Страница 6 из 43
Вот он где - источник моего страха! Вот, чего я боюсь всю жизнь - багрового тумана! Почему?..
Море... осень... Марина... каждое утро - Солнце, каждая ночь - полет к звездам. Море умерло... багровый туман - струится по свинцовой воде... я умер!
Наши голоса среди светил... века - как секунды. Какое значение имеет время во Вселенной? Ничто не имеет важности - в Абсолюте или в Хаосе. Само существование ничего не значит - оно было и будет всегда!..
Я - звезда! Я - пыль! Я - крохотная пылающая песчинка среди неисчислимых миллиардов галактик!
Воспоминания вспыхнули с поразительной яркостью. Возможно, позже я пожалею, но сейчас мне нужно ЧТО-ТО. Нечто, не дающее ответа на мои вопросы, но знающее обо мне - кто я такой.
* * *
...Да, дорога началась только сейчас...
Не сто лет назад в образе камня или зверя, или птицы - все это более, чем неважно; все это бессмысленно. Дорога началась только сейчас.
...И я шагнул вперед.
Я шел все дальше; холодная, серая вода дошла до колен, до пояса, до шеи... Захлестнула меня с головой, наверное, сыто чавкнув. Преодолев страх и внутреннее оцепенение я открыл глаза - вокруг плавала сизая дымка - и с силой втянул воду...
Сизая дымка стала багровым туманом...
* * *
Багровый туман сопровождал каждую мою смерть и даже являлся ее предвестником. Там, в горах, я видел его - когда холодный камень терзал мое тело, вокруг плавали клочья багрового тумана. Что это? Комплекс? Не похоже... Какой-то устойчивый образ, впечатавшийся в сознание.
Забавно глядеть, как нерадивые мотыльки порхают над самым костром, как пляшут души на тусклом лезвии. Все это - здесь и сейчас, вокруг меня. Это уже даже не люди - это призраки, у которых есть только эти коридоры, по которым они бродят день и ночь. Днем - в человеческом теле, в котором нет сознания. Сумасшедшие... Ночью - и это самое страшное - они стонут от боли. Мне кажется, я знаю, что они чувствуют - трудно ходить по пылающему песку или шипам и не кричать, потому что боль раскатывается по всему телу.
Это вина. Это нечто потрясающе сложное и ужасное, что нарушило природный противовес в их головах. Несчастные! Вы существуете в другом мире...
Уже близится утро...
* * *
Высокая дверь, выкрашенная белой эмалью, с табличкой - "23". Палату специально освободили, но я попросил оставить мебель - вдруг я увижу это загадочное "ЧТО-ТО" в чьем-нибудь шкафчике или кровати.
В коридорах полы просто укрытые линолеумом, но в каждой палате, за исключением "сектора для буйных", постелен паркет. Дерево все-таки не такое холодное, у больных меньше шансов заболеть - не скажу, что мы так уж печемся о физическом здоровье пациентов, просто чье-нибудь воспаление легких для нас оборачивается лишними затратами. В двадцать третьей паркет постелили недавно - буквально пару недель назад. В воскресенье. Завезли пахнущие сосновой смолой блоки, справились быстро, но за работу в выходной пришлось доплатить.
Небольшой красный шарик сидел на стыке стены и паркетного блока. Я протянул к нему руку и почувствовал, как по коже бежит озноб. Что за черт!
Холод просочился из-под двери, собрался на кончиках моих пальцев и - один четкий бросок, направленный в точку в основании стены. Острая ледяная стрела - ее силы вполне хватило бы, чтобы остановить самое горячее сердце.
Но она сломалась!.. Звякнула и сломалась, а отточенный наконечник рассыпался в пыль. Шарик дрогнул, дернулся возмущенно и разгорелся еще ярче. В его призрачном свете на паркете проступили размытые контуры - здесь лежало тело убитого.
Впервые - я прибегал к помощи этой необъяснимой силой только в моменты забытия - впервые за всю жизнь я почувствовал себя беспомощным. Маленький шарик, топорщащийся в стороны острыми лучиками, и тот оказался сильнее! Какой я после этого человек?
Небо, неужели ты отвернулось от меня?..
Еще раз - дикий колючий холод, идущий из самых глубин чего бы то ни было, собрался в моей ладони, сжался в подобие пули и ринулся навстречу новой, молодой силе.
