Страница 12 из 43
Голос...
Словно пар, поднимающийся из бассейна, шепчет что-то...
"Андрей... Андрей... Андрей..."
Поток холодного воздуха прорвался сквозь покров духоты, разогнал смутные силуэты. Поверхность воды дрогнула, ощетинилась мелкой рябью. Я почти услышал гневный возглас, но в последний момент звук оборвался и ушел куда-то...
Дна не видно!
Это не бассейн, это огромный колодец. Вот - серый камень покрытый мхом, вот - исполинский ворот и цепь, весящая, наверное, целую тонну. И старая прогнившая кадка. Что там на дней?..
О Боже! Нет!
Там человеческие кости - пожелтевшие, потемневшие, покрытые трещинами. Размолотые в порошок... Нетронутые... Человеческие... И длинные светлые волосы! Целая копна волос...
Ясные голубые глаза в широких глазницах!
Нет!!!
Меня лихорадило: бросало то в жар, то в холод. Голова раскалывалась от боли. Это Тим бился в конвульсиях, изнывал от бессильной злобы.
"Ну хватит же, хватит! Прекрати!" - кричал он, изо всех сил молотя по моим нервам.
Тело Оксаны лежало на столе. Одежда, порванная и покрытая бурыми пятнами, валялась рядом, на полу. А Оксана... Кровь доползла до самого порога и там остановилась, собравшись в лужу...
ГЛАВА IV
Суд был коротким и, в принципе, справедливым. Тим тихонько плакал, и слезы его копились у меня под сердцем. Мне было жаль его... Все, теперь никаких допросов. Но! Это вечное "но". Выжить в тюрьме очень трудно... Сомневаюсь, смогу ли я... вынести это.
Меня взяли под руки и вывели из зала суда. Я так ничего и не смог сказать в свое оправдание.
Эх, Тим, что ж ты ничего не сделал?..
Но Тим не слышал ничего за своим плачем.
До суда меня снова допрашивали. Хотя, нет, скорее - проверяли или обследовали. Неважно. Психиатры. Хорошо, что среди них не было Григорьева...
Мне надоело молчать, терять все равно было нечего.
И я рассказал им про себя и про Тима, про выходы и полеты. Я выложил перед вами свою жизнь - нате, режьте! Выбирайте куски получше! А ты, молоденький студент, третий-не-лишний, отложи что-нибудь для диссертации. И вы положите что-нибудь в свои папки, чтоб потом можно было... Эх, да что там!
Черт с вами со всеми!
Вы - люди...
А я - сумасшедший; по крайней мере, так записали в диагнозе. Шизофреник.
Радуйтесь, вы загубили еще одну жизнь!
* * *
"Предположительное время смерти 22:37. Самоубийство, повешение. Вскрытие не проводилось. У покойного замечены расстройства психики. По его словам, в его сознании живет Нечто, существо высшего порядка, не нуждающееся в физическом теле, оно и привело его к тюрьме и самоубийству. В последние часы был возбужден, бредил, крича о том, что видит багровый туман..."
* * *
Я лечу ввысь, очищаясь от тяжести и грязи. Внизу, в умирающем теле с остатками сознания, вопит Тим. Он доживает последние часы, его смерть должна быть долгой и мучительной. Пусть, это моя месть.
Я жил, чтобы собирать грязь! Я - новый Искупитель?! Ужасно...
И - мне не удалось стать совершеннее...
3: ГДЕ ЗЛО, КОТОРОЕ ТЫ ИЩЕШЬ?
Будь ты проклят, Мракобес. Люди будут
ненавидеть тебя. Люди, в которых ты веришь...
Елена Хаецкая, "Мракобес"
ГЛАВА I. Вступительная.
Я крепче сжал винтовку - абсолютно бесполезный рефлекс, но устранять его - это значит тратить силы. А как раз это я себе сейчас позволить не могу.
Где-то впереди, среди ветвей, мелькнула лоснящаяся спина локка.
Двигался он как всегда бесшумно, но зрение тоже инструмент сильный и точный, от него трудно ускользнуть.
По крайней мере, локку от моего зрения.
