Страница 71 из 73
Он переоделся в купленную Люськой пижаму, погрузился в кресло, налил полстакана коньяку и наконец-то почувствовал себя в безопасности.
Проснулся он внезапно - от странного чувства тревоги и пустоты рядом с собой. Люськи не было. В окнах серел рассвет. Сосны едва проступали из густого тумана. Громко, к дождю, кричали вороны.
- Люська! - позвал Мамаев. - Ты где?
Никто не отозвался. Он ощупал постель. Подушка была хо- лодная. Простыни были холодные.
- Люська! - в панике закричал он. - Люська!
Какой-то человек появился в дверях.
- Не нужно кричать, - проговорил он. - Людмила уехала в Москву.
- Почему? Зачем? Кто разрешил? Ты кто? А, сторож! - догадался Мамаев.
- Я не сторож, - ответил человек. - Я Калмыков.
IV
Мы даже представить себе не могли, где искать Калмыкова. Оставалось одно: следить за Мамаевым. Я полагал, что в его положении самое разумное засесть в изолятор временного содержание на Петровке и сидеть там, пока не даст результатов объявленный милицией план "Перехват". Тюрин со мной не согласился:
- Ему нельзя оставаться там и лишнего часа. Пронюхает пресса, и на его репутации будет поставлен крест.
Он оказался прав. В пятом часу Мамаев вышел из главной проходной Петровки в сопровождении генерала МВД. На милицейском "Форде" они доехали до ресторана "Арагви" и основательно засели в нем. Мы с Тюриным сидели в моем "Террано" и следили за входом в "Арагви". Свою темно-вишневую "Вольво", которую Мамаев хорошо знал, Тюрин оставил возле нашего офиса на Неглинке.
Мы прикидывали, куда Мамаев отправится из ресторана. Домой - вряд ли, остережется. Оставалось два варианта: на дачу в Кратово или к любовнице в Кунцево. Вероятность того, что он поедет в свой особняк на Варварке, Тюрин отверг. Охрана там, конечно, надежная, но пойдут пересуды, почему это шеф ночует не дома, а на диване в своем кабинете.
Все адреса у Тюрина были. В Кратово отправился Артист с заданием узнать у сторожа, не извещал ли Мамаев о своем приезде. В Кунцево поехал Боцман, а Муху отправили к Народному банку, где у служебного хода стоял "Мерседес" Мамаева.
Первым на связь вышел Боцман. Соседи сказали, что Людмилы нет, она еще вчера уехала куда-то на дачу. Потом позвонил Артист: в Кратово никого не ждут. Но самым неожиданным был звонок Мухи: Мамаев подъехал на такси к Народному банку и сел в свой "Мерседес".
- Как - сел?! - ахнул Тюрин.
- Спокойно сел, - ответил Муха. - И даже поехал. Еду за ним.
Тюрин выскочил из тачки и ринулся в ресторан. Через пять минут вернулся и сунул мне свой мобильник:
- Набери Боцмана!
- Ты где? - спросил он, когда Боцман ответил. - Разворачивайся, выскакивай на кольцевую и жми по Дмитровскому шоссе на Истру. Запоминай...
Тюрин продиктовал, на каком километре свернуть и где ждать.
- Мимо не проедет, другой дороги нет. Он может быть на черном шестисотом "мерсе". А может и на любой тачке.
Закончив инструктаж, объяснил мне:
- Он ушел через кухню. Ну, лис! На Истре турки построили ему дом. Там он и решил залечь. О доме не знает никто.
- Но вы знаете, - заметил я.
- Плохой бы я был начальник службы безопасности, если бы не знал.
- Калмыков может знать?
Тюрин глубоко задумался.
- В его тетрадке со схемами Истры не было. Но как раз в то время, когда Калмыков его пас, Мамаев покупал там участок. Несколько раз ездил, с менеджером, с архитектором. Может не знать. Но может и знать. У нас не из чего выбирать. Если Мамаев будет там, появится и Калмыков. Не исключаю, что он за ним сейчас следит. Так же, как мы. Командуй своим: все туда. Попробуем перехватить.
У меня были большие сомнения в том, что мы сумеем перехватить Калмыкова. У Тюрина тоже. Но выбирать действительно было не из чего.
- Не перехватим - значит, не судьба, - подвел он итог.
Боцман оказался на Истре раньше всех. Муха застрял у милицейского поста на выезде из Москвы и "мерс" Мамаева потерял. Пока я на "Террано", а Тюрин на своей "Вольво" пробивались к Дмитровке сквозь вечерние пробки, Артист был уже на полпути к поселку.
Боцман доложил:
- Вижу "мерс". Иду следом.
Через четверть часа позвонил снова:
- Он оставил "мерс" у почты, пошел пешком.
- Веди до места, - приказал я.
Через час все мы были возле особняка Мамаева и рассредоточились по периметру. Тюрин остался в "Вольво" на повороте к поселку, чтобы предупредить нас, если появится машина с Калмыковым. Во дворе не было никакого движения. Окно второго этажа было слабо освещено. Иногда на стекло падали тени: мужская и женская. Потом свет погас.
Около полуночи во дворе завелась машина. В нее села какая-то женщина, я успел увидеть ее при свете плафона в салоне. Открылись ворота, машина свернула к центру поселка.
- Белая "шестерка", - передал я Тюрину. - Двое: водитель и женщина.
Через двадцать минут пиликнул мой мобильник.
- Ничего не понимаю, - сообщил Тюрин. - В машине Люська. Сказала, что едет в Москву.
- Чего же тут непонятного?
- Она не знает, почему она едет в Москву.
- Как это не знает?
- А так. Она спала, потом вдруг проснулась. И поняла, что ей нужно ехать в Москву. Оделась, вышла и села в тачку.
- А Мамаев?
- Спит.
- Он остался один?
- Нет, там сторож.
- Какой сторож?
- Она говорит: таджик. Он работал с турками. Высокий, худой... Твою мать! - сказал Тюрин. - А ведь это и есть... Мои действия?
- Оставайтесь на месте, перезвоню.
Я набрал номер мобильника Дока.
- Ты где?
- У себя, - ответил он.
- У себя дома? Или у себя в госпитале?
- У себя в центре. Дежурство.
- Слушай внимательно. Дежурство кому-нибудь передай. Сам садись в тачку и со страшной силой жми в Москву. Адрес Галины Сомовой знаешь?
- Знаю.
- Бери ее, бери Игната и вези их на Истру. На выезде из Москвы сразу за постом на Дмитровке увидишь справа темно-вишневую "Вольво-940". В ней будет Тюрин. Дальше поедешь за ним.
- Я буду в Москве не раньше двух ночи. Они будут спать. Удобно ли? усомнился Док.
- Удобно.
- Он?
- Да, - сказал я. - Здесь. Поспеши.
- Еду.
Я перезвонил Тюрину и сказал, где он должен встретить Дока.