Страница 14 из 33
Долго ли коротко бежал - танцовщицы ламбады между ног и под ногами путаются, мешают, словно варенье забродившее.
До почты добежал, чую, что днём от преследователей оторвусь, а ночью они меня настигнут, снасильничают - гитару отберут и непременно обличат меня, назовут старым развратником, а мне подобные оскорбления - шприц с кровью СПИДового наркомана под кожу.
Сынок, Алёша - не любил я тебя, глупо не любил, до ненависти доходило, как у драчливых белок.
Гитару я тебе по почте отошлю - дойдёт, потому что не со мной.
Играй - дамам на радость, себе на потребу, с мужчин за игру деньги бери, а с девушек - поцелуи и золото, золото - пустяк, от золота львы не родятся.
Чёрта не славь, в чертях наши беды.
В зеркало кривое не гляди, обезьяну не увидишь, а испугаешься до французской белой горячки, когда чёрт из зеркала предстанет перед тобой в образе белого лебедя - балерона. - Отец перед видеокамерой запаковал гитару, написал мой адрес, отправил, а затем свалился в сено с разухабистой почмейстершей - конь, а не женщина.
Камера упала, показывала изображение - две приближающиеся точки - Мачете и Антонио Бандерас, любители сыроежек и шампиньонов, почитатели древней гитары инков.
Связь по скайпу внезапно оборвалась, наступили на горло песне.
С той поры я отца не видел и не слышал - умер ли он в руках Мачете и Бандераса, задушила ли его в любовном экстазе почтмейстерша, или танцует без сознания на Бразильском карнавале - птичница с глазами-маслинами отцу судия.
Я вскоре гитару по почте получил, обертку разматываю, а пот очи застилает водопадом Ниагарским, сердце бухает каменным хлебом.
Она - не новая, не лоснится, не похожа на таитянку, намазанную пальмовым маслом.
Но чувствуется в гитаре астрономическая бескорыстная сила искусства - так выглядит беззаботный кусок обогащенного урана.
С замиранием сердечной мышцы я прижал гитару к груди, присел на диван - вот-вот польются чарующие аккорды, и тогда - прощай беззаботная жизнь с мыслями о собственной банановой плантации в Алжире.
Успевай только отбиваться от поклонников моей гитары, а балерин - что прибегут плясать под гитару - море вольется в мою квартиру.
Щипал бы струны, но вдруг, молния мысли - неожиданная, жестокосердная, сравнимая с бесчувственным свинцовым болваном, пронзила мои чресла.
"Достоин ли я?
Имею ли право играть на Идеальной гитаре, если я не рыцарь с медицинским образованием?
Моя ли мечта - Идеальная гитара-приманивалка денег и девушек?
Вдруг, когда я опущу руку на струны, то сгорю - так в сказках сгорает недостойный, который не знает волшебное слово "Бисмарк"?
Водопроводчик, если неопытный - задыхается в канализации, тонет в какашках.
Электрик с недостаточной степенью допуска - корчится в силовом электромагнитном поле, сгорает факелом в канун Нового Года.
Я не профессиональный музыкант, не симпатяшка Мачете и не бабский угодник Бандерас - погибну ли на первом аккорде Идеальной гитары?
Погубит ли меня музыкальный инструмент из кожи чёрта, из чертова дерева?
Растут ли в аду деревья?
И, если адский лес схож с нашим, где девушки прислоняются к чёрным березам, то из адской древесины легко соорудить фанерную гитару - гроб ей имя.
Но, если откажусь от игры на Идеальной гитаре, если сожгу её около Храма, то не узнаю - любят ли меня балерины? достоин ли я общества настоящих ВДВшников?"
Я осторожно - будто в ней сидел факир с коброй - переложил гитару на пол.
Подумал - сыграть в рукавицах ежовых?
Вроде бы играю, но в то же время не прикасаюсь пальцами к струнам, а рукавицы - не закаленные пальцы баяниста.
Раздумывал - Солнце сменило Луну, снова - Луна ущербная, с выбитым зубом.
Наконец, я принял решение - мудрое, потому что изучал философию и одарён энциклопедически, мышление у меня - мышление революционера.
Приспустил штаны - домашние кавалерийские штаны, не стыдно по дому в шортах с цветочками разгуливать, - присел голыми ягодицами на гитару - гитара, если Идеальная, зазвучит и под ягодицами, а не под подушечками предательских пальцев.
