Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 5 из 13

– Черт, – злилась Юля, возвращаясь в дом. – И угораздило же его так поставить свою тачку! А этот не мог оставить на улице свою «Мазду»? Идиот! – шипела она на Серегу.

Действительно, всем, кто выходил из дома, приходилось изгибаться под углом в сорок пять градусов, выбирая при этом место, куда ставить ногу, чтобы не пораниться об острие ворот. Конечно, проделать такую эквилибристику с пустыми руками не сложно, но поскольку девушкам приходилось шмыгать взад и вперед, неся что-то в руках – то огурцы и помидоры из парника, то зелень с грядок, то еще что-либо, то ворота были у всех, как бельмо в глазу.

– Серега! – высунулась из окна Юля. – Переставь наконец свою тачку!

– Зачем? – не отрываясь от охмурения Инны, спросил Серега.

– Ворота мешают ходить.

– Так ведь ворота, а не я!

– Не дури! Перегони тачку, а Коля отгонит свою от крыльца. Ведь невозможно ходить.

Минут пятнадцать были посвящены тому, что Серега доказывал Юле обратное, мол, между воротами и дорожкой сохраняется вполне достаточное для прохода расстояние.

– Сейчас все напьются, и увидишь, без травм не обойдемся! – возмущалась Юля. – Это же смертельно опасное оружие, а не ворота!

– Кому понадобится сюда ходить? – удивлялся Серега. – В дом есть еще один вход. Им и воспользуемся. Мы ведь там и будем сидеть. Приятно, красиво, и беседка есть, и альпийская горка, и даже водоем с цветами. Ты не знаешь, как называются те белые лилии?

– Убери машину тебе говорят, кретин! – не выдержала Юля.

Серега сделал вид, что не слышит. Он вообще обладал даром не замечать того, что ему не нравилось. В итоге победа осталась за ним, «девятка» торчала на своем месте, а Юля, побледневшая от ярости, залпом выпила огромный фужер вина, не меньше чем на полбутылки, и разозлилась еще больше.

– Видели вы такого идиота!

– Да успокойся ты, – уговаривала ее Маша. – Подумаешь, сам же первый по пьяному делу на эти штыри и напорется. Тогда вспомнит твои слова.

– Надо их хоть мешковиной затянуть, – сказала Юля. – Не могу их видеть, прямо в дрожь бросает.

Чтобы не волновать Юлю, ворота обернули за неимением мешковины черной пленкой, которую Юлина мама использовала при выращивании клубники. Заодно уж обернули и «девятку», чтобы пленка не улетела на поднявшемся внезапно ветру.

– Теперь ты довольна? – спросила у Юли Шура.

К тому времени как девушки покончили с пленкой и немного успокоились, шашлыки были уже готовы. Жир, аппетитно шипя, капал на раскаленные угли. Мясо оказалось отлично промаринованным и прямо-таки таяло во рту. Кроме закупленного Темой ящика вина, в «винном погребке» оказалось еще десять бутылок водки и ящик пива «Бочкарев». Сначала запивали вином шашлык, затарили еще несколько порций. А когда мясо кончилось, вина оставалось еще много. Пить его просто так никто не захотел, и все перешли на водку с пивом под соленые лещики – рыбу, оказывается, привезли Шура с Никитой.

В общем, когда Юля в очередной раз попыталась пройти в дом, чтобы натянуть джинсы и свитер, так как комары стали ей всерьез досаждать, она почувствовала, что ноги плохо ее слушаются. До дома она все-таки дошла, но там свалилась на постель, почувствовав, что стены затеяли с ней какую-то нехорошую игру. Они кружились, а развешанные на них декоративные мелочи и картины выплясывали какие-то танцы. Чтобы не видеть этого безобразия, Юля закрыла глаза, и тут ее затошнило. Пришлось глаза открыть. Но тошнота от этого не прошла, а, напротив, усилилась.

Полежав с полчасика и установив, что ничего в ее состоянии в лучшую сторону не меняется, а, напротив, становится все хуже, Юля решила, что нужно срочно принимать меры. Осторожными шажками девушка, держась за стены, выползла из дома и направилась к колонке, стоящей в центре сада.

– Холодный душ меня взбодрит, – уверяла себя Юля, двигаясь от одной яблони к другой.

