Страница 16 из 68
Вот только ответ требовался. Поэтому Иван продолжил сверлить начальство взглядом, раз уж задавать вопросы нельзя. И Рябой сдался:
— Хром присоединится к нам непосредственно в Дамасе… точнее в городе Тир — нашей точке сбора, где мы остановимся перед тем, как выступить к Башне.
Теперь Иван был уверен, что эльф действительно взъелся на него. Сущая подстава!
— Он сейчас вроде в отпуске где-то в горах, — решил пояснить ситуацию Эльтар. — Его позвали туда дварлинги, а Тени разрешили ему развеяться. К походу на Башню Черни он будет готов… наверное.
А ещё по неуверенному лицу пирата Иван догадался, что существует вероятность того, что Хром и вовсе не присоединится к зачистке Башни. Такое ощущение, что хайдор плевать хотел на все приказы Теней, и тем не осталось ничего иного кроме как сделать вид, будто они одобрили «отпуск» хайдора.
Но даже если существует лишь мизерный шанс того, что хайдор присоединится к зачистке, то Иван должен за него держаться. Это задание Культа. И пока землянин не придумает способ порвать навсегда с приказами этого ненавистного диктатора, он должен неукоснительно следовать приказам.
— Выступаем! — скомандовал пират и специальная группа по зачистке и уничтожению Башни Черни, составом в восемь бойцов и двух магов, покинула стены Кандии, направляясь к причалам Элефтерна. Время отплытия корабля строго оговорено, так что команда попадёт в Дамас именно тогда, когда и положено.
«А Хром пусть наслаждается горным воздухом, — подумал со злобой Иван. — Чтоб его орки сожрали!»
3
— Мы вас не жрать… Мы вас везти к Профу…
— Да говори уж на своём языке, Зелепуха.
— Я не Зелепуха! Я — Гвард!
Потом после небольшой паузы, когда гнев схлынул, появилось и удивление.
— Дор говорит на языке Олака?
— С вами трудно не заговорить на вашем языке, — усмехнулся пленник. — От того, как вы говорите на Общем, у меня уши в трубочку сворачиваются.
— Уши? — удивился оракай и посмотрел на произнесённую часть тела пленника. Ничего нового не обнаружил, поэтому решил, что дор над ним насмехается. Поэтому разозлился и поколотил дварлинга-пленника, шедшего рядом. Дварлинг не провинился перед оракаем, но его бить приятнее, чем странного дора, умеющего говорить на языке Олака.
— Так куда нас ведут столь сильные воины племени оракаев? — преисполненным почтения голосом поинтересовался пленник. Гвард остался доволен. Демонстрация силы — основной источник уважения.
— В наш посёлок. Мы всех пленных ведём туда.
— И что же нас там ждёт?
— Встреча с Профом.
— Что же это за Проф такой?
— Наш лидер. Он решает, что делать с пленниками и на какие работы они годятся.
Пленник задумался.
— Позволь задать нескромный вопрос, а является ли Проф оракаем?
Проницательность пленного дора поставила Гварда в тупик.
— Как ты догадался? Ты знаешь Профа?
Пленник немного помедлил с ответом, всматриваясь в лицо оракая. Следуя привычке, тот поправил высокий воротник меховой куртки, прикрывая нижнюю челюсть: слишком крупную и с выступающим из под губы клыком — позором и проклятием Гварда, родившегося от «чистых» родителей, но вследствие мутаций, ставший «изгоем».
— Да, я его знаю, — уверенно кивнул пленник. — Я работаю на него. Тайно. Пробирался в лагерь дварлингов, когда вы меня схватили, порушив всю операцию!
Пленник так взревел, что Гвард даже отступил на шаг. Но потом оракай рассмеялся. Вымещая радость, избил идущего рядом дварлинга.
— Ты действительно необычный дор! — восторженно объявил Гвард. — Попытался обмануть меня! Удивительно! В любом случае, даже если бы я тебе поверил, тебе всё равно пришлось бы предстать перед лицом Профа.
— Попытаться стоило, — пожал плечами дор.
— Стоило, — согласился оракай. — Так как ты узнал, что наш лидер — не оракай?
— Проф — слишком странное имя для оракая.
Почесав голову, Гвард согласился.
— Он человек, — всё же решил рассказать про лидера оракай. — Очень умный. Очень хитрый. Очень опасный. Нам повезло, что он взял наше племя под свой контроль.