Совсем рядом, прямо возле лица, упал пятнистый стебель лианы джорго. Это всегда сопровождается громким треском. Я мысленно выругался: это добавляет локку шанс уйти подальше в джунгли. Стебель зашипел по-змеиному, пожелтел, набух и раскрылся слизкими лепестками. В центре этого цветка торчало острое, почти как металл, и прочное жало. Не увернись вовремя, путешественник, и через несколько минут лиана обовьет тебя, вонзится в тело сотнями таких жал и выпьет... полность, оставив только кожу да кости.
Мы, переселенцы, вначале и не догадывались, что может такое сделать с человеком. Только находили изредка в джунглях высушенные оболочки - скелеты, обтянутые кожей, - и ужасались. Сетовали на негостеприимную планету, на неизвестных еще существ - возможно, разумных - и даже на ауру.
Среди нас было мало реалистов.
Романтики погибли, а те немногие, кто все-таки были реалистами, остались в живых.
Отточенным движением я выхватил из-за пояса нож, широкий взмах и - смертоносный цветок корчится на земле, все еще стараясь дотянуться до меня. С презрением топчу его.
Локк, мне хорошо заплатят за твою голову и твой Медальон. Мне уже дали крупный задаток, на него я могу безбедно жить по крайней мере неделю. Но одна из моих природных черт - жадность, я хочу еще. И я получу свое вознаграждение. Выполню работу и получу.
Вы, кажется, телепаты? Так слушай, я убью тебя обязательно, локк! Грязная тварь...
Волна страха окатила меня так внезапно, что я даже отскочил назад - настолько страх был густ. Ага, локк, ты боишься? Это хорошо! Страх - твой убийца, не я. Ты уже мертв, потому что боишься.
Мшистый ствол, огромный, просто гигантский. Двадцать человек, не меньше, а то и больше, понадобится, чтобы обхватить это дерево. И за этим стволом - залог моего богатства на полгода. И чем же ты так насолил, локк, местным фермерам? Воровал скотину, детей, женщин? Ничего, для меня это все равно не имеет никакого значения.
Длинный изящный прыжок - я имею все основания гордиться этим своим умением: я отлично прыгаю. Прыжок - вот он ты! Худое, но с рельефными мышцами, тело, большая голова, треугольное лицо: две овальные дыры-ноздри, подвижный рот и выразительные глаза.
Да, природа наделила вас почти человеческими глазами, тут я ничего не могу возразить. Я даже признаю, что они светятся разумом. Но тебя это не спасет, локк!
Как приятно чувствовать твой страх! Это невыразимое словами и совершенно особое наслаждение, ему нет аналогов в известном мне мире. Это мания - уничтожать вас, твари.
Мягкое нажатие на курок - винтовка, издав звук похожий на чихание, выплевывает заряд - ярко-голубой от температуры шарик. Эти пули делаются из какого-то местного металла - от нагревания он начинает светится то голубым, то фиолетовым.
Глухой звук удара и сразу же еще один - это пуля врезалась в древесный ствол, пронзив тебя, локк.
Теперь отдай-ка мне свой Медальон.
Я положил круглую металлическую пластину бронзово-желтого цвета на ладонь, полюбовался ею. В центре искусно-выполненный рисунок, изображающий крокодилоподобное существо, схватившееся с локком; по краю - надпись на языке этих уродов. Хотя, буквы у них красивые, похожи на наши руны. Четыре больших символа с одной стороны - "ЛОКК", и еще семь с другой - "АВОДЕРГ".
Это его имя.
* * *
Пол приоткрыл мешок, поморщился - жара все-таки, еще раз поглядел на Медальон. Довольно улыбнулся.
- Молодец, Кен! Истории о тебе слагаются не на пустом месте. Вот, обещанная награда.
Он насыпал в черный шелковый мешочек полтора десятка красных алмазов - нет на Центурионе ничего, ценнее этого камня.
- Если понадобятся услуги Охотника, - ответил я, кивнув в благодарность, - вы знаете, кто вам нужен.
- Конечно, Кен, я отлично знаю, кто мне нужен.
Так, теперь - отпраздновать удачную охоту. Городок, конечно, глухой и безнадежный, но один шанс на выживыние у него все-таки есть. Называется этот шанс "Русалка" и стоит прямо на берегу зеленоводной Терны.
Бармен, Джекоб Аннаэр, милейшей души человек, всегда наливает в долг, а иногда может пожертвовать и ради хорошего настроения. Люблю хороших людей. К тому же, с Джекобом мы давние друзья. Но сегодня мне не придется испытывать его добродушие, сегодня я богач.