Нежная королева

-- О чем ты говоришь? - не выдержал Дерлок. - Люди получили землю. Могут не голодать. Ездить по Гранару, куда захотят. Никто на них не нападает. Наши парни есть и в столице, и на севере, и даже на Мальдоре.

-- Вот именно. - Камерон сжал кулаки. - Ты разбросал горцев по свету, как сор. Нарушил наше братство. Теперь мы больше не кулак, способный отразить врага, а растопыренные пальцы, которые вывернут по одному. Семьи уходят с гор на твои хваленые земли в долине, бросают свои кланы, перестают подчиняться, вступают в браки с чужаками с равнины. Чистая сальвская кровь исчезает. Гранарцы губят нас!

-- Вы тоже гранарцы! - рявкнул Дерлок. Ему стало не по себе от того, что Щербатый бросал ему в лицо слова, которые сам Босуорт часто бубнил под нос, когда находило настроение побрюзжать. А он вынужден был возражать именно то, что отвечала ему в подобных случаях Хельви. - Законы клана великая сила, но если человек может прожить внизу один, значит для него пришло время слушаться других законов. Разве плохо, что люди из долины роднятся с нами? Это значит они приняли горцев как равных, больше не боятся, считают своими. Та женщина, которую вы похитили, она с равнины, но ее фамилия Мак-Финн, она вдова одного из наших, а вы надругались над ней.

Многие из стоявших рядом переглянулись. В горах не было принято нападать на своих женщин.

-- Посмотри на них. - продолжал Босуорт, обводя глазами воинов Камерона, -- Кого ты собрал в отряд? Это же мальчишки. Те, кто успел вырасти за последние шесть лет, после того как мы ушли. Эй вы, ублюдки, это для вас первый поход? - крикнул он переминавшимся с ноги подросткам. - Вот ты, рыжий, в килте Мак-Даганов. Твой брат служит у меня в Гранаре заместителем и ест на серебре. Небось, домой не мало посылает? Почему ты не поехал к нему, а забрался в шайку? Силу захотелось попробовать? - Босуорт снова повернулся к щербатому Камерону. -- Ты их вяжешь первой кровью и первым насилием, сволочь. Небось, всех в очередь выстроил? Ну как же, они ведь впервые в жизни увидели бабу не из клана! Дикари. - он плюнул под ноги. - Были умники-командиры, которые и меня вязали также. Мне тоже в 15 лет дали в руки тупой меч и разрешили убивать в долине. Но и там люди!

-- Заткнись! - Камерон схватил горсть снега и залепил ею в лицо противника. - Или я вырежу твой язык! Сволочь и предатель здесь только ты. Остальные все достойные воины, включая и молодых.

-- Докажи. - выплюнув снег, потребовал Дерлок. - Развяжи мне руки и сразись со мной, как и предписывают законы, которые ты так защищаешь! Я, лорд Босуорт, хозяин Мак-Дуя, оспариваю у тебя право командовать этими сопляками.

Камерон только расхохотался.

-- Вздерните его! - приказал он. - Чего стоите? Я сказал.

Но обступившие их молодые горцы переминались с ноги на ногу.

-- Так не пойдет. - наконец, мрачно заявил рыжий Мак-Даган, который, как видно, верховодил остальными подростками. - Он из наших, с гор, и судить его может только сам клан. Так будет по закону. - парень помялся. А женщину надо отпустить, раз она... вдова Мак-Финна.

-- Нет, вы и верно дикари. - воскликнул Дерлок. - Отпустите ее, отпустите. Выгоните ее оборванную на мороз, пусть идет! Если вы решили передать меня клану, то и женщина должна поехать со мной.

Между Камероном и остальными завязалась перебранка. Было заметно, что щербатый, не смотря на замашки вождя, все же не пользуется в своем разношерстном отряде полной властью. Босуорт только хмыкнул, он скорее удавился бы, чем потерпел у себя в войсках такую дисциплину.

Наконец, Камерон зло махнул рукой, и двое воинов оттащили пленника в сарай, где и бросили, привалив для верность дверь камнями.

Откинувшись на старую, вмерзшую в землю солому, горец прикрыл веки и чертыхнулся. "Это надо же было так влипнуть! Не спас Феону, потерял собственную голову, а мальчишка уж явно замерзнет там под елками еще до вечера. Что я за дурак такой? Нет, не зря Хельви меня прогнала. Такому остолопу место на обледенелой ветке".

Прошел час. За ним второй. Без движения Босуорт замерз. Его связанные руки и ноги затекли. Мысли давно ушли из его головы. Она была совершенно пустой, точно выстуженной. Вдруг где-то справа за брошенной повозкой со сломанным колесом раздался слабый шорох. Потом еще и еще.

Босуорт с трудом повернул голову - шея тоже затекла - и увидел два знакомых круглых глаза ярко-орехового цвета под всклокоченной шапкой каштановых волос.

-- А это я. - заявил Персиваль, выползая из-под телеги, за которой светилась дыра в стене, не больше кошачьего лаза. - Смотри, чего я спер. мальчик покрутил перед носом у Дерлока увесистым ножом.

Горец не выдал ни своего удивления, ни восхищения. В конце концов он сам сказал пареньку, что вдвоем они кое-чего стоят. Босуорт только благодарно кивнул ему и протянул вперед связанные руки, а когда Персиваль с большим трудом перепилил веревку, забрал нож, чтоб освободить ноги.

-- Ну вот мы, кажется, почти в порядке. - заявил он, вставая с пола. - Пойдем, попытаемся выбраться отсюда.

И тут, как в дешевом представлении странствующего балагана, двери в сарай отворились и им навстречу ввалились человек десять молодых воинов. Немая сцена длилась с минуту, затем вышедший вперед Мак-Даган сказал:

-- Я вижу, ты и сам со всем справился. Мы пришли развязать тебя, потому что считаем, что ты должен драться с Камерном, раз бросил ему вызов.

-- Остальные тоже так считают? - осведомился Босуорт, кладя Персивалю руку на плечо и задвигая мальчика себе за спину.

-- Не все. - мрачно покачал головой Мак-Даган. - В отряде, кроме нас, было 12 старых воинов. Шестерых ты убил. Осталось еще шесть, они на стороне Камерона.

-- И это вы называете отрядом? - хмыкнул Дерлок. - Воистину, горы вырождаются. Все приличные мужчины давно ушли вниз служить или обрабатывать землю, чтоб их семьи больше не голодали. Остались только мародеры вроде Камерона, не умеющие ни воевать, ни работать, и сколачивающие шайки из юнцов! Попробовал бы ты у меня в отряде поднять бунт. Я бы тебя повесил.

Он помолчал, глядя на пристыженных подростков.

-- Судя по цветам, вы все из порядочных кланов. Что вас понесло?

-- О нас забыли. - зло бросил Мак-Даген. - Сидим со стариками и женщинами дома. И так всю жизнь? Когда Чизелхолмы и Мак-Дуфы и спустились с гор и позвали всех желающих грабить долину, мы подумали: наше время.