Страница 35 из 182
Операция вторая: отсканируйте штрих-код с этой этикетки. Переведя изображение на экран, увеличьте его.
Операция третья: Пользуясь таблицей ГОСТА ЕАN[214] определите границы между комбинациями штрихов и пробелов, обозначающих подписанные снизу под кодом арабские цифры. Уберите лишние, с точки зрения Ипатова, пробелы. То есть: те пробелы, которые находятся внутри комбинации двух штрихов, обозначающих одну цифру, не трогайте, а вот те пробелы, которые предшествуют этой комбинации штрихов или следуют за ней – сотрите на экране вашего компьютера. Например, в цифре 5 (серии А) – 0110001 – сотрите первый пробел и оставьте все остальные. А у той же цифры в серии С – 1001110 – сотрите последний пробел, оставив все срединные.
Операция четыре: распечатайте полученную вами картинку.
Операция пять: возьмите исходную этикетку и ту, которую вы «поправили» и отнесите в тот же магазин попросите кассиршу просканировать обе бумажки…
Аналогичный эксперимент можно провести, не удаляя лишние пробелы, а просто добавляя их (легче всего это сделать сразу после окончания первых двух длинных линий). Ведь если наличие или отсутствие пробелов никак не влияет на распознавание – то и появление дополнительных пяти-шести пробелов после первой ограничительной пары линий, а также перед центральным и завершающим знаками-ограничителями не должно влиять на результат распознавания.
Наконец, если по догадке «наших специалистов» ненужным является центральный знак-ограничитель (мол, он туда вставлен лишь для того, чтобы шестерок было именно три), то попробуйте удалить и его. И снова посмотрите на результат…
Приходила ли в голову Ипатова мысль о необходимости такого проверочного эксперимента с вручную исправленным штрих-кодом? – Да. Вот фрагмент из его экспертизы: «Крайние ограничители в штрих-коде являются необходимыми, т. к. по ним определяется единичная ширина элемента. Центральный ограничитель не является необходимым. Подтверждением этому может служить нижеприводимый распознаваемый программой „вручную исправленный“ штрих-код. В данном штриховом коде к центральному ограничителю справа и слева добавлено по дополнительному пробелу. Аналогичное добавление пробелов после крайних ограничителей приводит к сбою в считывании кода».
Как видим, даже добавление пробела приводит «к сбою в считывании кода». Хотя казалось бы это добавление пустоты… Если же такое добавление после окончания штрих-кода («после крайних ограничителей») приводит к сбою – то на каком основании Ипатов полагает, будто ликвидация пробелов в самом штрих-коде никак на результат распознавания не влияет? Так провел ли Ипатов соответствующий эксперимент? – Нет.
Не проведя решающего проверочного эксперимента, не оповестив суд о наличии иных точек зрения у программистов[215], лично не принадлежа к кругу программистов-компютерщиков, Ипатов встал на путь банального запугивания…
Кроме того, его очевидная ошибка в том, что с неинформационными, вспомогательными символами он решил обращаться как с информационными. И это несмотря на то, что стандарт предлагает две разные таблицы для их распознавания. Это означает, что сама программа работает со служебными символами иначе, чем с информационными. Впрочем, этот раздел есть только в европейском стандарте и отчего-то опущен в российском ГОСТе. Из европейского же стандарта видно, что для распознавания цифры программа учитывает два параметра (Е1 и Е2); для распознавания ограничительных крайних символов только один параметр (Е1); а для работы с центральным знаком-разграничителем она использует, напротив, целых четыре замера (Е1, Е2, Е3, Е4). Соответственно, для них используется другая таблица (5.1.1.2-2), чем та, которая используется для распознавания цифр (5.1.2-2).
Еще одна подробность, которую отчего-то упускают иннэнистские эксперты: компьютер только тогда в состоянии прочитать штрих-код, когда в его память уже заложена соответствующая комбинация цифр. Если вы принесете в магазин товар, который вы приобрели в ином месте и при этом именно этого типа товара не будет в ассортименте этой торговой точки, то вы можете сколько угодно елозить сканером по штрих-коду. Кассовый компьютер ничего не идентифицирует и будет молчать. Это значит, что для того, чтобы компьютер «увидел» число 666 в штрих-коде, кто–то из операторов должен заранее ввести именно эту комбинацию в память компьютера. Введена ли такая комбинация в память именно того компьютера, с которым предстоит общаться вам, проверить легко: дайте ему для распознавания штрих-код, состоящий из шести параллельных тонких линий. И посмотрите – увидит ли хоть что-нибудь компьютер в этом вашем творении.
Впрочем, ошибка в вопросе расшифровки штрих-кода есть ошибка в математике, но не в богословии, в математике, но не в духовной жизни. Поэтому ошибиться здесь нестрашно.
Плохо то, что церковные люди так много связывавшие с тезисом о наличии шестерок в штрих-кодах, эмоциональную реакцию поставили прежде рационального анализа. Сначала – письма протеста и громкие заявления, и лишь затем – первые попытки обращения к специалистам[216]. Более того, и по сю пору так и не было проведено ни одного круглого стола с приглашением светских математиков. Казалось бы, если вопрос так значим и если он все же дискуссионен (Министерство по налогам и сборам категорически отрицает наличие шестерок) – то стоит организовать серьезный и совместный анализ, в котором каждый шаг спорщиков был бы проверяем и оспариваем. Но этого не было. «Наши специалисты»[217], «доказавшие» идентичность разделительных штрихов и шестерок, знают, что сам создатель этой программы считает иначе[218] – но тем не менее истолковывают чужую программу по своему…
«Русский вестник», впрочем, регулярно садится в лужу со своими весьма вольными толкованиями непонятных ему символов. Так, он уверяет, что «сомнительные с христианской точки зрения символы использует папа римский. Например, на спинке его трона находится перевернутый крест, который используется в мессах сатанистов… Выводы читатель может сделать сам»[219]. Верно, папа использует перевернутый крест. Но дело в том, что это крест апостола Петра (который, как гласит церковное предание, не хотел принять смерть, во всем подобную смерти своего Спасителя, и по смирению предложил палачам распять его другим, хотя и более мучительным способом – на перевернутом кресте). Папа же, считающий себя апостольским преемником, вполне естественно на спинке «кафедры св. Петра» изображает именно Петров крест… Если же в традиционном кресте православной иконографии «Русский вестник» способен увидеть сатанизм, то тем более сатанизм мерещится ему в компьютерах. Я же не вижу оснований к тому, чтобы жить в миражах, морочащих эту газетку[220]. И вообще непонятно – с какой стати «Русский вестник» боится печати антихриста, если по его же собственному уверению, антихриста в России просто не будет: "Широко известны слова прп. Серафима Саровского: «Как дважды два четыре ясно, что в России антихристу не быти!»[221]…
В итоге наличие шестерок в штрих-кодах пока остается предметом веры (причем тот, кто отрицает математическую гипотезу о тождественности этих линий шестеркам, тот верующими в наличие шестерок уже начинает обвиняться в отступничестве от православия!)… На епархиальном же собрании московского духовенства 15 декабря 2000 г. Патриарх Алексий сказал – «Заверяю вас, в штрих-кодах нет никаких шестерок!».
Впрочем, если даже шестерки и есть в штрих-кодах, то и тогда нет в них числа 666. Ибо есть просто три отдельные цифры 6. Если я напишу подряд цифры 1234567890 – это же не значит, что я написал число 150 (хотя все компоненты этого числа, то есть все цифры, с помощью которых это число обозначается, в моей надписи присутствуют).