Страница 8 из 43
Душевное смятение... Наверное, так и должно быть: достигнуть к звезд - это одно, прикоснуться к ним... Но оказаться внутри, стать одним целым со светилом! Не посягательство ли это на святыню?
Нет!
Жар медленно превращается в приятное тепло...
* * *
Все это время нечто во мне росло и развивалось. Вместе с ним рос и я - конечно, наша совместная эволюция проходила не на физическом уровне, нет. Мой спутник был существом далеко не материальным, хотя обладал всеми признаками мощного аппарата, именуемого людьми "разум".
У меня открылись глаза!
Я понял, насколько был глуп, наивен, но главное - я был слеп! Хотя и полагал себя видящим мир изнутри, в отличие от остальных... Да, они не видят его, мир, вовсе. Ну и что? На то они и люди - масса. Но я был глуп вдвойне - я считал себя гением, хотя почти ничем не отличался от остальных. И это угнетает меня...
Теперь же, да, только теперь мир начал раскрываться передо мной. Только начал, но происходило это быстро, иногда даже слишком стремительно - появлялись на небе новые созвездия, новых... нет, не людей, существ стал я замечать на улицах.
Оказывается, параллельно с нашей существует другая, гораздо более богатая и насыщенная жизнь. Там видовой состав не ограничивается одним разумным существом. Точнее, в той среде нет неразумных вовсе. Они следят за нами, говорят о нас, смеются над нами, осуждают. Они все видят и знают. Для них мы нечто вроде умных зверей...
Пришел день, когда я впервые заговорил с одним из них.
Мне даже не понадобились слова; я знал, что хочет сказать он, и наоборот.
- Долго же ты шел, - усмехнулся он, - все уже забыл, да? А как разговаривал с морем, с камнями тоже забыл? Забывчивые вы, люди... Даже с нами однажды заговорил. Ха! Это надо было видеть! Наверное, для тебя это было откровением, да?
Он расхохотался, но смех его быстро иссяк.
- Неужели ты ничего не помнишь? - теперь на его лице застыло изумление: чуть приподнялась левая бровь, а глаза расширились.
Осень... море... Марина... Ее звали Марина, точно, это она боялась всего странного... Я любил ее - очень сильно любил, но... не состоялась любовь.
Трудно копаться у себя в памяти. Особенно, когда не знаешь, где и что искать. Памяти прошлых жизней... Абсурд!
Но почему он так похож на правду?..
* * *
Сегодня впервые пошел снег. Первый, еще неуверенный, он сразу же таял, падая на землю, отчего идти было совершенно невозможно. А мне нравится! Мне нравится такая погода - будь то долгий дождь или слякоть, или морозный туман. Мне нравится! Почему? Потому что возникают ассоциации с теплым и уютным домом, где можно взять чашку чая, включить телевизор, забравшись под одеяло, и думать только о том, как тебе хорошо и тепло.
А еще мне нравится, промокнув под ледяным дождем, сбросить потяжелевшую одежду и забраться под горячий душ. Но самое большое удовольствие все же доставляет созерцание сыплющегося из туч снега.
Я вышел на два часа раньше, чем обычно, - просто хотел пройтись перед работой, дать отдых нервам. Шел, не торопясь, слегка помахивая портфелем, и не боялся опоздать, как это бывает обычно. Еще не рассвело, в воздухе висели сиреневые сумерки, только мелкий снежок серебрился в свете фонарей.
Как хорошо...
Безлюдные улицы... Почти безлюдные, иногда все же встретишь такого же, как сам, раннего пешехода. Пусто, спокойно, тихо чуть слышно шуршит снег. Стало холоднее и снежинки перестали превращаться в грязь. Даже сама грязь схватилась хрустящей коркой. Белизна растекалась по тротуарам...
Сумерки рассеялись, фонари потухли - будто что-то чужое ворвалось в мир. Улицы стали заполняться людьми, троллейбусами, суетой.
8:30 - через полчаса надо быть на работе. Вот, уже виден огороженный бетонными плитами двор и здание клиники. Никогда не смотрел на него снаружи - НАСТОЯЩИМ взглядом, видящим сущность. Какой он? Наверное, темно-фиолетовый или черный, этот двор. А здание? Лучше и не думать; в таких условиях работаем...
