Страница 27 из 35
- Спа-а-сибо, - прошептала Оля.
Она сняла пальто и, все еще сердясь на маму, стала переодеваться в костюм веселой обезьяны, приготовленный к празднику юных фигуристов.
Наташа натянула на дочку маску, пристегнула хвост и сказала:
- Ну, вот, вылитая Капуша! А две обезьяны в доме - это уже слишком!
- Нет не слишком! - возразила Оля и сняла маску.
Мама посмотрела на дочь. Только теперь она заметила: Олино лицо было красным, глаза воспалены.
- Дай-ка поцелую лоб! - воскликнула Наташа. - По-моему, у тебя температура...
- Температуры никакой нету! Просто мне жалко Капушу...
Но мама не слушала возражений.
Она поцеловала Олю, побежала к серванту, достала термометр, посадила дочь на колени и поставила ей градусник. Она побаюкала Олю, как маленькую, а вынув термометр, покачала головой:
- Так я и знала: тридцать восемь и две десятых. Скорей в постель.
Мама звонила в поликлинику по телефону, когда дверь в квартиру открылась.
- Вот мы и дома!.. - послышалось из коридора.
Это вошел папа.
- Да-а... Нехорошо получилось, Наташа, тебе не кажется?
Мама вздохнула и ничего не ответила, поскольку не поняла, что имеет в виду Павел: исчезновение Капуши или болезнь Оли.
- Может, вызвать доктора?
- Я уже вызвала, - сообщила Наташа. - Придет... И в Ярославль бабушке дам телеграмму, что Оля дома.
Павел снял пальто, сел на краешек кровати, потер руки и положил широкие теплые ладони дочке на голову. Он всегда так делал, когда она была маленькая. Так Оля быстрей засыпала.
Лежать в кровати было неудобно. Голова, руки, ноги - все стало чужим, мешало. Хотелось еще плакать, но больше не плакалось. Если бы рядом оказалась Капуша, все выглядело бы иначе. Но обезьяны не было. И может, никогда больше не будет.
Мама заставила Олю выпить горячего молока с содой, намазала нос мазью, от которой щекотало в ноздрях.
- Ты еще слишком мала, чтобы быть самостоятельной, - ворчала Наташа. - Посамостоятельничала - и вот результат! Это твой вояж!
Оля пыталась сообразить, что такое "вояж", но мысли путались, набегали одна на другую. Она вспомнила, как дядя Виктор привез Капушу, как весело прошли каникулы, вспомнила бабушку и лейтенанта с длинными усами. Все они собрались у Кольцовых, и Капуша ходила вокруг стола и со всеми чокалась томатным соком.
- Где Капа? - тихо проговорила Оля.
- Не расстраивайся, будем ее искать, - успокоил дочь отец.
- Это бесполезно, - заметила мама.
- Нет будем! - твердо заявил Павел.
Он редко говорил что-нибудь твердо. Обычно твердо говорила только мама. А папа соглашался. Но уж если папа решал что-нибудь сам, Наташа знала, что перечить ему нельзя, и молча соглашалась.
- Обезьяну надо найти, слышишь? - повторил он.
Павел хотел сказать маме еще что-то, с укором. Но передумал и только пожевал губами.
- Хорошо, - послушно сказала Наташа. - Но как?..
Их разговор прервался громким телефонным звонком.
Папа снял трубку.
- Это квартира Кольцовых? - спросил хрипловатый голос.
- Верно! - сказал Павел.
- Лейтенант Кислица на проводе. Обнаружили вашу обезьяну!
- Вот это здорово! - воскликнул папа.
- Здорово-то здорово, но поймать ее не удается. Срочно бегите к перекрестку на Старопесчаной улице! Вы меня поняли? Срочно!
И в трубке раздались короткие гудки.
- Что случилось? - спросила мама.
Папа решил пока не волновать Олю.
- Я ухожу, - шепотом сказал он. - Немедленно!
- Ты же устал!
Павел махнул рукой и схватил пальто. Он надевал его на бегу, спускаясь по лестнице.
Во дворе гулял Дима с Мракобесом.
- Быстрей! - крикнул Павел. - Нашу Капу нашли!..
Они побежали по Старопесчаной. Прохожие останавливались и в испуге прижимались к стенам. Люди думали, что человек, изо рта которого валит пар, готовится к Олимпийским играм. А мальчик с таксой ему помогают.