— Он из другого мира?
Оракай вновь почесал голову, но так и не понял, что имеет в виду пленник под этими словами.
— Его дварлинги обманули, — всё же нашёлся с ответом Гвард. — Он работал с ними, но те обманули его. Тогда-то он и ушёл к нам. Вначале отнеслись к человеку с настороженностью, но его советы много полезного привнесли в наш быт.
Гвард с нежностью погладил дуло ружья, которое всё время марша, держал в руках.
— Мы даже огромную печь отбили в царстве гномов! Такого никогда не случалось! И коротышки до сих пор не могут её вернуть назад!
Оракай рассмеялся и вновь выместил злобу на ни в чём не повинных гномах.
— Да? — выказал недоверие дор. — Мне кажется, что такая сильная и умелая раса как оракаи и без руководства Профа сумели бы захватить печь.
— Нет. Не сумели бы.
— Ты просто принижаешь вашу значимость. Наверняка и всё то, что придумал Проф — сплошная ерунда.
Гвард рассерчал. Дварлинги пострадали. Более крупные сородичи Гварда вмешались, чтобы тот не убил пленников. Когда гнев схлынул, а отряд оракаев вернулся на свои места, ведя пленников под плотным кольцом окружения, тогда Гварл вновь заговорил с дором.
— Не говори того, чего не знаешь! Лидер дал нам оружие, которого у нас раньше не было. У братьев-Знающих что-то подобное имеется, но они нам ничего не продают.
Собственные слова опечалили Гварда. Даже слеза покатилась по зелёной щеке, скрывшись потом в глубинах мехового воротника.
— Такие ружья, — указал рукой на оружие оракай и с гордостью передёрнул затвор, радуясь приятному звуку. — Выдал нам Проф. Хорошее оружие.
— Винтовка, — кивнул дор. — Знаю такое оружие. Хорошее. Но то, что вам выдал Проф — ерунда.
— Не говори так!
— Хочешь, докажу?
Гвард справился с гневом. Не стал даже бить коротышек. Уж очень недружественно на него посмотрели менее умные, но более сильные братья-оракаи.
Дор интерпретировал молчание, как согласие, потому продолжил:
— Дай мне ружье, и я докажу, что оно плохого качества.
Руки Гварда потянулись к перевязи, чтобы освободить оружие, а затем и передать его в чужие руки. Но на полпути остановились. Настроение вновь скакнуло вверх. Оракай рассмеялся.
— Ты интересный пленник, — заключил он. — С тобой осторожнее нужно! Не зря я сторожу пленников, а не мои братья. Ты бы их одурачил и заполучил ружье!
Дор вновь пожал плечами.
— Я действительно считаю, что ваш Проф ничего стоящего не придумал. Всё он украл из идей других. У дварлингов и ваших братьев-Знающих.
Гвард вначале думал возразить, но потом решил продемонстрировать то, что красноречивее всяких слов демонстрирует гений Профа и мощь клана.
— Смотри! — указал Гвард на красный брусок, вроде кирпичного. — Это сила нашего племени!
Гвард гордился тем, что только ему из всего отряда дозволялось иметь это оружие небывалой разрушительной мощи. Только самому умному из отряда. Пусть у более крупных сородичей есть ружья и тесаки, но у Гварда есть это.
— И что это? — без особого интереса, да ещё и с плохо скрываемым отвращением, поинтересовался пленник.
— Бабум, — пояснил Гвард. — Проф называет это взрывчаткой, но мы называем — Бабум.
Казалось, что эти слова должны заставить дора взглянуть с уважением на Гварда, на Профа и на всё племя оракаев, но нет. Пленник выражал скуку и сожаление о потраченном времени. Но ничего не стал говорить, поглядывая на побитых дварлингов и очевидно, решая, что следующей порки они не переживут.
Подобное поведение очень затронуло ранимую душу оракая.
— Это сильное оружие! — начал объяснять он принцип работы взрывчатки. — Брусок Бабума соединяешь с искристой нитью и поджигаешь… Потом бросаешь в гущу врагов. Раздастся взрыв. Бабум! И враги исчезнут!
Казалось, после столь исчерпывающего объяснения дор должен немедленно начать восторгаться мощью оракаев. Но опять нет никакой реакции кроме скуки и сомнения на лице дора.