Страница 3 из 3
– Вы думаете, что это я даром вам все это говорю при всех. Дело не в том, как вы знаете материал, дело в том, что у вас отравлена идеология, и вы не вправе заниматься наукой. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы вы не получили ученой степени, так и знайте и добавил – over my dead body (только через мой труп).
Леночка плакала. Я понял, что пора переходить в наступление. Я знаю этот сорт людей – обозленных фанатов. В этот же вечер мы составили письмо на имя ректора с копией на имя заведующего кафедрой. Мы изложили в нем все высказывания профессора Т., сделанные в аудитории при свидетелях. Мы описали его демарш на последних занятиях. К письму мы приложили курсовые работы, возвращенные им без замечаний. Я попросил Леночку, передавая письмо профессору Р., рассказать о тех гадостях, которые он говорил ей в коридоре. Р. был в ужасе.
– Будет ли достаточно, – спросил он, – если мы решим этот вопрос на кафедре положительно в вашу пользу, не привлекая ректора?
– Вполне.
Профессор Т. после беседы заведующего кафедрой с аспирантами был отстранен от занятий в этой группе и уволен в конце семестра, так как оказалось, это была не единственная жалоба на его бурную деятельность.
И уже на следующий год Леночка защищала диссертацию на трех языках: английском, украинском и польском. Два последних были ее родными языками с ранних лет. Защита прошла великолепно. Она получила ученую степень магистра «Master of Art».
Graduation – вручение дипломов – происходило очень торжественно. Действо разворачивалось на университетском стадионе. Все награждаемые получили мантии и квадратные шапочки. Профессура собралась на трибуне. Они тоже были в мантиях. Руководство университета облачилось в фиолетовые одеяния. Под звуки оркестра выстроили группы студентов и аспирантов. Они стояли квадратами, как римские когорты. Их вызывали поименно к трибуне, и диплом вручал им сам ректор университета.
Впоследствии оказалось, что мы сделали все вовремя. Через год Леночкиному шефу предложили вести кафедру и читать цикл лекций в Риме и в Вене, и он отбыл в Европу. Окончив аспирантуру, Леночка стала моим полноправным representative – искусствоведом с ученой степенью. В дипломе так и значилось – Master of Art по европейской культуре.
MY HOME – SWEET HOME
Уже через год нашего пребывания в США мы обнаружили, что нам в нашей квартире тесно. Взрослый сын обзавелся компьютером и требовал отдельную комнату. Мои картины лежали штабелем под кроватью. Леночка со стареньким компьютером ютилась, где попало. В общем, двухкомнатная квартира оказалась маловатой. По утрам нас будили постоянные крики на паркинге под окном. Мы уже знали все подробности семейной жизни наших соседей, кто кому и с кем изменяет, кто кому собирается «дать в дыню». Мы уже познакомились с проблемами всех автомобилей нашего дома, мы даже знали величину «пгигаботка» ловкого Фимы. Недавно в дополнение к своей «пгибыльной габоте» и «пгигаботку» он открыл собственный продовольственный магазинчик под названием «Дары природы». За прилавком стояла воинственная Рая. Через три дня после оформления страховки магазин сгорел. Фима демонстрировал перед всеми страшное негодование.
– Вот пгидугки, – громко возмущался Фима на весь двор. – Кому мешали мои ггецкие и кедговые огехи, кому мешал мой чегнослив. Это пговакация конкугентов.
Тяжело было расставаться с насиженным местом, где на рабочем столе в спальне были написаны все холсты серии «Our Philadelphia». Последней каплей стал старый кондиционер. Когда месячная оплата этого агрегата превысила стоимость платы за квартиру, мы бросились искать другое жилье. И мы его нашли. Это была большая трехкомнатная квартира на втором этаже, которую никто не хотел брать, несмотря на то, что стоимость аренда была такой же, как и нашей двухкомнатной. Когда мы ее осмотрели, я понял в чем дело. Не все углы комнат были прямыми, но мне это даже нравилось. Кроме того, входная дверь вела прямо на тротуар, да еще на магистральную улицу.
– Здесь будет очень шумно, – авторитетно заявили наши приятели.
– Здесь будет тихо, – говорил я, – ибо в Америке шум создают не машины, а люди.
Меня эта квартира вполне устроила. Во-первых, здесь, действительно, было тихо, во-вторых, у нас была персональная лестница, которую можно было интересно оформить, в-третьих, гостиная больше 40 квадратных метров давала возможность использовать ее и как студию, и как гостиную и, в-четвертых, одна из кладовых оказалась настолько большой, что позволила мне разместить все картины и инструменты. Напротив моих окон размещалось здание Social Security – офис одной из основных американских служб. Над зданием развивался огромный государственный флаг, по которому я всегда определял погоду – сильный ветер или затишье. Нашим лендлордом, хозяином квартиры, был корейский врач-офтальмолог. У него был свой «приработок». Под нами находился дамский салон-парикмахерская «Kathy’s Hair». Катин салон посещали все старушки-американки нашей округи, причем они начинали эти процедуры с семи утра. Периодически мы ее заливали. Тогда наш кореец бросал свои нежнейшие офтальмологические инструменты и, вооружившись накидным ключом-попугаем, именуемым в просторечьи «попка», бросался ставить диагноз подкачавшей сантехнике.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.