Страница 4 из 26
Алик был так благодарен за приглашение, что я не стал больше возражать...
Вечер закончился тем, что Алик, подойдя к Батановскому, провозгласил тост от имени многотысячной армии почитателей его таланта в Азербайджане; они поцеловались и продолжали целоваться до самого закрытия ресторана.
Алику было постелено в кабинете, но, получив возможность побыть со мной вдвоем (Нину завезли по дороге домой), он никак не хотел ложиться спать - еще очень долго продолжалось хождение по комнатам и обмен впечатлениями о прекрасно проведенном вечере.
- Я сперва глазам не поверил. - Огромные трусы болтались на худых ногах Алика, как два черных пиратских флага в безветренную погоду. - Неужели сам Батановский! Даже потом не верил, когда ты подтвердил. Пока не поцеловались! Вот мужчина! Душа нараспашку!
Он был счастлив, и я радовался за него, зная, что он запомнит этот вечер на всю жизнь. Хорошо, что я все же решился потащить его с нами. Нина в конце концов все поняла, зато он получил столько впечатлений.
- Не думал, что артисты такие свойские ребята! - продолжал восторгаться Алик.
- В этом-то и главная разница! Мне почему нравится здесь жить? - Я попытался довести его наблюдения до уровня обобщения. - У нас, если человек чего-нибудь добьется в жизни, то сразу начинает важничать. А здесь, кто бы он ни был, академик, министр, народный артист, если ты с ним дружишь, то на равных. Никогда не укажет тебе на твое место. Другая атмосфера... Ты сам убедился сегодня... Все просто... И люди интересные... Я очень доволен своей жизнью...
-Еще бы! - Алик невольно окинул взглядом кабинет, заставленный шкафами с книгами.
-Так и передай ребятам.
-Они знают. Весь город знает.
-И пусть не обижаются. Я обязательно приеду. Вы даже не представляете, как я соскучился по всем вам... Но пока не получается. Загружен страшно...
-Хорошая женщина, - как бы в ответ на собственные мысли вдруг сказал Алик.
-Kто? Нина?
-Да. Красивая очень!
Сам бы я о ней не заговорил, но раз уж она ему так понравилась, то я не удержался:
- Я не хотел говорить... Но ты близкий мне человек. Не буду от тебя скрывать... Мы любим друг друга. Уже много лет...
- Я понял сразу. - Алик чуть засмущался.
- Четырнадцать лет уже. Сегодня как раз годовщина... не можем друг без друга...
- А семья?
- Семья? - Я усмехнулся. - А что семья?.. Все нормально...
- У нее тоже?
- Да...
Пора было кончать этот разговор; он и так узнал достаточно, чтобы не заснуть до утра. Чувствовалось, что он хочет что-то еще спросить, но я не дал ему такой возможности.
- Все! Пора спать! - Я направился в спальню. - Завтра у меня с утра уйма дел. Придется встать очень рано.
Он послушно, как ребенок, поднялся со стула.
- Видимо, я буду занят весь день, до самого вечера.
- Ничего... Я с ребятами погуляю... Кремль хочу посмотреть...
- А послезавтра пойдем в гости к Нине...
- Да... Подарок надо какой-нибудь купить.
- Купим, не беспокойся.
Уже когда я засыпал, за дверью послышались неуверенные шаги. Потоптавшись у порога в спальню, Алик все же решился выяснить, настолько крепко я уснул.
-Ты почему не спишь? - спросил я вежливо, но с неодобрением.
- Извини, я забыл... - Дверь приоткрылась. Алик, не заходя в спальню, протянул мне что-то формой и размерами похожее на фотокарточку. - Это тебе...
- Что это?
- Пригласительный билет на свадьбу.
- Спасибо. Что ты беспокоишься? Утром дал бы...
Я приподнялся на локте и, мысленно выругав себя, все же предложил Алику войти: что поделаешь, так уж я, видимо, воспитан...
Алик вошел в спальню, присел, в кресло и дал мне возможность налюбоваться пригласительным билетом, отпечатанным на глянцевой цветной фотобумаге.
- На заказ сделал.
- Красивый.
