Нежная королева

Здесь Харвей впервые увидел больших двугорбых верблюдов, трогательных в своем облезлом уродстве. Они постоянно жевали и время от времени плевались. Их, вероятно, привезли с другой стороны моря из Фаррада. Крестьяне использовали верблюдов как тяглую скотину. В жарком климате они были незаменимы, но сейчас бедняги мерзли, даже покрытые толстыми шерстяными попонами. Деми захотелось купить одну такую горбатую плевалку для Хельви, она бы оценила!

Трое рыцарей в черных шелковых супервестах с золотыми цепями на шеях и пятеро оруженосцев без одной шпоры - судя по всему, внушительная свита проводили консорта в покои для гостей, где уже была готова ванна. Широкая приземистая кадка из местного эвкалипта с горячей водой и плававшими в ней стебельками мяты порадовала Харвея после двух дней, в течение которых он мерз и мок на баркасе.

-- Мессир командор приносит свои извинения, но другой одежды в замке нет. - один из рыцарей склонился перед Деми в низком поклоне и разложил на резной лавке принадлежности привычного для здешних мест туалета - шерстяную тунику с капюшоном, штаны и черный плащ с лапчатым золотым крестом.

Харвей усмехнулся.

-- Какой степени соответствует это облачение? - спросил он. Консорт расслабился в обдававшей мятной свежестью воде и чувствовал себя прекрасно.

-- Двадцать седьмой, сир. - принесшей одежду рыцарь явно колебался. Но вы не должны воспринимать это...

-- Отлично, -- консорт благодушно махнул рукой. - Золотой пояс и шпоры прибавят мне еще две. Полагаю, именно это будет соответствовать моему теперешнему статусу? Одна ступень до короля, один градус до кадеша.

На лице у рыцаря отразилось удивление.

-- Ваше Высочество прекрасно осведомлены. Я сейчас принесу пояс и шпоры. Вы желаете иметь меч или меч и кинжал?

-- Меч и два кинжала. - решительно заявил Деми, полагая, что свое мужское достоинство надо подчеркивать по максимуму.

Через четверть часа чисто выбритый и бодрый консорт поднялся на стену крепости, желая осмотреть остров и порт с высоты птичьего полета. Даже в такой серый, неприютный день зрелище было величественным. Пенящиеся свинцовые волны с белым охвостьем катились к берегу длинными пологими склонами. Сильные порывы ветра растрепали волосы на голове у Деми. Он не мог скрыть своего восхищения и, взявшись двумя руками за край парапета, перегнулся через бруствер. Харвей не слышал, что на стене появился кто-то еще. Когда он выпрямился, до его ушей долетел срывающийся на ветру голос.

-- Роже? Как это может быть?

Харвей обернулся. К нему по стене бежал полный круглолицый человек, одной рукой придерживая меч, а другой толстую золотую цепь на груди. В его глазах светилась неописуемая, почти безумная радость, которая мгновенно угасла, как только консорт повернул к нему лицо.

-- Простите, ваше высочество. - только и мог произнести он. - Но издалека вы так похожи... - человек еще больше смутился. - Простите, сир, я обознался.

-- Насколько я понимаю, вы и есть командор острова мессир Ружеро д' Онжерон? - улыбнулся консорт. - Меня к вам направила королева Хельви для важного разговора. Так на кого я похож?

Губернатор Мальдора отступил на один шаг и почтительно поклонился.

-- Пустое, сир. Это блажь, пришедшая мне в голову из-за вашего орденского одеяния.

-- Не все же люди в плащах с золотыми крестами заставляют вас кричать от радости. - настаивал Деми. - Иначе вы бы на этом острове не закрывали рта весь день!

Командор явно смутился.

-- Еще раз прошу извинить меня, сир, но вы, к несчастью, из далека действительно очень похожи на моего близкого друга. Увидев вас, я не поверил своим глазам.

-- Хорошо, что не на врага. - снова улыбнулся Харвец. - А почему, к сожалению?

-- Умоляю вас, сир, -- лицо Ружеро стало почти серым, -- я сожалею о том, что обознался, потому что мой друг уже десять лет как... умер.

С лица Харвея тоже стекла улыбка.

-- Простите, мессир д' Онжерон, -- тихо сказал он, -- я не хотел вас обидеть... Имя вашего друга Роже? Роже де Монфор? Командор Мон Кера?

Губернатор медленно склонил голову.

-- Да, -- с усилием ответил он.

Пауза длилась несколько мгновений. Командор нарушил ее первым.

-- Так вас ко мне послала королева? До нее дошли мои письма? Слава Розе, я уже и не надеялся на это!

Деми настороженно покачал головой.

-- Никаких писем до нас не доходило. Я сам решился отправиться в путь по неотложному делу.

-- Голубиная почта. - вздохнул мессир Ружеро. - В это время года она не надежна. Должен вам сказать, вы отважный человек, сир, раз решили пересечь воды Мальдогаранского пролива в такую погоду.

-- Приятно слышать похвалу от командующего лучшим флотом на южном побережье Гранара. - сдержанно улыбнулся Деми. - Но все же, о чем вы писали?

-- Не стоит ли нам перейти в обеденный покой? - Мессир Ружеро широким жестом пригласил гостя следовать за ним.

В просторной комнате второго этажа, где они оказались, было тепло от жарко пылавшего камина, по фаррадской моде забранного прозрачным слюдяным экраном. Вдоль стен стояли громоздкие поставцы черного дерева с редкой красоты перламутровой посудой в серебре. Стол был накрыт на двоих, и в эту зимнюю пору Харвей увидел перед собой овощи и свежие пучки зелени. Кроме того, на золотых чеканных блюдах красовалась не только рыба, приличествовавшая дням Великого поста, но и дразнящие аппетит куски запеченного с морковью и чесноком мяса.

Заметив его взгляд, губернатор кивнул.

-- Да, сир, мы не постимся.

-- Понимаю. - протянул Деми, с явным сожалением накладывая себе на широкий ломоть ячменного хлеба соленый осетровый хрящ, вместо доброго куска телятины, за который принялся хозяин.

Командор в упор посмотрел на гостя и покачал головой.

-- Вряд ли. Нашу жизнь трудно понять. - он оставил мясо в покое и подхватил витой серебряной ложкой несколько оливок. - Мы не безбожники, ваше высочество. Но... мы не постимся.

-- Это ваше право. - отрезал консорт, почувствовав вдруг необоримое желание принять на себя самое строгое воздержание до самой Пасхи. Перейдем к делу. О чем вы нам писали?

Командор заколебался. Кто знает, насколько можно доверять этому человеку? И насколько Хельви доверяет ему? Конечно, перстень и грамоты за него, но все же...