Страница 41 из 145
Старший инструктор политотдела по печати капитан А. Н. Шаров, находившийся во время наступления в 81-й Краснознаменной стрелковой бригаде, в своем донесении высоко оценил работу ротного парторга старшины Фоменко. К началу боев ротная парторганизация насчитывала семь членов партии и девять кандидатов. Старшина Фоменко вместе с командиром роты и его заместителем по политчасти расставили коммунистов таким образом, чтобы ни одно отделение не осталось без партийного влияния. Каждый коммунист получил определенное поручение: доводить до красноармейцев боевые задания, выпускать боевые листки, обобщать и распространять опыт отличившихся солдат, следить за тем, чтобы с поля боя своевременно эвакуировали раненых. Самое главное партийное поручение каждому коммунисту было одно - подавать в бою личный пример отваги и мужества. Во время атак старшина Фоменко появлялся то в одном, то в другом, то в третьем взводе, подбадривал бойцов. Когда было нужно, первым бросался в схватку с гитлеровцами, принимал участие в блокировании и уничтожении вражеских огневых точек. В часы относительного затишья старшина переползал из отделения в отделение, беседовал с красноармейцами, следил за тем, чтобы они не заснули и не обморозились. Рота неоднократно отличалась в ходе боев. И в этом немалая заслуга коммунистов.
Поддерживая атаки стрелковых частей и подразделений, мужественно действовали танкисты 151-й отдельной танковой бригады под командованием подполковника В. А. Корнилова. За пять дней боев они вывели из строя несколько вражеских орудий, подожгли 6 танков, разгромили немецкую минометную батарею, разрушили 4 дзота. Это был довольно крупный успех, если учесть, что бригада: имела на вооружении устаревшие танки.
В ходе боев непрерывно велась партийно-политическая работа. Политработники частей и подразделений, агитаторы неутомимо воодушевляли бойцов, рассказывали об отличившихся в ходе боя, распространяли опыт передовых воинов. В часы затишья проводились коллективные читки газет, издавались боевые листки. Весь политсостав, в том числе и многие работники политотдела армии, находился непосредственно в действующих войсках.
.Вечером 30 января мы вновь выехали в соединения и части, действовавшие на главном направлении, чтобы вместе с их политсоставом коллективно обсудить результаты наступательных боев, определить практические задачи дальнейшего улучшения политико-воспитательной работы, вскрыть недостатки.
Я всю ночь на 31 января находился в 216-й стрелковой дивизии и провел там совещание. Разговор шел об опыте первых дней наступления. Судя по выступлениям, партийно-политическая работа в частях дивизии велась активно. Коммунисты и комсомольцы словом и личным примером вдохновляли бойцов. Хорошо была поставлена популяризация отличившихся в боях воинов. Во взводах и отделениях проводились беседы о наступательном бое, политическом и военном значении освобождения Новороссийска. Плоды этой работы сказывались. Личный состав дивизии упорно и настойчиво атаковал вражеские позиции, сражался с огромным мужеством и самоотверженностью.
Штурм вражеских укреплений продолжался. В горах почти непрестанно гремела артиллерийская канонада. К сожалению, авиация ввиду плохой погоды (низкая облачность, снег и дождь) недостаточно интенсивно поддерживала действия наземных войск.
Несмотря на все усилия, комбинированный удар, спланированный командованием Черноморской группы войск, не получился. Из-за бездорожья многие соединения не смогли своевременно вступить в сражение. Сил оказалось недостаточно.
В ночь на 1 февраля командующий Черноморской группой войск генерал-лейтенант И. Е. Петров вынужден был внести изменения в боевую задачу армии. Не прекращая атак в направлении Крымской, она должна была своим левым крылом прорвать вражескую оборону на участке гора Долгая, Цементный завод, развить удар по хребту через гору Сахарная Голова, захватить перевал Маркотх и затем наступать на северо-восточный район Новороссийска - поселок Мефодиевский. В тот же день группа генерал-майора А. А. Гречкина в составе 3-го стрелкового корпуса и 318-й стрелковой дивизии после пятичасовой артподготовки начала наступление в этом направлении. Продвинуться удалось всего на 200-300 метров. Утром наши атаки здесь возобновились, но из-за плохой погоды не были поддержаны авиацией. Погода в те дни вообще подводила нас: почти все время шел дождь со снегом, дороги, и без того плохие, превратились в сплошное месиво. Из-за недостаточной видимости артиллерия зачастую вела огонь "по площади", что не давало должного эффекта. Рельеф местности во многих случаях не позволял использовать танки в боях развернутым строем.
Нельзя не упомянуть еще об одном недостатке - о несогласованности действий между морским и армейским командованием, вернее, о вынужденном нарушении взаимодействия. Высадку морских десантов предусматривалось произвести одновременно с выходом войск ударной группировки 47-й армии на перевалы Маркотх и Неберджаевский. Однако получилось так, что основные силы десанта в районе Малой Озерейки высадить не удалось, их пришлось перебросить на Мысхако, где штурмовой отряд под командованием майора Ц. Л. Куникова и другие подразделения моряков вспомогательного десанта сумели несколько раньше захватить небольшой плацдарм в районе Станички.
Этот плацдарм стал ареной многодневных ожесточенных боев и впоследствии сыграл решающую роль в освобождении Новороссийска. На Малой земле, как наши люди называли изрытый снарядами и бомбами участок побережья, вместе с моряками самоотверженно действовали, отражая яростные атаки врага, некоторые стрелковые и артиллерийские части и подразделения 47-й и 18-й армий, а также новороссийские партизанские отряды под общим командованием секретаря горкома партии П. И. Васева.
В те дни, например, на весь фронт прославился своими боевыми делами артиллерийский дивизион 318-й стрелковой дивизии и его 22-летний командир капитан Игнатченко. Артиллеристы получили приказ высадиться на Малую землю, чтобы прикрыть десантников от танковых атак врага. Ночью они в Геленджике погрузились на мотоботы и направились к плацдарму. Когда суда приблизились к месту высадки, гитлеровцы обнаружили их и открыли артиллерийский и минометный огонь. Поврежденные мотоботы загорелись и начали тонуть. Игнатченко приказал подчиненным привязать к пушкам и снарядным ящикам поплавки и сгружать их в море. Капитан первым бросился в ледяную воду, а за ним остальные артиллеристы. На берегу кипел бой, чтобы вытащить пушки на сушу, не было ни времени, ни условий: надо было помочь удержать плацдарм. И артиллеристы кинулись в атаку. До рассвета они действовали как стрелки, дрались плечом к плечу с моряками-десантниками. А когда гитлеровцы были отброшены, Игнатченко и его подчиненные подняли пушки из воды, батареи заняли огневые позиции.