Страница 2 из 14
В какой-то момент Лилит поняла, что дорожка между двух палаток, которая еще секунду назад была свободна, вдруг оказалась занята. Это был единственный свободный проход к стоянке такси. Лолита решила схитрить и пройти через длинное крыльцо магазина, обогнув которое можно было выйти в другой переулок.
Однако Лоли не учла одну вещь, если пространство перед магазином свободно, значит здесь что-то не так. Не замечая ничего от усталости, жары и потянувших рук сумок, Лолита решила сделать последний шаг и спустилась с крыльца. И тут же услышала звон. Опустив глаза, женщина похолодела. Одна из ее сумок задела хрупкий товар, который владелец антикварных штучек разложил прямо на тротуаре.
Он сидел прямо на земле, лишь положив под товар какую-то тряпку.
Конечно – это было безобразие! С точки зрения нормального человека, нельзя торговать прямо на земле, без прилавка, без какого-то ограждения, но Лита находилась сейчас в Китае, а в этой стране все может быть и все возможно.
Одна из сумок Лолы была перегружена товаром и волочилась почти до земли, серьезно оттягивая руку своей владелице. Этим-то пакетом Лили и задела хрупкий, маленький, белый, фарфоровый горшочек с крышечкой. Вероятно, этот горшочек тоже был антикварным товаром. Он был усыпан китайскими иероглифами и разрисован.
Горшочек упал. Трещина была незначительной, скол наблюдался лишь на ободке. Но владелец горшочка, оглядев свой товар со всех сторон, посчитал, что его антикварной безделице нанесен большой урон. Лоли тяжело вздохнула. Она поняла, что влипла в историю.
Набежало человек десять китайцев, начался шум и громкое обсуждение сложившейся ситуации. Если бы Лилит была сейчас не одна, она, может быть, попыталась бы отстоять свои права, но, оглянувшись на людское море, которое волновалось вокруг нее, она пришла к выводу, что ситуация безнадежная и придется платить.
Находящийся в боевой готовности продавец потребовал за свою маленькую антикварную штучку 50 юаней. Это был грабеж! Но делать было нечего. Понимая, что платить все – таки придется, Лолита решила извлечь из ситуации хоть какое-то удовольствие. Женщина очень любила торговаться. Причем это удовольствие она получала только в Китае. Дома, во Владивостоке, где все цены были фиксированные, естественно, торговаться было не с кем. Торг длился долго.
Зрители и группа поддержки уличного торговца поддерживали торг громкими комментариями, звуками одобрения и свистом. Оглянувшись, Лилит обнаружила, что ее окружает порядочная толпа. Посмотреть представление, в котором пытаются обдурить глупую русскую женщину, набежало много людей. Сторговались на 30 юанях.
Забирая маленький хрупкий товар, Лилит не удержала горшочек в руках. Крышечка от горшочка выскользнула из уставших от тяжелых пакетов рук, упала на тротуар и раскололась. Толпа горестно выдохнула. 30 юаней – это немалые деньги для китайцев, а разбитый товар – это вообще катастрофа! Неловко присев, Лилит прибрала осколки крышечки в сумку и почти бегом двинулась за угол магазина. Ее никто не преследовал.
Вернувшись в номер, Лили первым делом вытряхнула все покупки из пакета, и попыталась сложить воедино разбитую крышечку от горшочка. Но это оказалось бесполезным делом. Такие мелкие кусочки никакой клей «Момент» удержать не смог бы.
Тяжело вздохнув, Лоли собрала осколки и выбросила в мусорную корзину. Это действие далось женщине с трудом. Также, как и китайцам, побывавшим на бесплатном представлений, женщине было очень жаль крышечку. Больше ничего примечательного в тот день не произошло.
Лилит привела себя в порядок, сделала еще несколько подходов в магазины, а вечером, вместе со своей туристической группой, была на чайной церемонии.
На следующий день Лолита вспомнила, что, когда еще планировала свою поездку сюда, в китайский город Хуньчунь, то очень хотела побывать в буддийском храме. Лоли была крещена православной, все положенные обряды, на пасху и на рождество, она выполняла с удовольствием, но особенным религиозным рвением не отличалась.
Конечно, Лилит никогда не прошла бы мимо православного храма, не перекрестив лба, но это действие было, так сказать, машинальным.