Я ослеп и обезумел на целое мгновение. Такой мощью обладала вспышка... Меня просто отбросило назад - конечно, никто не видел ее, но для меня она была гигантским зарядом, разорвавшимся у самых ног. Жгучая волна прокатилась по палате. Шарик превратился в светло-розовые полосы и пятна, растянутые по всей комнате. Багровый... Нет!
Я просто не хочу верить в это! Сколько мне лет - тридцать с лишним; ну, почти сорок, ну и что? Это не тот срок, когда жизнь может оборваться, еще слишком рано...
Небо, помоги мне!..
Перед мысленным взором встал образ Учителя. "Разве ты раб, чтобы молить о пощаде? Разве ты гнусная тварь, чтобы пресмыкаться? Твоя задача - заслужить благосклонность, а не вымаливать ее!"
Ну что ж, начало положено... Первый удар нанесен - может быть, это и ошибка. Время покажет.
ГЛАВА II
С того момента я чувствую на себе неотрывный и очень внимательный взгляд. Кто-то следит за мной. Хотя я и не понимаю зачем. Имея дело с вселенскими силами - разве может речь идти о личностях? То, с чем я вступил в схватку, вокруг меня, внутри меня - везде.
День проходит в смятении. ТЕЛО боится, дух же просто ждет. Это трудно объяснить. Простейшие инстинкты заставляют сердце биться чаще, хотя я прекрасно понимаю всю бессмысленность этой боязни.
Иногда у меня случаются приступы боли - и тогда уже страдаю Я, истинный Я. Потому что боль идет изнутри, является продуктом поврежденного сознания.
Небо, дай мне сил, я не хочу умирать...
Приходит ночь, и я проваливаюсь в пучину бредовых галлюцинаций. Нет того мироощущения, что было раньше; я просто существую, бреду по галерее абстрактных картин, на которых агонизирует моя сущность. Я пытаюсь бороться, хочу вновь обрести контроль, но ничего не выходит. Мои руки и ноги скованы ватными цепями...
Иногда случаются проблески, точно вспышки молний, и тогда я слышу голос Учителя, внушающий мне элементарные истины. "Как ты не поймешь, никто не может никому помочь в этом деле! Вселенная у каждого своя, мы все живем в разных мирах. Строй свой."
Небо, сделай меня достаточно сильным, чтобы выстоять...
Хотя - это глупость, действительно глупость просить о снисхождении.
Идти на работу не хочется, ох, как не хочется, но надо. Вчера уже звонил заведующий и мне не понравился его голос: "Ты, конечно, можешь еще поболеть, но очень недолго". Надо идти...
Раз пять собирался с силами - все никак не удавалось откинуть в сторону одеяло и встретить утренний холод ненагретой квартиры. Наконец, мне это удалось, дальше было легче - умыться, отогнав сон прохладной водой, соскоблить щетину, выпить положенный кофе.
За окнами поднималось золотое сентябрьское солнце.
Еще предстояло переговорить с заведующим. Вот переживу этот разговор, а потом все само станет на места...
Наверное, я был бледен, потому что лица знакомых вытягивались, когда я шел по коридору. Ничего, это будет доказательством болезни.
Тихонько нажать на ручку - обращаться с ней нужно аккуратно, чтобы избежать болезненного скрипа. Нажать - и толкнуть дверь. И встретиться взглядом... Никогда раньше ложь не была такой тягостной. Я врал легко и даже находил в этом удовольствие, чего иногда пугался. Теперь же слова были тяжелы, как гири.
- Андрей, - Григорьев нечасто обращася ко мне по имени, я вижу, с тобой что-то не так.
- Я просто не до конца выздоровел...
- Не надо! Врать психологу - что за бред? Никакой болезни и не было... Если хочешь, бери отпуск. Я понимаю, работа не из лучших, тут и сам психом станешь. Но что делать? Кому-то ведь надо. Шахтеры вон вообще углем дышат, а ведь без угля не обойдешься... Возьмешь?
- Нет, я лучше поработаю... Да и деньги надо...
- Ну, смотри сам, как хочешь. Я заставлять не буду. А премию какую-нибудь, пожалуй, дадим. Ладно, Иванычу привет передавай.
Дверь закрылась на удивление мягко.