Страница 10 из 11
Дункан сделал несколько глубоких вдохов, пока, наконец, не нашел в себе силы для того, чтобы заговорить.
«Никогда», – ответил он.
Бант бросил на него сердитый взгляд.
«Ни ради своей свободы», – продолжал Дункан. – «Ни ради своей жизни, ни ради чего другого».
Дункан смотрел на Банта, удовлетворенно улыбаясь, видя, что Бант покраснел. Затем, в конце концов, он добавил:
«Но будь уверен в одном: если я когда-нибудь сбегу отсюда, мой меч окажется в твоем сердце».
После долгого потрясенного молчания Бант поднялся, нахмурившись, и уставился на Дункана, качая головой.
«Продержись еще несколько дней ради меня», – сказал он. – «Чтобы я был здесь и стал свидетелем твоей казни».
Глава девятая
Диердре гребла изо всех сил рядом с Марко. Вдвоем они быстро плыли через канал, возвращаясь в море, где она в последний раз видела своего отца. Ее сердце разрывалось на части от тревоги, когда она вспомнила последнюю встречу с отцом, его храбрую атаку пандезианской армии, даже несмотря на непреодолимые трудности. Она закрыла глаза и прогнала это видение, начав грести еще быстрее, молясь о том, чтобы он был жив. Диердре хотела только одного: вернуться вовремя, чтобы спасти его или же для того, чтобы, по крайней мере, получить возможность умереть рядом с ним.
Марко рядом с ней греб так же быстро, и Диердре посмотрела на него с удивлением и благодарностью.
«Почему?» – спросила она.
Он повернулся и посмотрел на нее.
«Почему ты присоединился ко мне?» – спросила девушка.
Марко молча смотрел на нее, после чего отвел взгляд.
«Ты мог бы уйти вместе с остальными», – добавила она. – «Но ты этого не сделал. Ты решил пойти со мной».
Марко смотрел прямо вперед, продолжая усердно грести, по-прежнему храня молчание.
«Почему?» – настаивала Диердре, отчаянно желая знать, продолжая яростно грести.
«Потому что мой друг очень тобой восхищался», – сказал Марко. – «И этого для меня достаточно».
Диердре начала грести усерднее, сворачивая через извилистый канал, и ее мысли обратились к Алеку. Он очень сильно ее разочаровал. Он бросил их всех, покинул Ур с загадочным незнакомцем перед вторжением. Почему? Диердре могла только удивляться. Алек был так предан делу, кузнице, и она была уверена в том, что он будет последним человеком, который станет сбегать в минуту нужды. Но он сбежал, когда они нуждались в нем больше всего.
Это заставило Диердре пересмотреть ее чувства к Алеку, которого она, в конце концов, едва знала, и пристальнее присмотреться к его другу Марко, который жертвовал собой ради нее. Она уже ощущала крепкую связь с ним. В то время как над их головами продолжали свистеть пушечные ядра, а сооружения продолжали взрываться и рушиться вокруг них, Диердре спрашивала себя, осознает ли Марко то, во что ввязался. Знает ли он о том, что, присоединившись к ней, вернувшись в самое сердце хаоса, обратной дороги у него не будет?
«Мы плывем навстречу смерти, знаешь ли», – сказала Диердре. – «Мой отец и его люди находятся на пляже, за той стеной из щебня, и я собираюсь найти его и сражаться бок о бок с ним».
Марко кивнул.
«Неужели ты думаешь, что я возвращаюсь в этот город для того, чтобы жить?» – спросил он. – «Если бы я хотел сбежать, то сделал бы это».
Удовлетворенная и тронутая его силой, Диердре продолжала грести. Они оба молчали, избегая падающих обломков, когда приблизились к берегу.
Наконец, они свернули за угол, и вдали Диердре заметила стену из щебня, где она в последний раз видела своего отца, и за ней – высокие черные корабли. Она знала, что с другой стороны находится пляж, где он сражается с пандезианцами, и девушка начала грести что было сил, пот стекал по ее лицу, она хотела добраться до него вовремя. Диердре слышала звуки борьбы, стоны умирающих мужчин, молясь о том, чтобы было еще не слишком поздно.
