Страница 2 из 5
– Какого черта! – думаю я.
– Как туда добраться?
На выходные приехал в Иваново, где у приятеля через забор дислоцируется 98-я дивизия ВДВ.
– Макс, я на Украину собрался, – сообщаю я.
– Зачем тебе это надо?
– Не знаю…
Так прошли выходные. Будни я снова в Москве, где все так же: утро… зеркало… не вздумай ехать… метро… офис… сообщения о войне… «Нет, я никуда не поеду…» – но купил бронежилет, маскхалат, берцы, разгрузку, рации, нож, медицину, костюм «Горку» и балаклаву. В офисе я все примерил и, глядя на себя в зеркало, сказал:
– Ты становишься похожим на боевика.
Рабочий день закончился, а я все ходил в бронежилете, рассматривая свой новый образ.
– Ого, вы куда? – спросил охранник, увидев меня.
– На Украину, воевать, – ответил я.
– Да вы что? Серьезно?
– Да.
– Здорово! Я бы тоже поехал, но у меня сын больной, некому смотреть. Он долго еще мною восхищался и пожелал в конце удачи.
– Да, спасибо, она мне пригодится. Когда покупал броник, амуницию, у меня создалось впечатление, что все едут в Украину: военная тематика разлеталась у продавцов на «ура».
Снова на выходные приезжаю в Иваново: 98-я дивизия на марше, с полной выкладкой и техникой, в направлении Северного аэродрома. Выскакиваю из машины. Пытаюсь прорваться к капитану ВДВ. Кричу:
– Вы куда едете, на Украину?
Но не пускает мой товарищ по имени Макс.
– Да туда, туда – тебе это только не надо, – говорит он. Внутри все горит. Они едут воевать, а я тут, в тылу…
Захожу в магазинчик, что метрах в ста от воинской части. Здесь всегда полно контрактников, но сегодня пусто. Спрашиваю у продавщицы:
– Где все?
– Ребята, поехали нас защищать. А вы долг отдали Родине? – спрашивает она.
– Я уже отдал в Чечне, – говорит Макс.
– Молодец ты, Максим, завидую тебе. И что там на войне – в окопах буду и в грязь, и в стужу?
– Конечно. А ты как думал?!
– Хорошо, я ко всему готов, – сказал я. «А если убьют?! – думаю, про себя. – Кстати, как назад добираться, в случае гибели?»
Гуглю… Довезут до Ростова-на-Дону, а оттуда родственники заберут. Никому проблем доставлять не хочу: похороны, слезы… нет, данных своих близких в ополчение не дам – пусть, если что, захоронят там…
В начале июня в сети стала появляться информация, как организованно добраться до ополчения: «Русское национальное единство»8, «Интербригады»9, военкомат ДНР10 в Москве, казачество и другие организации работали исправно, занимаясь отправкой добровольцев. Нужно было только написать на адрес электронной почты этих организаций и дождаться ответа. В ответе была просьба написать ФИО, город проживания, гражданство, воинскую специальность (если служил), опыт боевых действий, когда готов приехать, контактный номер телефона. После одобрения анкеты требовалось приехать в Ростов-на-Дону и позвонить по указанному телефону. Как я понял, одобряли анкету всем без исключения – в том числе и мне положительно ответили все, кому я писал. А написал я всем, кому можно.
Когда собирался в Ростов-на-Дону, мне позвонил на телефон сотрудник ФСБ и попросил подъехать в управление по Ивановской области. – А в чем дело? – спросил я. – Вы нам писали, что хотите отправиться в Национальную гвардию Украины? Начинаю припоминать… да… действительно, пару недель назад я написал им, будут ли ко мне применены карательные меры в случае моего участия в этой войне на стороне Национальной гвардии. – А, это?! Я еду в ополчение. Как раз уже на пороге, у выхода из дома. – А куда вы едете конкретно? На Донбасс? Можете к нам сейчас приехать? – спросили меня уже совсем другим голосом. – Сейчас приеду. Я как раз в Иваново. – Приезжайте, жду, – ответил он. Я вызвал такси и отправился к ним. В машине водитель о чем-то все время думал, а я без остановки говорил. – Нет, ну ты смотри, в Национальную гвардию ехать нельзя, а только сказал про ополчение, так пожалуйста, – произнес я. – Чего, чего? – заинтересовался водитель. – Да, на Донбасс я еду, бандеровцев валить. – С ума сошел?! Вон уже двоих привезли в гробах оттуда, – ответил он. Действительно, в мае двое добровольцев из Иваново погибли при штурме Донецкого аэропорта. – Война – что ты хочешь? – прокомментировал я. – Там могут и убить.
В ФСБ меня попросили расписаться в том, что я не желаю получать ответ на свой вопрос.