Минутная стрелка часов встала на цифру 12 как раз, когда я вошел в кабинет. Закрыть за собой дверь, повесить плащ в шкаф, приоткрыть форточку - привычные процедуры, совершаемые изо дня в день.
Я сел за стол и почувствовал какое-то неудобство: что-то было не так. Неправильно было. Вот, я пришел во время и что теперь? Что мне делать? Чем заниматься? Чем я вообще занимаюсь? Выслушиваю жалобы главврача на безалаберных медсестер? Надоело...
Сейчас придет Григорьев...
Хм, может, у меня развивается дар предвидения? Нет, все проще, стена эта почти прозрачная. Наверное, из гипса какого-нибудь, нет арматуры.
Дверь открывается, показывается седеющая голова Григорьева.
- Привет, Андрей Михалыч! Что-то ты сегодня рано. А как же твой принцип - лучше поздно, чем никогда?
Григорьев хохотнул - у него сегодня хорошее настроение. А я и не помню, чтобы опаздывал. Вообще не приду - да, но чтоб опоздать...
- Изменил я принципам своим.
- Нехорошо, - Григорьев вошел и сел напротив меня. - Плохо это, Андрей. - и внезапно помрачнел лицом; я уж подумал, что не такое уж хорошее у него расположение...
- Сам знаю, что плохо.
- Не то ты знаешь. Сегодня утром, рано, часов в пять... та же медсестра, Галя...
Голос Григорьева сорвался, он пытался выговорить еще что-то, но только беззвучно шевелил внезапно побелевшими губами. Внутри похолодело; даже мой горячий шарик, обитающий в душе, и тот потускнел. Я посмотрел Григорьеву в лицо - и не увидел ничего, только смертельную белизну и две серых дыры на месте глаз.
Сегодня, в пять с лишним часов утра, прямо под дверями кабинета Григорьева нашли труп пациента из семнадцатой палаты. Он был почти безнадежен - настолько глубоко замкнулся в себе...
"Не ходи туда!"
Что?
"Не ходи туда!"
Голос звучал внятно и отчетливо, совсем не походил на галлюцинацию, хотя кто знает, какими могут быть галлюцинации. Голос прозвучал впервые, никогда раньше я не ощущал ничего подобного - он был _внутри_.
То Нечто, что с недавних пор живет во мне, заговорило.
"Не ходи туда, не надо..."
Почему?
"Потому что, это не для твоих глаз! Какая разница? Говорю не ходи, значит, не ходи!"
Я вспомнил картину, которую видел несколько дней назад тугой, липкий комок сжался в груди - тошнота... Да, наверное, мне не обязательно смотреть в этот раз.
Кто ты?
"Меняешь тему разговора?" - я почувствовал, что оно усмехнулось.
Да.
"Ну, ты ведь идешь по своей дороге, а я, выходит, твой попутчик. Просто так, пристал по пути..." - еще одна усмешка.
Мне непонятно. Кто ты?
"Вот пристал! Ну какая тебе разница? Заладил, кто да кто... Дед Пихто!"
- О чем задумался? - я и забыл о присутствии Григорьева, увлекшись разговором с... с Ним.
- Задумался... да так... есть, о чем задуматься.
- Тут ты прав. Я как подумаю, так аж мороз по коже - ты представь, кто это? Кто это может быть? Ума не приложу... И эти, стражи порядка, в прошлый раз пару деньков пошмыгали да и утихли. Передали в контору, говорят. А какой тут толк от конторы?
- От конторы вообще толку мало...
- Точно! Ну, пусть в ихней конторе перебирают дела старые, а когда людей режут - какая уж тут контора?! Е-мое, еще и недели не прошло, а гляди ж - опять!..
Григорьев дополнил свой монолог несколькими выражениями, имеющими к народной словесности самое непосредственное отношение. Оно внутри меня сморщилось: "Ну и контингент у вас!"
А что делать? Когда такие эмоции переполняют - с отрицательным зарядом - и не удержишься и начнешь великий и могучий гадить...
- Ну и что теперь делать будем? - спросил я. Григорьев неопределенно пожал плечами.
- Даже и не знаю. Наверное, закроют нас или что-нибудь в этом роде. Да, скорее всего, так и будет. А за получку потом и не вспомнят!
Я сморщился - Его просто передернуло. Слушай, Алексей Владимирович, ты хоть выражайся поаккуратнее. А ты, как там тебя, реагируй потише...