Едва их лодка добралась до края канала, как Диердре выпрыгнула из нее, раскачав, и побежала к стене. Она перелезала через огромные валуны, царапая локти и колени, но не обращая на это внимания. Запыхавшись, девушка продолжала взбираться, скользя по камням, думая только о своем отце, о том, чтобы добраться до него, едва осознавая, что эти кучи щебня когда-то были большими башнями Ура.
Диердре оглянулась через плечо, когда услышала крики и, получив захватывающий вид Ура отсюда, она была потрясена, увидев, что полгорода лежит в руинах. Сооружения были разрушены, улицы усыпаны горами щебня и пылью. Она видела, что жители Ура спасают свои жизни, убегая во все стороны.
Диердре отвернулась и снова начала взбираться в противоположную от людей сторону, желая вступить в сражение, а не убежать от него. Наконец, она забралась на вершину каменной стены и ее сердце остановилось, когда она окинула пляж взглядом. Она застыла на месте, не в силах пошевелиться. Она увидела совсем не то, что ожидала.
Диердре рассчитывала увидеть внизу вспыхнувшую великую битву, своего отца, доблестно сражающегося, его воинов вокруг него. Она рассчитывала на то, что бросится вниз и присоединится к нему, спасет его, станет сражаться с ним бок о бок.
Вместо этого она увидела то, от чего ей захотелось свернуться в клубок и умереть.
Внизу лежал ее отец лицом в песке, в луже крови, с топором в спине.
Он был мертв.
Вокруг него лежали десятки его солдат и все они тоже были мертвы. Тысячи пандезианских солдат шумно высыпали с кораблей подобно муравьям, пронзая каждое тело, чтобы убедиться в том, что они мертвы. Они наступали на тело ее отца и других, пробираясь к стене из щебня прямо к ней.
Диердре посмотрела вниз, услышав шум и увидев, что несколько пандезианских солдат уже добрались до стены, уже поднимаются вверх, прямо к ней, находясь всего в тридцати метрах.
Охваченная отчаянием, болью и яростью, Диердре сделала шаг вперед и метнула копье в первого пандезианца, который взбирался наверх. Он поднял голову вверх, очевидно, не ожидая увидеть кого-то на вершине стены, не думая, что кто-то может оказаться настолько безумным, чтобы противостоять вторгнувшейся армии. Копье Диердре вонзилось ему в грудь, отчего он соскользнул вниз с камня, сбив нескольких солдат.
Собрались другие солдаты, дюжина из них подняла копья и метнула их в девушку. Это произошло так быстро, а Диердре стояла беззащитная, желая, чтобы копье пронзило ее, готовая умереть. Она хотела умереть. Она пришла слишком поздно – ее отец мертв, и теперь она, потрясенная горем, хотела умереть вместе с ним.
«Диердре!» – послышался голос.
Диердре услышала рядом с собой голос Марко и мгновение спустя почувствовала, что он схватил ее, сдернув вниз с другой стороны щебня. Копья пролетели над ее головой прямо в том месте, где она стояла, промахнувшись всего на несколько дюймов. Она упала назад с кучи щебня вместе с Марко.
Девушка почувствовала ужасную боль, когда они оба покатились кубарем со стены, камни вонзались в ее ребра и во все тело, оставляя повсюду царапины и синяки, пока, наконец, они не приземлились.
Диердре какое-то время лежала, пытаясь дышать, чувствуя, что из нее вышел весь воздух, не зная, жива она или мертва. Она смутно осознавала, что Марко только что спас ей жизнь.
Быстро придя в себя, Марко схватил ее и поднял на ноги. Они побежали вместе, спотыкаясь, подальше от стены, назад на улицы Ура, в то время как все ее тело изнывало от боли.
Диердре оглянулась через плечо и увидела пандезианских солдат, которые уже поднялись на вершину. Она увидела, что они подняли луки и начали стрелять, дождем осыпая смерть на город.
Вокруг Диердре поднялись крики, когда люди начали падать, пронзенные стрелами и копьями, отчего почернело небо. Диердре увидела стрелу, опускающуюся прямо на Марко и, протянув руку, она оттолкнула молодого человека с дороги, за стену из камня. Послышался звук наконечников стрел, ударившихся о камень позади них. Марко обернулся и посмотрел на нее с благодарностью.