Страница 136 из 145
Не допускайте удаления деталей машин! Не допускайте взрыва предприятий! Не допускайте того, чтобы вы остались надолго без зарплаты и хлеба! Защищайте ваши предприятия, но против Гитлера! И тогда - смерть всем прислужникам предпринимателей! Смерть тем, кто по собственной вине фактически уже давно распрощались с жизнью! Вас - большинство. Вы - сила.
Не допускайте взрыва мостов и зданий! Не допускайте многонедельной блокады Берлина! Не допускайте лишений, нужды, голода и смерти ваших близких! Защищайте Берлин, но - против Гитлера! Смерть тем, кто хочет гнать вас на смерть! Вас - большинство. Вы - сила.
Берлинцы, на борьбу! На борьбу за свои интересы, за демократию трудящихся народа!
На борьбу за свободную социалистическую Германию!"{16}.
Так истинные немецкие патриоты отвечали на призыв Гитлера драться до последнего человека, до последнего патриота, каждому защищать "свой собственный дом".
Легко понять, какой большой интерес вызывали у всех нас такие листовки. Это был голос честных немцев, голос настоящих немецких патриотов, ненавидящих фашизм. Такие листовки мы размножали, знакомили с ними наших солдат и офицеров.
В период Берлинской операции нам стали известны многие факты активной подпольной борьбы немецких патриотов и иностранных рабочих против нацистского режима. Когда, например, наши войска заняли город Хайлензее, в политотдел 132-й стрелковой дивизии пришли три местных жителя - Оскар Ленда, Артур Зиндер и доктор Макс Клазе. Они сообщили, что являются старыми членами Компартии Германии, что в городе существует подпольная коммунистическая организация численностью 28 человек и возглавляет ее доктор Макс Клазе.
В период войны с Россией, заявили немцы, коммунисты-подпольщики вели в городе работу по разоблачению лживой нацистской пропаганды, распространяли листовки с правдивыми сообщениями о положении на фронтах. За последние месяцы коммунисты написали и распространили среди населения несколько листовок, в которых говорилось о неизбежности поражения немецко-фашистских войск в войне. Листовки призывали жителей города готовиться к встрече Красной Армии, не бояться прихода русских, не эвакуироваться с насиженных мест.
По утверждению Макса Клазе, коммунистические ячейки существовали и в других городах. Общее руководство ими осуществляло центральное бюро из Берлина. Там составлялись тексты многих листовок, оттуда, из центрального бюро, различными путями поступали в ячейки директивные указания о практической работе.
- Однако из-за строгой конспирации, - продолжал рассказывать доктор Макс Клазе, - мы, руководители местных коммунистических ячеек, аи разу не собирались вместе.
Макс Клазе и его друзья предъявили работникам политотдела дивизии копии некоторых листовок, которые они распространяли среди населения Хайлензее, а также отпечатанные на фотобумаге удостоверения о своей принадлежности к Компартии Германии.
Обо всем, что мы услышали от Макса Клазе, Оскара Ленды и Артура Зиндера, я доложил в специальном политдонесении начальнику политуправления фронта генерал-лейтенанту С. Ф. Галаджеву. На следующий день он позвонил мне по ВЧ и сказал, что подпольные коммунистические организации обнаружены и в некоторых других городах, занятых войсками фронта. Потом, как бы предупреждая, добавил:
- Антифашистов в Германии немало. Настоящие патриоты Германии ненавидят фашизм. Их необходимо активно привлекать к участию в восстановлении нормальной мирной жизни в занятых нашими войсками городах и селах, выдвигать в местные органы власти. Но делать это следует после тщательной проверки, а то ведь сейчас каждый немец, даже самый заядлый фашист, готов назвать себя коммунистом и антифашистом. Словом, необходима максимальная бдительность.
Совет начальника политуправления фронта мы выполняли свято. Большую помощь оказывали нам в этом весьма тонком деле и немецкие товарищи.
Каждый раз встреча с истинными антифашистами доставляла нам большую радость. Из города Бернау мне сообщили, что к нашему коменданту пришел Теодор Деиас, инженер, поляк по национальности, и заявил, что является одним из руководителей подпольной антифашистской организации, действовавшей на авиационных заводах фирмы "Герман Геринг". Я вместе с майором Василием Гришиным и переводчиком срочно выехал в Бернау.
С Теодором Деиасом мы встретились в комендатуре. Это был худощавый человек лет тридцати пяти, интеллигентный и весьма начитанный. Родился он в Нижней Силезии, в крестьянской семье. Там же, в Нижней Силезии, окончил высшее учебное заведение, работал инженером-электриком на угольных шахтах. В 1936 году был призван в польскую армию. В сентябре тридцать девятого года в звании лейтенанта резерва попал в немецкий плен. Через месяц был мобилизован немецкими властями для работы на заводах фирмы "Герман Геринг", как специалист-электрик, знающий немецкий язык. Работал в городе Зальцгиттер, где среди рабочих в то время насчитывалось немало поляков и чехов.
Тогда же, в конце тридцать девятого года, Теодор Деиас, по его словам, приступил к сплочению рабочих-славян, с тем чтобы в нужный момент они могли организованно выступить против своих угнетателей - фашистов. В подпольную организацию вошли 13 человек поляков и чехов. В феврале сорокового года Теодор Деиас был арестован и отправлен в концлагерь в Ватенштадт. Через полгода его выпустили из концлагеря и послали на завод той же фирмы. Но к тому времени подпольная организация распалась. Работать приходилось под строгим надзором эсэсовцев. Деиас стал исподволь, постепенно и осторожно, намекать кадровым немецким рабочим о том, что, дескать, не мешало бы как-то сорганизоваться, чтобы при необходимости сообща защищать свои трудовые интересы от произвола хозяев, администрации и эсэсовских надзирателей. А такая необходимость становилась день ото дня все более насущной. Неудачи гитлеровской армии на фронте вели к усилению эксплуатации рабочих, к дальнейшему "завинчиванию гаек" в тылу. Поэтому предложения Деиаса поддержали не только старые рабочие, но даже некоторые мастера. Так на заводе возникла новая организация, поначалу чем-то напоминавшая добровольное благотворительное общество. Она посильно помогала своим товарищам, которые по различным причинам оказывались в особо бедственном положении.