Добро с кулаками

Вернувшись на кафедру, Круговой застал уже там несколько своих коллег, а именно заведующего кафедрой Марьянова Андрея Борисовича, профессора, члена-корреспондента РАН, доцента Лукина Виталия Денисовича, лаборантку Ольгу Михайловну Орлову и старшего преподавателя Кононенко Аллу Владимировну. Поприветствовав своих коллег, Круговой предложил всем вместе без промедления спуститься в лабораторию, пока есть немного времени до начала лекций. На вопрос, зачем? Круговой ответил – всё увидите сами. Немного заинтригованные коллеги отправились за профессором, предварительно закрыв кафедру. В лаборатории всё было готово для эксперимента, Круговой лишь распределил роли, весело подмигнув Ольге Михайловне, профессор усадил последнюю за пушку, стреляющею электронами, себе же отвёл роль держать детектор, всем остальным отводилась роль зрителей.

– Ну и чем пытаешься нас удивить Володя, – спросил по-дружески фамильярно Андрей Борисович. – Оставь всё это для студентов, результаты опыта давно всем известны.

– А вот чем, – воскликнул Круговой и обращаясь уже к лаборантке скомандовал громко, – Начинай!

Тут следует немного ознакомить читателя, о каком эксперименте идёт речь. Сам эксперимент носит название опыт Юнга и довольно прост, но вот над его результатами ломает себе голову большое количество учёных по всему миру. Дело в том, что при бомбардировке электронами пластины с проделанными в ней двумя, а иногда и более щелями, происходит невероятное событие, с обратной стороны пластины находится фиксирующая попадание электронов панель, так вот фокус в том, что запуская один электрон, он умудряется пройти одновременно через две щели разом, то есть говоря простым языком исходя из результатов опыта можно сделать вывод о том, что любой объект может находиться одновременно в разных местах, причём как показывают и другие опыты и наблюдения расстояние не имеет никакого значения. То есть на каком-то этапе частица принимает характеристики волны, создавая интерференцию. Однако, главная загадка сего эксперимента заключается в том, что когда учёные пытаются зафиксировать момент прохождения электрона с помощью детектора и отражённого луча света, электрон меняет своё поведение, становясь по всем характеристикам именно частицей и проходит только лишь через одну щель. Получается своим наблюдением, люди изменяют реальность. Далее более. В современном технологически развитом мире опыт Юнга получил не менее загадочное продолжение. Учёные научились вести наблюдение и фиксировать результат, уже после прохождения электрона сквозь щели. И вот что это дало, получается, что электроны снова становятся частицами, словно они вернулись в прошлое и не проходили эти самые щели в состоянии волны.

Так было всё время до того момента пока наш герой не собрал в лаборатории коллег и не дал команду о начале эксперимента. После вчерашних событий Круговой знал о том, что на этот раз, что-то произойдёт, а знание-это великая сила, как ни крути. И действительно, детектор в руках Владимира Ивановича не только зафиксировал, но и записал, как электрон не то чтобы раздвоился и принял свойство волны, а их вдруг стало два, и прошли они одновременно через две щели. Но и это ещё не всё, одновременно электрон оставался частицей проходя только через одну щель. И такой результат накладывался друг на друга бесконечное количество раз, как будто сама природа не определилась с состоянием электрона подтверждая тем самым принцип неопределённости. Получалось, что человек одним лишь своим стремлением смог сбросить завесу секретности, мать природа на короткий миг открыла свой секрет. Результат конечно имел место быть, только результат этот породил ещё больше вопросов и загадок, но как говорится и на том спасибо. Восторгу учёных не было предела, все радовались, как дети, но скоро радость сменил научный подход, появилась куча вопросов, начиная с первого, как это удалось профессору? И заканчивая последним, что делать дальше? Попробовали поменяться ролями, не вышло ничего, как и ранее электрон прятался от назойливого внимания учёных. Круговой и сам не мог толком объяснить подобные результаты, оправдываясь тем, что якобы почувствовал сегодняшним утром, что всё получится. Однако успех был явно на лицо, и всё дальнейшее лишь предполагало кропотливую работу по анализу, попытке объяснения подобного результата, опубликования этих самых результатов в ученом мире и многого другого, от чего голова пойдёт кругом. Заведующий кафедрой позвал Кругового с собой в курительную комнату, где и происходила дальнейшая беседа.