Буддийские храмы же навевали на Лоли странное чувство. Приехав в очередной китайский город, Лилит в первую очередь интересовалась, есть ли там храм. В начале поездок она думала, что любит буддийские храмы из-за их экзотичность и непонятности.
Однако время шло, а интерес и горячее желание вдыхать благовония, слушать мангры, и наблюдать за монахами в желтых одеяниях не проходило. В общем, следующий день Лилит решила начать с похода в буддийский храм.
Лилит было немало лет, но юношеская черта – желание доказывать всем, и себе, в первую очередь, что ты сильная и независимая, превалировала над всеми событиями в ее жизни. С течением времени доказывать что-то кому-то ей надоело, а вот желание все время проверять свои силы и доказывать самой себе, что она сильная и еще что-то значит для самой себя, осталось.
К чему я это рассказываю? Это я подвожу мостик под события, которые произошли дальше.
До буддийского храма можно было добраться на такси. Плати 10 юаней, выходи во внутреннем дворе храма и гуляй сколько угодно. Лоли, однако, мечтала дойти до храма пешком, но никак не могла понять, как добраться туда без такси, а это ее угнетало. В картах Лилит не очень разбиралась, и поэтому, поводив пальцем по карте, которую ей дали на пограничном переходе, Лоли оставила эту попытку и решила добираться до храма наобум, куда ноги понесут.
Хочу сказать сразу, что план удался, однако сил пришлось приложить немало. Дорога, которая вела в направление храма, была недалеко от отеля, в котором Лили жила. Через 10 минут женщина уже шагала по грязи, которая осталась от стройки. Дороги не было – это была скорее колея, проложенная трактором. Грязь так и застыла, оставив углубление, по которому Лилит все шла и шла.
Наконец, впереди она увидела людей. Китайская семья с корзинками и детьми, громко переговариваясь, двигалась примерно в том же направлении, что и Лилит. Поспешив за семьей, Лилит вышла на настоящую дорогу. Дорога не была бетонной – это была земляная дорога, но все-таки это была не тропинка в грязи. Догнав веселую китайскую семью, Лилит поздоровалась и, сложив руки на буддийский молитвенный манер, спросила, как добраться да храма. Как женщина и предполагала, китайцы тут же ее поняли, глава семейства кивнул головой и протянул руку по направлению к тому месту, где, по прикидкам Лили, и должен был быть храм.
Вскоре китайская семья свернула на тропинку, Лилит же продолжала идти по дороге дальше. Было так же жарко, как вчера, но женщина не чувствовала неудобства. Наконец, минут через двадцать пять, она была на месте, но Лоли ждал удар! Храм был на ремонте. Заглянув в открытые ворота, Лилит увидела, что от всего храма осталась только буддийская пагода и статуя спящего Будды. Основные здания были снесены. Везде были экскаваторы, желтая грязь, машины и рабочие.
Однако стены, ограждающие храм, были на месте, а вокруг этих стен был самый настоящий лесной парк. Везде стояли скамейки, было несколько детских и спортивных площадок, тропинки вели во все стороны. Пройдя такой большой путь, Лил, конечно же, не захотела возвращаться тут же назад и решила прогуляться по парку.
Так как это был выходной, майский, день, в парке было много китайских семей, которые пришли на пикник. Лилит бродила совсем одна, и ей стало грустно. Два часа пролетело как один миг. Буддийский храм был огорожен не просто стеной, а стеной, имитирующей известную китайскую стену.
Наконец, Лоли решила отдохнуть и села на лавочку напротив ворот, которые были врезаны в эту стену. Закрыв глаза, Лилит сидела и слушала звуки. Поднялся ветер, тихонечко звенели колокольчики над погодой, стучали створки железных ворот, где-то гомонили дети, Лолита же все сидела с закрытыми глазами.
Наконец, она, решила, что ей пора возвращаться назад, но, поднимаясь, вдруг, за лавочкой, в траве, увидела маленькую фарфоровую плошку, которая была меньше мизинца, и крышку, тоже фарфоровую, беленькую, похожую на ту, которую она разбила. Эти фарфоровые штучки лежали в траве и было похоже, что они остались от какого-то буддийского обряда, или там недавно лежали подношения, которые в праздничный день приносили сюда китайские почитатели Будды.