Страница 106 из 145
Где-то в середине августа, когда наша разведка уже располагала довольно обширными данными о вражеской обороне на подступах к Праге, состоялось заседание Военного совета. Начальник оперативного отдела штаба армии полковник М. И. Повалий и начальник разведотдела армии полковник М. Б. Малкин рассказали участникам заседания о противнике и его силах.
Прагу фашисты превратили в мощную крепость. На подступах к ней они возвели три сильно укрепленных рубежа. Первый проходил по господствующей гряде высот примерно в 30-40 километрах от крепости. Он состоял из долговременных оборонительных сооружений - дотов и дзотов, бетонированных огневых точек, которые прикрывались тремя линиями траншей, проволочными заграждениями и густой сетью минных полей. Второй оборонительный рубеж проходил в 4-6 километрах от городской окраины, тоже по выгодным для врага высотам. Там расположились дальнобойная артиллерия, зарытые в землю танки и самоходные пушки. Наконец, третья оборонительная полоса находилась непосредственно перед городом. Здесь располагались форты крепостного типа, усиленные в промежутках полевой обороной. Окна многих зданий были приспособлены для стрельбы из пулеметов.
Немало ценных сведений о вражеской обороне сообщили местные жители. Большую работу по разведке подступов к Праге провели наши соседи - части 1-й армии Войска Польского.
Военный совет принял решение в необходимых пределах ознакомить весь личный состав с разведданными о системе обороны гитлеровцев.
- Люди должны знать, что бои вести придется в трудных условиях, подчеркнул командующий. - Мы не можем надеяться на то, что немцы легко расстанутся с Прагой. Нужно быть готовыми ко всему. Постарайтесь, Михаил Харитонович, использовать все средства, формы и методы партийно-политической работы, чтобы солдаты и офицеры четко уяснили сложность и трудность предстоящего наступления на Прагу.
Это был приказ, хотя и отдавался он неофициальным тоном. Я уже достаточно хорошо знал манеру Николая Ивановича Гусева.
К новому наступлению мы готовили людей тщательно и всесторонне. Командиры и политработники организовали встречи молодых солдат с бывалыми воинами, которым уже не раз доводилось штурмовать вражеские доты и дзоты. Сначала офицер рассказывал о силах противника, его оборонительных укреплениях и о предположительной тактике боя в зависимости от характера укрепления. Потом выступал кто-нибудь из ветеранов - солдат или сержант. Говорил просто и убедительно. Суть рассказа сводилась к тому, что для подразделения это не ново, приходилось иметь дело и с немецкими дотами, и с приспособленными к долговременной обороне подвалами, и с бетонированными пулеметными гнездами. Главное - врага всегда можно перехитрить, если действовать решительно и со смекалкой. Как это делается, часто показывалось здесь же, на макете местности.
Вместе со штабом армии мы подготовили и напечатали большими тиражами памятки экипажам танков, расчетам противотанковых ружей, орудий сопровождения пехоты, станковых пулеметов, саперам, штурмовым группам.
С разговора по поводу издания таких памяток, собственно, и началось мое знакомство с новым начальником штаба генерал-майором Григорием Сергеевичем Лукьянченко, прибывшим к нам в армию в конце июля. Мое предложение издать памятки Григорий Сергеевич охотно поддержал. Более того, сам написал памятку для пулеметных расчетов - очень лаконичную, простую и поучительную.
Г. С. Лукьянченко оказался человеком на редкость душевным. Он располагал к себе сердечным вниманием, деловитостью и вдумчивостью. Обладая большой культурой и глубокими специальными знаниями, Григорий Сергеевич всегда мог помочь советом, указанием. Он хорошо разбирался в партийно-политической работе и высоко ценил ее. Все это позволило еще больше укрепить контакт между штабом и политотделом, особенно в смысле обобщения и пропаганды боевого опыта.
У нас, правда, никогда не было каких-либо принципиальных разногласий и с прежними начальниками штаба. С приходом же генерал-майора Лукьянченко наша совместная работа обрела более конкретные формы. По его инициативе перед наступлением на Прагу мы неоднократно посылали в войска объединенные группы офицеров штаба и политотдела для оказания практической помощи командирам, штабам и политорганам в подготовке частей к прорыву. Дружная совместная работа таких объединенных групп по согласованному плану давала возможность эффективней вести политическое обеспечение учебных занятий на специально созданных полях, имитировавших укрепления противника, тщательней отрабатывать построение боевых порядков, взаимодействие стрелковых подразделений со штурмовыми группами, артиллерией, танками и авиацией, а также - тактические приемы ближнего боя и преодоления вражеских заграждений.
Когда наши товарищи возвращались из соединений, итоги проделанной ими работы обсуждались на совместных совещаниях офицеров штаба и политотдела, при этом делались определенные выводы, а в необходимых случаях издавались приказы, требовавшие быстрейшего устранения недостатков, выявленных в той или иной части.
Именно тогда, незадолго до начала боев за варшавское предместье Прагу, я близко познакомился с полковником И. Г. Павловским. В ту пору он командовал 328-й стрелковой дивизией, входившей в состав армии на правах приданного соединения, не включенного ни в один из наших корпусов.
Мне и раньше приходилось бывать в 328-й дивизии и, естественно, встречаться с ее командиром. Однако как-то не удавалось обстоятельно поговорить с ним, наверное, потому, что ни у меня, ни у него не хватало для такого разговора времени, хотя мне очень хотелось поближе узнать комдива 328-й, пользовавшегося в дивизии большим авторитетом. Соединение его в боях действовало напористо, слаженно - чувствовалась твердая воля и крепкая рука командира. Радовало, что комдив понимает толк в партийно-политической работе, постоянно интересуется ею, умело направляет ее - об этом мне не раз говорил начальник политотдела дивизии подполковник А. В. Маргулис.
В то время Ивану Григорьевичу Павловскому было лет тридцать пять. Худощавый, подтянутый, быстрый, в ладно облегающей спортивную фигуру гимнастерке, он выглядел совсем молодо. Но это был уже зрелый командир, многое знавший и многое испытавший.