Стихи о любви

1928

Свадьба

Сквозь окна хлещет длинный луч,Могучий дом стоит во мраке.Огонь раскинулся, горюч,Сверкая в каменной рубахе.Из кухни пышет дивным жаром.Как золотые битюги,Сегодня зреют там недаромКовриги, бабы, пироги.Там кулебяка из кокетстваСияет сердцем бытия.Над нею проклинает детствоЦыпленок, синий от мытья.Он глазки детские закрыл,Наморщил разноцветный лобикИ тельце сонное сложилВ фаянсовый столовый гробик.Над ним не поп ревел обедню,Махая по́ ветру крестом,Ему кукушка не певалаКоварной песенки своей:Он был закован в звон капусты,Он был томатами одет,Над ним, как крестик, опускалсяНа тонкой ножке сельдерей.Так он почил в расцвете дней,Ничтожный карлик средь людей.Часы гремят. Настала ночь.В столовой пир горяч и пылок.Графину винному невмочьРасправить огненный затылок.Мясистых баб большая стаяСидит вокруг, пером блистая,И лысый венчик горностаяВенчает груди, ожиревВ поту столетних королев.Они едят густые сласти,Хрипят в неутоленной страстиИ, распуская животы,В тарелки жмутся и цветы.Прямые лысые мужьяСидят, как выстрел из ружья,Едва вытягивая шеиСквозь мяса жирные траншеи.И пробиваясь сквозь хрустальМногообразно однозвучный,Как сон земли благополучной,Парит на крылышках мораль.О пташка божья, где твой стыд?И что к твоей прибавит честиЖених, приделанный к невестеИ позабывший звон копыт?Его лицо передвижноеЕще хранит следы венца,Кольцо на пальце золотоеСверкает с видом удальца,И поп, свидетель всех ночей,Раскинув бороду забралом,Сидит, как башня, перед баломС большой гитарой на плече.Так бей, гитара! Шире круг!Ревут бокалы пудовые.И вздрогнул поп, завыл и вдругУдарил в струны золотые.И под железный гром гитарыПодняв последний свой бокал,Несутся бешеные парыВ нагие пропасти зеркал.И вслед за ними по засадам,Ополоумев от вытья,Огромный дом, виляя задом,Летит в пространство бытия.А там – молчанья грозный сон,Седые полчища заводов,И над становьями народов —Труда и творчества закон.

1928

Падение Петровой

1

В легком шепоте ломаясь,среди пальмы пышных веток,она сидела, колыхаясь,в центре однолетних деток.Красотка нежная Петрова —она была приятна глазу.Платье тонкое лиловоее охватывало сразу.Она руками делала движенья,сгибая их во всех частях,как будто страсти приближеньепредчувствовала при гостях.То самоварчик открывалапосредством маленького крана,то колбасу ножом стругала —белолица, как Светлана.То очень долго извинялась,что комната не прибрана,то, сияя, улыбаласьмолоденькому Киприну.Киприн был гитары друг,сидел на стуле он в штанахи среди своих подругговорил красотке «ах!» —что не стоят беспокойстваэти мелкие досады,что домашнее устройствоесть для женщины преграда,что, стремяся к жизни новой,обедать нам приходится в столовой,и как ни странно это утверждать —женщину следует обожать.Киприн был при этом словенеожиданно красив,вдохновенья неземногоон почувствовал прилив.«Ах, – сказал он, – это не бывалосреди всех злодейств судьбы,чтобы с женщин покрываломы сорвать теперь могли…Рыцарь должен быть мужчина!Свою даму обожать!Посреди другого чинастараться ручку ей пожать,глядеть в глазок с возвышенной любовью,едва она лишь только бровьюмежду прочим поведет —настоящий мужчина свою жизнь отдает!А теперь, друзья, какоевсюду отупенье нрава —нету женщине покоя,повсюду распущенная орава, —деву за руки хватают,всюду трогают ее —о нет! Этого не понимаетвсё мое существо!»Он кончил. Девочки, поправивсвои платья у коленок,разгореться были вправе —какой у них явился пленник!Иная, зеркальце открыв,носик трет пуховкой нежной,другая в этот перерывзапела песенку, как будто бы небрежно.«Ах, как это благороднос вашей стороны! —сказала третья, закатив глазок дородный. —Мы пред мужчинами как будто бы обнажены,все мужчины – фу, какая низость! —на телесную рассчитывают близость,иные – прямо неудобносказать – на что способны!»«О, какое униженье! —вскричал Киприн, вскочив со стула, —На какое страшное крушеньенаша движется культура!Не хвастаясь перед вами, заявляю —всех женщин за сестер я почитаю».Девочки, надувши губки,молча стали удалятьсяи, поправив свои юбки,стали перед хозяйкой извиняться.Петрова им в ответ слагаеттоже много извинений,их до двери провожаети приглашает заходить без промедленья.