Страница 25 из 145
— Ты за слова готов отвечать? — ощерив хищный рот, тихо спросил Данила.
И хотя музыка продолжала звучать, вопрос услышали все. Не услышать этот хриплый посвист, было невозможно. Казалось, свет от тусклых лампочек, качнулся и потерял яркость. По стенам пробежала нервная, зыбкая рябь, такую можно наблюдать на воде, перед грозой.
Засуетился Рысак, проявил излишнюю торопливость в услужливом ответе. Ему бы выдержать паузу, выяснить причину по которой, хотя и равный ему, но выдвигает претензии, на которые он совсем не обязан отвечать. Необходимо было потянуть время и перевести все в шутку. Но не смог, слишком до этого была серьезная фигура Данилы, чтобы так просто отмахнуться. Не смог или не захотел? Дальнейшие события, будем надеяться, разъяснят нам это.
— Бля, буду. Мамой клянусь. Сам в какой-то газете читал… или журнале… или в телевизоре… — заелозил он севшим голосом, на сразу ставшей неустойчивой табуретке.
В качестве искренности своих слов, приложил руку к сердцу. И только после сказанного, до него наконец-то дошло, что он отчитывается перед таким же, как и сам и, что самое неприятное в данной ситуации, ведет себя неподобающим образом в присутствии посторонних.
Авторитет зарабатывается тяжело, а потерять его можно, очень даже легко. То есть, то, что приобретается долгими и напряженными годами усилий по его завоеванию, теряется за несколько позорных минут.
— Микроб, убери эту парашу, с глаз долой, — проворчал Данила.
Не торопясь он поднялся со своего глубокого кресла, повел плечами, потянулся и шагом триумфатора, одержавшего очередную победу над врагом, прошелся по комнате.
После услужливой суеты Рысака, он чувствовал себя победителем и настоящим хозяином зоны. Рысак конкурентом быть не мог. Слишком уж хлипким оказался на поверку.
Данила опять обратился в сторону Микроба.
— Давай, запускай что-нибудь другое. Но смотри, чтобы все было по понятиям.
Для всех присутствующих, неприятная пауза закончилась. По крайней мере в это хотелось верить. Приглашенные отпраздновать торжественный день, с нескрываемым сожалением смотрели на Колюню.
Даже по тому, как он втянул голову в плечи, превратившись из героя уголовного эпоса в яичницу-болтунью… Нет, неудачника в очередной раз наступившего на грабли, было видно, сегодня был не его день. Мгновения радости превратились в часы стыда и позора. Так вляпаться? Ужас!
Пока Микроб заводил новую музыку, Данила снисходительно посмотрел на притихшего Рысака.
— Так, что ли, — спросил он когда зазвучала другая мелодия. И с явной угрозой, взяв со стола нож, поигрывая им в своих пальцах, добавил. — Ну, смотри, Рысак. Сразу говори, если певун окажется пидорком. Ты у нас образованный, в этом направлении.
Все рассмеялись. Рысаку показалось, что смеются над ним. Да, что там показалось? Именно над ним и смеялись.
Пора была срочно что-то предпринимать, получалось — его авторитет, при чем не в переносном, а прямом смысле этого слова, становится дороже жизни. Встать и уйти, он тоже не мог. Разве только, сходить раздобыть веревку и для смеха всей братвы, прямо перед ними повеситься.
Решение подсказал все тот же Микроб. Он, для сброса возникшего напряжения, обратился к одному из сидящих в их компании, перебирая в руках колоду карт.
— Ну, что метнем? — намека не было, было предложение сыграть партию.
Тот к кому он обращался отрицательно покачал головой. Гораздо интереснее карт разворачивались события у них на глазах и было неразумно пропускать их, отвлекаясь на игру.
Азартен был Рысак. Ох, и азартен. Ему бы, этот свой заводной характер, применять в других ситуациях, а не в условиях ограничения свободы. В руках у Микроба он уже давно заприметил колоду карт, из недавно полученной с воли, партии.
Обладая, не скажу фотографической, но тем не менее, прекрасной памятью, рубашку этих карт, он уже прекрасно выучил. При раздаче, мог почти со стопроцентной уверенностью сказать какие карты у его соперников.
Увиденная колода, давала ему последний шанс сохранить свое лицо перед братвой.
Коронованным ворам в карты играть можно было только с равными себе. Поэтому, Данила не играл в карты довольно давно — равных его статусу на зоне не было. Конечно, чтобы пальцы не утратили своей эластичности и гибкости, он ежедневно крутил колоду, развлекая себя разными фокусами и другой ерундой. Но это было, так, безадреналиновое баловство. В игре нужна ежедневная практика, с хорошим нервным запалом и настроением. Об этом, очень даже ко времени, вспомнил Рысак, еще несколько дней назад ночами просиживающий за играми.
В условиях строгой изоляции и малокалорийного питания, никто в «бридж», конечно не играл. Игры практиковались простые, незатейливые, но очень захватывающие: в «буру», «очко», «рамса», иногда в «тысячу», реже «кинга-простого» и «кинга-расписного».
Имелись и домино, и шахматы. В них тоже можно было просадить и сахарок, года на два-три вперед, и барахло со своего плеча, оставаясь сидящим на нарах, практически голым и босым. Но шахматы, успокоения мятежным душам не приносили, здесь не было главного — того, что называется фартом, удачей.
А карты? Карты любят тех, кому в жизни везет, а не тех, на ком везут. В шахматах фарта просто быть не может. Здесь ты или умный, с возможно аналитическим мышлением, или, прости, братан, но тебе этого не дано, а мозги у тебя предназначены совсем для другого.
На предложение Рысака, сыграть партейку другую, на плевый интерес, Данила мог и отказаться. К этому, пару минут назад появились веские основания. Но на этот раз, уже его подвела самоуверенность и некая оторванность от общественной картежной жизни.
Всегда мы чего то не просчитываем до конца, полагаясь на извечное русское «авось». После сами удивляемся, чего это, сто миллионов человек мимо этого места прошли, а именно мне, именно этот кирпич, на голову и обрушился… вместе со стеной… и всем домом в придачу. После такого сокрушительного, если можно так выразиться, музыкального поражения Рысака, Даниле казалось, что судьба и в картах его не оставит. Впрочем, добить, растоптать вновь коронованного выскочку, размазать о дно параши, основательно и навсегда, совсем не мешало. Поэтому он с легкостью и сел за игру.
Решили сперва, для разогрева эмоций, сыграть по маленькой ставке, в очко. Ради игры, очистили и тщательно протерли стол. Жратву с водярой, составили на придвинутые табуретки, но так, чтобы она всегда была под рукой и желающий мог опрокинуть стопаря и забросить в рот «бациллу», т. е. закусить.
Пару раз метнули и оба раза у Данилы перебор. В выигрыше его соперник. Хотя так и не должно было быть, т. к. сдавал сам Данила. Еще пару раз сдали. Уже Рысак, пасанул. Опять пересдали. На этот раз что-то по мелочам проиграл Рысак. Со стороны было отчетливо видно, как он заманивает соперника, разжигает его интерес.