Страница 7 из 17
Девушки переглянулись.
– Может, верниец? А?
– Элара! - окликнула блондинка.
– Нету меня, - отозвалась тоненькая черноволосая девушка, обессилено валявшаяся на песке. - Умерла я…
Тогда блондинка проковыляла назад к берегу, ухватила ее за кованый отворот богато украшенной двойной палсской кольчуги и рывком вздернула на колени.
– И умерла бы, если б не он!
Первое, что увидела Элара - это высокие лоснящиеся черной кожей верховые сапоги и кое-что повыше, обтянутое не по размеру узкими штанами из тонкой замши. Круглыми от вожделения и испуга глазами она рассматривала могучего незнакомца, черной скалой возвышавшегося над ней.
– Вот это экземпляр! Чур я первая! - пискнула Элара.
– Сдохнешь когда-нибудь от своей ненасытности! - рявкнула на нее блондинка. - Ты посмотри, что он натворил! Ты видела человека, разрубившего эрнадский доспех от пояса до плеча?
– Вот это мужик! - восхищенно произнесла совсем ожившая Элара. - Анойа! Откуда он такой взялся? И на раба что-то не похож… - Задумчиво произнесла она, внимательно посмотрев на его шею.
– Вот и выясни! - язвительно произнесла принцесса Анойа, наконец отпуская Элару.
Минут двадцать Элара перебирала все знакомые ей языки, пытаясь наладить контакт, но все было тщетно. Даже молчаливая Тассана произнесла несколько фраз на забытых языках древности.
– Э, слышь! Может, он глухонемой! - подала голос молча наблюдавшая за всем этим Верна.
– Сейчас узнаем! - решительно сказала Анойа.
Она показала рукой на себя и отчетливо произнесла: «Анойа». Потом показала на сидящих девушек и по очереди назвала их имена.
Мужчина кивнул головой и произнес показывая рукой на себя: «А Дрей».
– Рей? - переспросила Верна.
Он пожал плечами и, неожиданно широко улыбнувшись, кивнул головой.
– Ну Рей так Рей. Девчонки, хоронить не будем. Нет времени. Таисса, принеси поминальные кубки! - скомандовала Анойа.
Привыкшая к дисциплине девушка молча повиновалась.
Скоро на небольшом круглом щите стояли высокие металлические чаши, до краев наполненные вином.
Жестом Анойа предложила незнакомца присесть к импровизированному столу.
– Ты что делаешь? - зашипела на нее строгая в правилах приличия Верна. - А вдруг он беглый раб или преступник…
Вспыхнувшие в глазах Анойи огоньки ничего хорошего не сулили.
– Что, милая, забыла, как сдавала хабар в Малагарском порту? Или как развлекалась на дороге в Тахед? - негромко произнесла она вибрирующим от напряжения голосом, глядя в упор в лицо подруги.
Та опустила голову и молчаливо насупилась.
– Ты же знаешь, что произойдет, если он сядет за один с нами стол! - почти прошептала она.
– Знаю. И даже раньше!
Анойа решительно встала. Подойдя к незнакомцу, она показала на меч, потом вытянула руки вперед. К ее удивлению, он мгновенно все понял и аккуратно положил оружие на ее ладони. Клинок был чернее ночи и горяч, словно только что из кузнечного горна. Ни одной, даже самой маленькой капли крови не было на его полированной поверхности.
Кончиком меча принцесса сначала прочертила короткую кровавую черту по своей ладони, а затем жестами объяснила, что хочет сделать то же самое с ним. Нехотя он подставил свою руку. Анойа провела мечом по его коже, и на лезвие упала маленькая капля темно-красной и густой, словно сироп, крови странного воина. Ранка мгновенно затянулась.
Анойа постояла мгновение, движением головы отгоняя морок, и, глубоко вдохнув, громко и торжественно произнесла:
– Властью своей, Императора Эласа и Всеблагого Властителя Небес, объявляю тебя графом островов Ратонга и Гассари!
Рей коротко, но отчетливо склонил голову в небольшом поклоне. Вообще-то ему полагалось встать на колени и принести клятву верности, но торжественность момента как всегда испортила Верна, уже сидящая в седле.
– Слышь, подруга, трогаться было бы неплохо! А то не ровен час, набегут на торжество, а у нас как на грех и угостить толком нечем.
Анойа недовольно зыркнула в ее сторону, но крыть было нечем. И вправду надо было двигаться, да побыстрее.
Место, где лежали стащенные в одну кучу трупы, уже было окружено тонкими курительными палочками. Легкий прозрачный дымок, струившийся в безветренное небо, понемногу загустел, пока не стал похож на черные, лаково сверкающие спицы от земли до неба. Внезапно воздух между ними задрожал, на мгновение смазался, и все исчезло. Не осталось никаких следов. Ни тел, ни курений, а только перемешанный с песком дерн и тонкий, едва уловимый запах серы.
Анойа вновь подошла к Рею, показала на себя и подруг, махнула рукой на запад. Потом показала на Рея, снова на себя и снова на запад.
Он, видимо, сразу все понял, потому что улыбнулся, склонил голову, затем пытливо исподлобья посмотрел в глаза Анойи. Взгляд его зеленых глаз был таким пронизывающим, что ее пробрал холод. Он качнул головой и после секундного размышления повторил ее жест. На себя, на нее, и в сторону заката.
Оставшихся в живых животных только-только хватило, чтобы сесть верхом самим. О том, чтобы тащить неподъемную повозку, и речи не было. Навьючив большой кованный железом ларец из повозки на единственного свободного кринга, маленький отряд быстро тронулся в путь.
Они ехали до тех пор, пока ночь не сделала продолжение путешествия невозможным. Маленький лесной овраг с крошечным ручьем, приютивший их на ночь, выходил к реке. Не обращая внимания на быстро сгущающуюся тьму, Рей быстро сбросил доспехи прямо на траву и уверенно, словно днем, пошел к берегу. Вскоре девушки услышали громкий плеск воды.
– Слушай, неужели и вправду из благородных? - поинтересовалась у Тассаны Верна, не прекращая стаскивать к старому костровищу обломки веток.
– Почему ты так решила? - отозвалась Анойа, которая в тусклом свете крохотного светильника перебирала вываленные на подстилку продукты, соображая, что из этого можно съесть, учитывая еще четыре дня пути и отсутствие в этой части леса охотничьей дичи.
– Ох! Тяжелая какая… - чертыхнулась Верна под грузом особенно крупной лесины. - Ну сама подумай, кто еще потащится умываться ночью, да еще с риском свернуть себе шею в этой темноте.