Дернулся, извлёк первый звук - чарующий, Мир замер в предвкушении оперы на гитаре.
Наяды выпучили от восторга глаза, а на улице стих шум - балерины прислушались, а капиталисты полезли за деньгами - со мной за концерт расплатились бы.
Ещё раз провел ягодицами по струнам - зазвенело, из музыки вылезла энергетическая сущность бытия - в Чёрных дырах нет столько энергии, как в гитаре под моими ягодицами.
Меня не пугала перспектива играть голой попой на концертах, при скоплении деятелей искусств и политиков - не беда: если балероны пляшут с беличьими лапками в панталонах, то и я с голой попой - кто её заметит за пеленой слёз восторга от моей музыки - поднимусь на музыкальный Олимп.
В мечтах я приготовился взять третий аккорд (в дверь уже барабанили балерины, умоляли тонкими голосками принять их покровительство, и басом гудели капиталисты, сулили мне горы золотые с бриллиантовыми баранами), но нечаянно - или чёрт вращал белкАми моих очей - взглянул в зеркало.
Не великого гитариста, не мачо Тарзана я увидел в стекле, а - чёрта противного, чумазого, возомнившего себя Тираном, даже - тираннозавром.
Самодовольная улыбка на козлиной морде кабана.
Очи - пустые ли глаза? в них пламя бушует адское, и из пламени руки чёрные с татуировками тянутся, фиги мне показывают и факи.
До этого момента я с голой попой вёл себя благоразумно, по культурному, но дрогнула душа, становая жила не выдержала, ноги подкосились - так кловун на завершающей ноте падает на колени толстой зрительницы в первом ряду.
Я присел всем - маленьким, но внушительным - весом на гитару; чувствовал себя девушкой на выданье, если надо мной чёрт из зеркала глумится.
Под ягодицами треснуло; я надеялся, что я треснул, а не идеальный музыкальный инструмент - для создания музыки Вселенских сфер.
Чудовищное произошло - лицо чёрта в зеркале перекосила гримаса восторга, а моё лицо закаменело, будто на него наложили грим для ста стареющих прима балерин.
Я задыхался, хрипел, проклинал фабрику гитар, дизайнеров, которые не могут разработать идеальную гитару из титана - выдержала бы не только мой вес, но и вес школьника с ограниченными возможностями по ожирению.
Чудовищный треск разорвал Вселенную; за стеной заголосила экстрасенс - бабка Пивоварова - совестливая догадливая провинциалка, которая играла на женских слабостях клиенток - как я пытался сыграть на гитаре песню Мира.
Я раздавил гитару в щепки, будто три дня её в мясорубке проворачивал.
За дверью падали балерины, за окном вскрывали вены капиталисты, но я не вливался в хор Последнего Дня, не оборонялся от дурных мыслей, потому что закаменел.
Чёрт из зеркала прервал мою музыкальную карьеру, а я бы дошёл до должности Президента Планеты Земля. - Алексей сгорбился - Квазимодо, превратился в мухомор, но вспомнил, что он в компании очаровательной девушки, распрямился с трудом - позвоночник хрустнул скорлупой грецкого ореха. - Красивая вы, в другое время полюбил бы вас, брёл за вами, объяснялся в любви; но что вам мои объяснения, пустого парня, без гитары?
Вы - прекрасная, поэтому золото любите - не понимаете, что благоразумная девушка с зорким сердцем не в золоте нуждается, а в книгах - будь они трижды благословенны для инвалидов по зрению.
Я с собой нарочно зеркало не ношу - зачем я чёрта в карман положу?
Если бы из зеркала смотрела на меня Птица Счастья в образе прекрасной балерины с ногой, поднятой выше головы, то я бы не защищался, не променял балык осетра на овсяную кашу - приз за подмену невелик, а привычки и хорошенькие девушки меня покинут.
Но из зеркала чёрт выглядывает, бранится, совращает - сто афгани ему цена на рынке в Кабуле.
Не смотрю в зеркало, не радую чёрта, а он находит меня в бутылке минеральной воды, в стакане с пузырьками отражается, в стекле бутылки, в витринах - куда ни гляну, всюду чёрт рожи корчит.