Сорок девятая история. СКАНДАЛ У ПЕРЕКРЕСТКА
Чем ближе продвигался Павел с Димой и Мракобесом к перекрестку, тем бежать становилось труднее. Скоро им пришлось остановиться.
Весь перекресток запрудила толпа. Автомобилей тоже скопилось видимо-невидимо. Они не могли проехать и отчаянно гудели разными голосами.
- Вы не знаете, что там случилось? - спрашивали люди друг у друга. -Задавили кого-нибудь?
- Наверно, оборвались провода, тока нету...
- Водопровод лопнул и весь вытек!
- Не водопровод, а газ - прямо из земли пламя!
- Все это чепуха! Не знаете, а говорите! Там человек ходит по проволоке над улицей...
- Не может быть!
- Я сам думал, не может. А он ходит...
Кольцов стал проталкиваться сквозь толпу.
- Извините! Простите! Разрешите! - говорил он. - Позвольте пройти! Прошу прощения! Извините!..
Вид у него был такой озабоченный и целеустремленный, что его пропускали. За ним пробирался Дима, взяв таксу на руки, чтобы ей не оттоптали лапы.
Добравшись до перекрестка, Павел поглядел туда, куда показывали пальцами прохожие.
Над перекрестком летали вороны, вспугнутые с насиженных мест, и каркали.
Посреди улицы, где-то на уровне второго этажа, верхом на светофоре восседала Капуша.
Светофор раскачивался из стороны в сторону и мигал то зеленым, то желтым, то красным глазом. Внизу стояли милиционеры и показывали жезлами на обезьяну. Они свистели, требуя, чтобы она немедленно слезла вниз.
Но Капуша слезать не собиралась.
Она мчалась на аварийной машине, когда заметила, что лейтенант Кислица уже почти догнал на своем мотоцикле "Драндулет", в котором сидели Жора и Розочка Николаевна. Но тут аварийная неожиданно остановилась на перекрестке. Вот-вот мороженщик схватит Капитолину.
Обезьяна подпрыгнула и повисла на проводе, протянутом над улицей. Капуша пробежала по проволоке, забралась на светофор и начала его поворачивать в разные стороны.
Машины, троллейбусы, трамваи стали путаться, возник затор. Автомобили гудели, шоферы ругались, пешеходы толпились на тротуарах, не в силах перейти улицу. Жоре свернуть было некуда. Чтобы не врезаться в стоящую впереди машину, он выставил из дверцы ногу и затормозил. "Драндулет" остановился.
- Бежим! - крикнул он Розочке.
Лейтенант Кислица на мотоцикле пробрался между автомобилями и заглянул в машину. В ней было пусто.
Павел Кольцов протиснулся сквозь толпу и подошел к лейтенанту. Тот отдал Кольцову честь.
- Очень хорошо, что вы явились, - обрадовался лейтенант. - Ваша обезьяна болтает ногами, поворачивает светофор, мешает шоферам видеть, какой зажигается свет. Из-за этого запуталось уличное движение.
- Что же делать?
- Придется подгонять под светофор аварийную машину с подъемной лестницей.
- Но ведь Капа увидит, что ее ловят, убежит и придумает еще что-нибудь! - возразил Павел.
- Просто не знаю, что предпринять, - сказал Кислица. - Из-за нее я упустил нарушителя правил движения.
- По лестнице полезу я! - заявил Павел.
Под светофор на середину перекрестка выехала аварийная машина, и Кольцов по лесенке забрался к ней на крышу. Крыша загудела и начала подниматься вверх. Другому человеку на месте Кольцова стало бы страшно. Но Павел привык подниматься в кресле вверх, когда дежурил в обсерватории у телескопа.
Оглянувшись вокруг, Павел изо всех сил крикнул:
- Перестаньте, пожалуйста, свистеть!
И милиционеры спрятали свистки.
- Теперь прекратите, пожалуйста, гудеть!
Кислица сделал знак шоферам, и автомобили умолкли.
На перекрестке стало совершенно тихо.
Капуша стояла на светофоре, покачиваясь из стороны в сторону.
- Капа, - тихо спросил ее Павел. - Капуша, ты меня узнаешь?
- Угу, - ответила она.
- Так иди ко мне!
Обезьяна почесала затылок, не зная как поступить.