– Ты понимаешь, Володя, что ты только что сотворил? – Жадно затягиваясь едким дымом, бормотал Андрей Борисович. – Немедленно садись за описание опыта и диссертацию, я сам подменю тебя, с этим проблем не возникнет. Бери в помощники кого угодно.

После небольшой паузы Круговой ответил, немного смутившись от подобного напора.

– Но как? Неужели ты не понимаешь всю важность сделанного тобой открытия? – Перебил его заведующий кафедрой.

– Я всё понимаю дорогой коллега, но ещё раз повторюсь, есть дела поважнее, и эти самые дела не ждут ни минуты. Не далее, как послезавтра я должен быть в Москве по одному очень важному делу. Извини, мой друг, но сказать по какому я пока не могу, придёт время, ты сам всё узнаешь. Скажу лишь одно, дело касается науки и результаты очевидно будут шокирующими.

– Но я не могу вот так просто отпустить тебя, ты же взрослый человек, неужели ты этого не понимаешь? – Явная досада и удивление читались в голосе Марьянова, он даже забыл про сигарету, и она просто дотлевала в руках хозяина.

– В таком случае я увольняюсь по собственному желанию и делаю это немедленно, и плевать что будет. Ты сам сказал, что сможешь заменить меня в преподавательской работе. Пойми ты, это не дурачество, так нужно на самом деле и это очень важно. Останавливать меня нет смысла, это ни к чему не приведёт.

Наступило неприятное молчание, во время которого Марьянов выбросил окурок, почти мгновенно закурил ещё одну сигарету и успел и её дотянуть до половины, прежде чем ответил Круговому.

– Знаешь, мы с тобой знакомы почти тридцать пять лет, и за все годы ты не раз удивлял меня, но чтобы так, как сегодня, просто в голове не укладывается. Что же прикажешь делать с результатами опыта, ведь не кто-то, а именно ты его затеял, отсюда и объяснить полученный результат без тебя навряд ли кому под силу. – Марьянов смотрел в упор на профессора, и во взгляде его читалась мольба и надежда, но Круговой был не приклонен.

– Я не пропадаю навсегда дорогой друг, у нас ещё будет время вернуться к эксперименту, пусть данное моё срочное отсутствие расценивается как научная командировка или отпуск за свой счёт в связи с пошатнувшимся здоровьем, тут уж как тебе будет удобней. Поверь, результаты моей поездки ещё заявят о себе. Кстати прошу заместить меня уже с сегодняшнего дня, дел очень много, а времени в обрез.

На том и порешили. Круговой зашёл в свой кабинет, и через пятнадцать минут на столе заведующего кафедрой лежало заявление с просьбой предоставить внеочередной отпуск за свой счёт в связи с пошатнувшемся здоровьем. Которое было тут же подписано, к немалому удивлению коллег. Однако, времени на разъяснения остальным товарищам по работе совсем не было, и Круговой весело попрощавшись и подмигнув при этом молоденькой лаборантке, отправился восвояси.

Выйдя из здания университета, профессор первым делом направился на остановку и сев в первое попавшееся свободное такси скомандовал,

– Покатаемся по городу, шеф, для начала вези меня в районную поликлинику.

Таксист молча кивнул, и машина тронулась. В пути профессор молчал, обдумывая утренние события, однако совсем скоро они остановились у здания поликлиники и размышления профессора были прерваны. Зайдя на первый этаж и отстояв очередь в регистратуру, вылезла ещё одна неприятность, у профессора не оказалось при себе медицинского полиса. Объяснения что невозможно таскать каждый день с собой полис в расчёте на то, что тебя покусает собака, привели к тому, что профессора сначала отправили к хирургу, где пришлось отсидеть длинную очередь. Хирургом оказался крепкий весёлый мужчина лет сорока, с усами доктора Ватсона и крепким запахом спирта.