Битва за будующее

1

Сегодня заканчивалась очистка кессона вокруг шестой опоры. Я некоторое время наблюдал, как грязная жижа из хобота насоса растекается по берегу. Ниже по течению синие воды Лейаны меняли цвет на серо-бурый, воспалённый; измельчённая порода загрязнила почти милю этой живописной реки.

«Может, так будет лучше для всех…» – родилась мысль. – «Чем быстрее обитатели леса его покинут, тем меньше их погибнет потом, когда станут рубить деревья…»

–Бригадир! – над бортиком кессона показалась голова Станаха. – Мы достигли скального основания!

–Уже? – опомнившись, я прошёл по доскам настила и спрыгнул в кессон. – Да, похоже на то. Сапсан!

–Слушаю!

–Отвес и мерную нить сюда.

–Сейчас! – шум крыльев. Я, тем временем, поднял лом и отбил кусочек скального дна реки.

–Гранит… Станах встревожился.

–Всё хорошо?

–Глубина оказалась меньше расчётной. Прилетел Сапсан. Вдвоём мы измерили высоту кессона и переглянулись.

–Подъём дна на семнадцать дюймов! – сын задумался. – Странно.

–Если это каверна, будет не странно, а скверно, – заметил я мрачно. – Принеси бур. Попробуем измерить толщину скалы.

Проверка отняла почти два часа, но результаты дала положительные; повышение уровня было местным, донных пустот обнаружить не удалось. Все глядели на меня, ожидая решения.

–Хорошо, закладываем опору, – решился я наконец. Парни встретили долгожданную команду смехом и хлопаньем крыльев.

Я молча следил, как четвёрка Станаха выравнивает дно и кладёт первый слой каменных блоков. Сквозь непрочные стены кессона просачивалась вода, её приходилось непрерывно откачивать. А ведь эта бригада работала и ночью.

–Сапсан, Мерк, Норд – на смену! – я первым спрыгнул в кессон и взялся за кирку. Утомлённые грифоны одарили нас благодарными взглядами.

–Кайт, мы совсем не устали… – попытался возразить Станах. Он, как и все остальные сегодня, смотрел на мои кровоточащие плечи.

–На смену, – непреклонно ответил я. – Отдыхаете до вечера.

Дальнейших возражений я уже не слушал, целиком погрузившись в работу. Станах, тяжело вздохнув, был вынужден уступить.

Когда солнце достигло зенита, я объявил небольшой перерыв. Опора к этому времени уже поднялась почти на два фута, каменные блоки сидели как влитые. Работалось необычайно легко. Я даже собирался вернуться в кессон до окончания перерыва, когда на стройку пожаловали гости.

Бригада отдыхала на краю временной платформы, у пятой опоры, ярдах в шестидесяти от берега. Я вновь смотрел в небо, поэтому прибывшего заметил первым.

Серебряный дракон опустился прямо перед нами, на вид ему было лет двадцать, если не меньше. Одетый в чёрное всадник, напротив, выглядел опытным воином, обветренное лицо с узкими щелями глаз покрывала сеточка шрамов. Как обычно у степняков, определить возраст по лицу не представлялось возможным.

–Перед царэгом… – я встал первым, подавая пример. Грифоны, недовольно фыркая, построилась в шеренгу.

–Привет тебе, Сын Ветра, – я склонил голову. – Мы слушаем. Мрачно усмехнувшись, всадник выпрыгнул из седла.

–Командир Кайт Кек'хакар? «Вот оно что…»

–Уже много лет никакой не командир, – ответил я.

–Я бек-нодар Мелик Ибрагим аль Шаддати, – царэг стянул перчатки и небрежно сунул за пояс. – Из стойбища Серебристого Ветра.

Только многолетняя привычка сдерживать эмоции позволила мне внешне остаться невозмутимым. Нукеры Серебристого Ветра отслеживали заговоры и устраняли бунтовщиков на захваченных землях Арнора и Элирании. Их агенты были повсюду. Нас держали на каторге не цепи, а твёрдое знание, что стоит нам бежать, другие пленные грифоны жестоко заплатят за нашу свободу.

–Мы слушаем, – сказал я почти спокойно.

Вместо ответа, Мелик подошёл к краю настила и довольно долго разглядывал бараки, темневшие на берегу. Его серебряный дракон, шумно вздохнув, улёгся на доски, спустил хвост в воду и со скучающим видом уставился в сторону. Мы с Сапсаном переглянулись.

–Что-то не так… – шепнул сын. Я молча кивнул. Тем временем Мелик, насмотревшись на лагерь, обернулся к нам и скрестил на груди руки.

–Мне говорили, ты построил несколько летающих машин, – заметил он сухо.

Я кивнул.

–Это было давно, ещё до… великой победы.

–Где они?

–Машины? – я удивлённо распушил перья. – Восемь лет назад они сгорели вместе с заводом эльфов. Мелик прищурил и без того узкие глаза.

–Я слышал, там была машина, способная выдержать удар молнии. Это правда? Сапсан невольно фыркнул. Я покачал головой.

–Нет. Однажды при испытаниях модели «92» в неё действительно ударила молния, но стальные растяжки спасли машину и она не загорелась. Потом про эту модель ходило много лживых слухов. Я криво усмехнулся.

–Ни одна из моих машин так и не полетела. А потом началась война, нас отправили на фронт и, спустя три года, я тоже разучился летать.

–Ты был врагом Чёрной Орды, – холодно ответил царег. Мне с трудом удалось сдержаться.

–За это я уже понёс наказание, – в плечах невольно кольнуло при воспоминании. – Полтора года назад нойон Рогвальд наградил амнистией пленных, согласившихся работать на благо Орды. Теперь я простой строитель дорог.

«Из лагеря на каторгу…» – на мгновение закрыть глаза, вздохнуть, – «Зато теперь хоть есть шанс…»

–Рогвальд, из стойбища Чёрного Ветра, больше не нойон, – ответил Мелик.

– Шесть дней назад он был уличён в коррупции, саботаже и измене Орде. Преступнику послали белую верёвку.

В этот раз сохранить видимость спокойствия мне не удалось. Грифоны из моей бригады взволнованно подались вперёд, у многих распушились перья.

–Это гнусная клевета, – стараясь не повышать голос, возразил я. Разум, тем временем, лихорадочно искал путь к спасению. – Нойон Рогвальд – образец верности и достоинства. Именно он пять лет назад разгромил эльфийскую воздушную дивизию, которую я имел глупость возглавлять… Сапсан тяжело дышал. Он был совсем птенцом, когда это случилось.

–Ты защищаешь Рогвальда? – с внезапным интересом спросил царэг. – Разве не по его приказу тебя искалечили?

Закрыть глаза, глубоко вздохнуть… За восемь лет можно привыкнуть ко многому. Даже к той лжи, которую сейчас скажу.