К счастью, вся дорожка до артезианской скважины была сплошь усажена плодовыми деревьями, а где не было деревьев, там росли кусты, которые тоже отлично могли служить в качестве амортизатора при падении. Юля в этом пару раз убедилась. Погубив по пути несколько сортовых кустов черной смородины и любимый мамин жасмин, Юля добралась до своей цели.

С трудом стянув с себя одежду, она нажала на ручку колонки и засунула голову и плечи под обжигающе холодную струю воды. Через несколько минут, морщась от колючих брызг, она почувствовала, что ее больше не тошнит и вообще самочувствие улучшилось настолько, что она забыла о своих мучениях. Решив, что своим открытием она поделится с друзьями, Юля кое-как натянула на себя майку и отправилась в дом, чтобы хорошенько растереться полотенцем.

Она довольно твердо прошла по дорожке и даже попыталась поправить помятый куст жасмина. Конечно, толком помочь растению она не смогла, но совесть успокоилась на том, что теперь жасмин подождет до завтра, когда уж она доберется до него с секатором. Погруженная в грустные мысли об изувеченном кусте, Юля не очень-то смотрела по сторонам. Поэтому Серегу увидела, лишь почти наткнувшись на него.

– А! – обрадовалась Юля, совершенно забыв, что она на него дулась. – Ты чего тут делаешь? Природой любуешься?





Она сделала еще шаг, и из ее горла вырвался сдавленный крик. Из верхней части груди задумчиво поникшего головой Сереги торчало целых два металлических штыря, а третий высовывался у него из горла. Все еще не веря в самое страшное, Юля осторожно потрогала один из металлических прутьев. Сомнений не было, она не стала жертвой обмана зрения, прут и в самом деле вырастал прямо из-под ребра Сереги, а его футболка на ощупь была влажной и липкой.

– Не может быть, – прошептала Юля. – Нет, этого не может быть...

В этот момент сзади послышались чьи-то шаги, и из-за угла дома вылетели Шура с Инной, за ними, смешно расставив руки, – изрядно пьяный Коля.

– Не подходите! – крикнула им Юля. – Стойте!

Обе девушки замерли словно вкопанные, с недоумением глядя на Юлю.

– В чем дело? – наконец спросила Шура. – Что ты вопишь? Вы что-то потеряли?

Юля молча замотала головой.

– Вы можете затоптать следы, – едва слышно прошептала она.

Но в это время, обогнув замерших Шуру, Инну и их кавалера, по дорожке пронесся Тема.

– Серега! – удивился он. – Ты чего тут? Мы тебя повсюду ищем. А ты...

Внезапно Тема осекся. Потом он побледнел, забулькал горлом и свалился под ноги Юле бесформенным кулем.

– Что там такое? – раздался недовольный голос Николая, который оставил своих подружек и нетвердым шагом подошел следом за Артемом к оторопевшей Юле.

В ответ на вопрос Коли все промолчали. Юля нашла в себе силы лишь показать рукой на застывшего за ее спиной Серегу. Коля подошел еще поближе и вгляделся.

– А ведь он, ребята, мертв! – с удивлением в голосе констатировал он, отступая на шаг назад. – Юля, как же так?

– Не знаю, – просипела Юля. – Что же нам теперь делать-то?

– Нужно вызывать милицию, – резонно заметил Николай, трезвея на глазах. – И «Скорую». Хотя я думаю, что врачи ему уже не помогут.

– Может быть, для начала снять его? – робко предложила Юля.

– Ни в коем случае! – энергично вмешалась Инна.

– Но нехорошо, что он тут так пришпилен, словно бабочка в гербарии.

– Я бы скорей сказал: словно навозный жук на вилах, – сказал Николай. – Но я согласен с Инной, трогать его нельзя. Ты, Юля, иди в дом и вызывай милицию. А я подниму вот этого товарища, – и он показал на безмятежно валяющегося в обмороке Тему, – и пойду за тобой. Ну, а вы, девочки, – и он обернулся к Инне с Шурой, – ступайте к остальным, расскажите им, что случилось, но к телу не пускайте.

К тому времени когда Юля нашла свою трубку, на лужайке перед домом, где только что весело пировало несколько человек, сидела совершенно трезвая компания с одинаково бледными вытянувшимися лицами.

– Юля, – первой обратилась к ней Маша, – про Серегу... это правда?

Юля молча кивнула. Маша закрыла глаза руками и зарыдала.