– Понятно, – подумал я, – вопрос щекотливый для вас. Но это было еще не все. Меня стали допрашивать под протокол, куда я еду конкретно и каким способом намереваюсь добраться. Я отказался давать какие-либо показания. На что офицер возразил:
– Просто лучше сейчас дать показания, нежели потом, в Ростове-на-Дону, наши сотрудники будут с вами общаться. А так они будут в курсе насчет вас, – заметил он.
– Вы меня не сдадите украинской стороне? Вы информацию им не сливаете?
– А с чего вы решили, что мы делимся с ними такой информацией?
– Все может быть – сегодня одна власть, а завтра – другая, и вы нас же с потрохами и сдадите. Сегодня мы добровольцы, а завтра террористы. Но меня заверили, что эта информация не получит огласки, и лишь только спросили:
– А почему вы написали нам такое сообщение с вопросом об участии в Национальной гвардии Украины?
– Чтобы ясно понимать политику нашего государства – может, я чего-то не понимаю.
– Теперь поняли?
– Теперь да, я все понял.
– А что вами движет в этой поездке?
– Защищать хочу наших соплеменников, и вообще это война с Россией и там ее форпост. Украина выступает лишь площадкой военных действий Запада против нас.
– Хорошо, что вы это понимаете. Таких людей, как вы, к сожалению, сейчас очень мало. Здоровья вам! И удачи!
Ростов-на-Дону
В полученной инструкции от военкомата «Донецкой Народной Республики» в Москве меня попросили добраться до железнодорожного вокзала в Ростове-на-Дону, где следовало позвонить по указанному номеру.
– Здравствуйте, мне дали ваш номер телефона.
– Привет. Ты где сейчас находишься? – ответил мужской голос.
– На железнодорожном вокзале.
– Езжай на автобусе №75 до Мегамаг. Оттуда иди в сторону Левобережной улицы, до кафе «Смирнов», или возьми такси. Потом наберешь этот номер.
Ехать было недалеко, всего одну остановку, после чего я шел пешком пару километров и спрашивал себя: «Куда я еду? Зачем мне это надо? Какая война?»
Я останавливался, садился на рюкзак, думал, потом вставал и шел дальше. Расстояние, которое можно было бы пройти за полчаса, я шел часа два или три. Сомнения одолевали, мой разум был просто вне себя от непонимания и неприятия предстоящих событий. Но я медленно продвигался вперед…
Добравшись до указанного места и набрав знакомый номер, я узнал, что прямо напротив стоит лодочная станция. Я прошел метров пятьдесят и увидел развевающиеся флаги «ДНР». Вокруг здания ходили одинокие люди. Их нельзя было ни с кем спутать – было видно, что они едут туда же.
Я вошел во двор и, подойдя к беседке, спросил:
– Кто старший?
– «Сова», – ответили мне. – Она сейчас отдыхает.
– Чай, кофе, поесть, если хочешь. Располагайся.
Это было старое деревянное здание, метра на два возвышавшееся над землей. На улице были две большие палатки, на шесть человек каждая, сарай с лодками, туалет деревянный и душ. Висела груша боксерская. Беседка, где стоял большой стол, человек на десять – двенадцать. Вещал телевизор, где смотрели какое-то кино.
Первые минуты я чувствовал себя не в своей тарелке: какие-то разные, непонятные люди. Кто-то одет в военную форму, кто-то в спортивный костюм или пляжный «прикид». Но все были дружелюбны, и я быстро освоился. Приходили люди с опытом, их было видно сразу: рейдовые и штурмовые рюкзаки на плечах, тактические коврики, бороды и военная форма. Это были казаки, чей возраст далеко за сорок.
8
«Русское национальное единство» (РНЕ, по имени лидера также «Баркашовцы», «Гвардия Баркашова») – российская ультранационалистическая организация, основанная 16 октября 1990 года группой бывших активистов НПФ «Память» во главе с Александром Баркашовым. Идеология характеризуется рядом политологов как фашистская и нацистская.
9
Добровольческое движение «Интербригады» – движение, организованное незарегистрированной российской национал-большевистской политической партией «Другая Россия» для участия в вооружённом конфликте на востоке Украины на стороне повстанцев.
10
Донецкая Народная Республика – непризнанное государственное образование на юго-востоке Европы, провозглашённое в пределах Донецкой области Украины. Согласно Конституции Украины, территория, на которую претендует ДНР, входит в состав Украины. Большая часть заявленной территории ДНР контролируется украинскими властями; примерно треть заявленной территории ДНР, неподконтрольная украинским властям, согласно постановлению Верховной Рады Украины, «до момента выведения всех незаконных вооружённых формирований, российских оккупационных войск и их войсковой техники» считается временно оккупированной территорией.