глазами абсолютно счастливого и не решающегося поверить в свое счастье человека. — Это серьезное предложение?
— Конечно! — ей стало вдруг смешно. — Мы выезжаем из этого отеля завтра в десять утра. Я понятия не имею, как нам туда добираться. На такси?..
Магнус тряхнул головой, будто сбрасывая с себя наваждение:
— Не беспокойтесь, я знаю, как. Я приеду сюда к десяти? Но вы не успеете выспаться…
— В Париж приезжают не для того, чтобы спать! — выдала Санька, и Маргарита поняла, что надо прощаться, а то добром не кончится…
В этот момент — дождались-таки! и Санька просто засветилась от счастья… — в отель вошли двое из их группы — две провинциальные кулемы с претензией на утонченную крутизну, утверждавшие, что они — референты солидных фирм и их хорошие зарплаты позволили им… Хотя их речи и выражения глаз вызывали сомнения в наличии у них высшего образования, а вот одеяния и возвращения под утро решительно отметали сомнения насчет иного… Как и следовало ожидать, девицы просто выели своими раскрашенными глазами Маргариту и особенно Магнуса. Они даже остановились у двери лифта, делая вид, что ищут что-то в сумочках. Маргарита сделала знак бровями, едва сдерживая смех, а Магнус вдруг рассмеялся, как человек, сбросивший с плеч ненужную тяжесть, и от этого смеха он показался еще моложе и красивее, похожим на Идеального Героя ее книг — обладателя честных глаз и чистой совести, Рыцаря-без-страха-и-упрека, которые и в книгах-то, особенно в современных, не часто встречаются, а уж в жизни их и вовсе не осталось… У девиц что-то выпало и звякнуло об пол, Маргарита зажала себе рот рукой, чтобы не расхохотаться тоже, Магнус сказал:
— В десять, здесь! — быстро вышел, нырнул в ожидавшее его такси, машина мигнула фарами и укатила. Девицы застыли, забыв вызвать лифт. Маргарита сказала им «Привет!» и пошла по лестнице, держа за руку дочь, которая сразу же начала спотыкаться на каждой ступени.
В номере Санька рухнула на кровать прямо в платье и сразу же уснула. Маргарита, готовая прочитать воспитательный монолог, поняла, что слушать этот монолог некому, села на другой кровати и обхватила голову руками. Через несколько минут она решила, что все-таки надо принять душ, умыться и вымыть голову, что Санька, вобщем, не так уж ужасна и в известной степени надо быть ей признательной за сделанное ею совершенно гениальное предложение, которое продолжит общение и знакомство, и — Господи! Господи!! Господи!!! — ну, что вообще происходит?!!
Утром она проснулась в девятом часу и кинулась к зеркалу в поисках темных кругов под глазами и общего бледного вида, всегда имевших место после бессонной ночи. Но кругов под глазами не было и в помине, и вид в целом был тоже вполне здоровый и даже не очень помятый. «Так… — прошептала она отражению. — Завертелось…», и начала будить дочь, ожидая долгого и мучительного пробуждения. Но та, разлепив глаза и разглядев свое измятое платье, подпрыгнула на кровати:
— Мы проспали?!
— Нет еще.
— Я в душ!.. Что мне потом надеть?
— Вот, бери. И не задерживайся, надо еще успеть позавтракать.
— Я, как солдат, за сорок две секунды…
В холле отеля толкались отъезжающая и вновь прибывшая группы англичан и заспанные соотечественники, спешащие не упустить завтрак, включенный в стоимость проживания. В столовой уже сидели вчерашние кулемы, нацепившие темные очки, но в целом, следовало отдать им должное, они выглядели неплохо. Санька хрустела кукурузными хлопьями с молоком, Маргарита взяла себе только крепкий черный кофе, надеясь прояснить-таки голову и собрать мысли в компактную кучку. Когда англичане разошлись, наконец, по номерам и автобусам, и в помещении просветлело, она в который уже раз за последние сутки почувствовала себя растерянной девчонкой и прошептала, цитируя свое же последнее детище: «Туман рассеялся, лучи солнца согрели озябшую за ночь землю, и в их нежном розовом свете все разглядели…»
— Кого? — замерла Санька, отодвинув пустую чашку.
— Принца… Смотри: шоу продолжается.
Холл отеля имел большую прозрачную дверь и такие же стены, и одна из стен столовой, такая же прозрачная, выходила на ту же неширокую улицу, а прямо напротив входа имелась автостоянка, куда подходили туристические автобусы и ставили свои машины служащие отеля. И вот теперь туда же, на виду у всех, подрулил и мягко остановился почти новый серый «Рено», из которого, как в кино, вынырнул светловолосый рыцарь в безупречно белой сорочке. Увидевшая его через прозрачные стены завтракающая публика перестала жевать. Те, кто сидели к окнам спиной, обернулись. Ассоциации у всех возникли одинаковые: реклама шампуня, стирального порошка, автомобилей и часов одновременно: длинные светлые волосы золотились под солнцем, глаза отражали синюю искру, отбрасываемую брелком от ключей, а белый металл браслета часов вдруг навел всех почему-то на мысль о металле, что дороже золота, а не о никелированной стали… Если бы он направился куда-нибудь в сторону, то все молча перевели бы дыхание и продолжили есть. Но он направился к дверям отеля. Краем глаза Маргарита увидела, что кулемы сцепили зубы.
«Господи… — простонала она молча. — И это сокровище — мое!! Чтоб мне пропасть, если я его сегодня же не…»
— Пошли? — вопросила Санька, тоже уловившая повисшее в воздухе напряжение.