Собравшись с духом, Алик приступил наконец к делу, из-за которого не мог уснуть.
- Я прошу тебя... Очень прошу, - сказал он проникновенно, с чувством, и глаза его красиво увлажнились. - Ты должен приехать на свадьбу. Ради всего. Хоть на один день... Это судьба, что я тебя встретил... Возьми жену, детей и приезжай!..
Что можно было сказать в ответ? Какие привести доводы, чтобы отказаться от поездки? И опять не нашлось ничего более убедительного, чем ссылка на занятость, на невозможность бросить работу даже на несколько дней. Конечно, хорошо бы махнуть туда ненадолго, увидеть всех и попытаться что-то сделать, чтобы не остаться в их памяти зазнавшимся выскочкой.
Но ведь и вправду не было никакой возможности, не мог я туда поехать в моем нынешнем положении. И по мере того как я приводил довод за доводом, Алик все ниже опускал свою баклажанную голову, чтобы случайно не встретиться со мной взглядом.
- Я сам очень хочу, Алик... давно мечтаю... Думаешь, я не понимаю, но никак не получается... То одно, то другое... А на твою свадьбу тел более. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Но по срокам -никак... Заграничная командировка... Международный конгресс. Понимаешь?
Алик молча кивнул.
- От меня ничего не зависит. Я постараюсь, конечно... Всякое бывает... Вдруг перенесут конгресс... или какие-нибудь международные осложнения... Мало ли что может быть!
Алик исчез как-то тихо и незаметно, не произнеся больше ни слова...
Ночью приснился тот же сои. Опять все таращили на меня глаза, потому что брюки исчезли с меня именно тот момент, когда я оказался в самом людном и ярко освещенном месте...
Утром пришлось подняться рано, чтобы успеть перед работой покормить Азиза. Соседка сварила рисовую кашу, но старик не стал ее есть и ограничился стаканом чая.
- Придется отправить вас в больницу, - припугнул я, чтобы он хоть немного поел; две недели его все уговаривали - и врач, и соседи, и я - лечь в больницу, но он наотрез отказывался: какой-то мистический страх у него был перед больницей, может быть, потому, что за всю жизнь он ни разу в нее не попадал.
-Если возьмут в больницу, значит, надежда еще есть, - прикрыв глаза, вдруг сказал старик. - Безнадежных они не берут...
- Перестаньте говорить глупости. Через месяц вы бегать будете.
Он промолчал.
- Только есть надо побольше...
Несколько ложек каши все же удалось впихнуть. Проглотив ee, он принял окончательное решение:
- Пусть меня отвезут в больницу. Я согласен...
- Я сам вас отвезу после работы.
- Только дай слово, если я... - он не решился произнести это слово, - если что-то со мной случится, переправишь меня в Баку.
- Опять начинаете? - Я сделал вид, что рассердился. - У вас обыкновенная язва. Небольшое обострение. В больнице, конечно, вас давно бы поставили на ноги.
Приподняв складчатые, как у ящерицы, веки, он вслушивался в каждое слово, пытаясь понять, насколько я искренен с ним.
На работу удалось приехать минут за пять до звонка. Через цех, заваленный штабелями валенок, не задерживаясь, сразу же прошел в технический отдел, зная, что там меня с нетерпением ждут. Голос Вали, не имеющей, как и я, высшего образования и компенсирующей этот недостаток активной общественной деятельностью, был слышен уже в коридоре. Ей обязательно нужно было привлечь на свою сторону мнение масс, но, судя по выражению лиц, массы - два сотрудника технического отдела, в отличие от нас с Валей имеющие высшее образование, - не очень-то поддерживали ее возмущение.
Поздоровавшись, я остался в дверях; Валя сразу же ринулась в бой.
- Ты почему не пришел вчера на репетицию? - Хорошенькое, почти детское лицо ее раскраснелось, глаза грозно поблескивали, но я-то знал истинную причину столь бурной активности, как, впрочем, и коллеги, следившие за нашим диалогом с чуть заметными (на тот случай, если она обратится к ним за поддержкой) улыбками.
- Не смог.
- И в субботу в Звенигород тоже не сможешь поехать?
- Еще не знаю. До субботы надо дожить.