Паразиты

- Благодарю вас, - сказала Селия. - Я понимаю.

К ней вернулись ее обычные спокойствие и выдержка; панический страх прошел. Папа отыскался. Он больше не бродит по улицам, одинокий, покинутый, окруженный призраками умерших. Он в безопасности. Он в Чаринг-Кросской больнице.

- Я отвезу вас туда в вашей машине, - сказал полисмен. - Он оставил ключ. Должно быть, он упал через несколько минут после того как вышел из машины.

- Упал? - спросила Селия.

- Да, мисс. Швейцар служебного входа в оперный театр стоял у открытой двери как раз в тот момент, когда ваш отец упал. Он сразу подошел к нему. И узнал мистера Делейни. Он позвал меня, я вызвал инспектора, и мы позвонили в скорую помощь. Потеря памяти, вот что они об этом думают. Но вам все скажут в больнице.

- За углом, у театра "Адельфи" меня ждет такси, - сказала Селия. Прежде чем мы поедем в больницу, мне надо расплатиться.

- Хорошо, мисс, - сказал полисмен. - Это по дороге.

Второй раз за день Селию поразила человеческая доброта. Даже шофер такси, который поначалу казался угрюмым и недружелюбным, проявил искреннее сочувствие, когда Селия расплачивалась с ним.

- Мне очень жаль, если вы получили недобрые вести, - сказал он. - Может быть, мне поехать с вами и подождать вас у больницы?

- Нет, - сказала Селия. - Все в порядке. Большое вам спасибо. Всего доброго.

Когда она вошла в больницу, у нее возникло чувство, будто каким-то непостижимым образом повторяется то, что произошло днем. Ей опять пришлось войти в комнату с вывеской "Справочное", и опять за столом она увидела женщину в пенсне. Но на этот раз женщина была одета в форму медсестры. И она не улыбалась. Она выслушала ее, кивнула и сняла телефонную трубку.

- Все в порядке, - сказала она, - вас ждут. - Она нажала кнопку звонка, и Селия следом за другой медсестрой проследовала в лифт.

Как много этажей, как много коридоров, как много медсестер, думала Селия, и где-то в этом огромном здании лежит Папа... он ждет меня, он совсем один, и он никогда, никогда не поймет. Он думает, что я сделала то, чего обещала никогда не делать. Что я ушла и бросила его, что теперь у него никого и ничего не осталось.

Наконец они вошли не в общее отделение, чего она опасалась, а в одноместную палату. Папа лежал на кровати, глаза у него были закрыты.

Он, конечно, умер, подумала Селия. Давно умер. Наверное, он умер как только вышел из машины и посмотрел через дорогу на служебный вход "Ковент Гардена".

В палате находились врач, сиделка и медсестра. На враче был белый халат. На шее у него висел стетоскоп.

- Вы мисс Делейни? - спросил он.

У врача был удивленный и несколько озадаченный вид. Селия поняла, что они, наверное, ожидали увидеть Марию. Они не знали о ее существовании. Не предполагали, что есть еще одна дочь.

- Да, - сказала она. - Я самая младшая. Я живу вместе с моим отцом.

- Боюсь, что вы услышите неприятные новости, - сказал врач.

- Понимаю, - сказала Селия. - Он умер, да?

- Нет, - сказал врач, - но он перенес удар. Он действительно очень болен.

Они подошли к кровати. Папу закутали в больничную рубашку, и было нестерпимо тяжело видеть его в этой одежде, а не в его собственной пижаме, не на его собственной кровати. Он тяжело и непривычно громко дышал.

- Если он должен умереть, - сказала Селия, - то я бы хотела, чтобы он умер дома. Он всегда боялся больниц. Он не хотел бы, чтобы это случилось здесь.

Они как-то странно посмотрели на нее - и врач, и сестра, и сиделка, и Селия подумала, что все трое сочли ее грубой и неблагодарной, ведь они так старались помочь Папе, положили его сюда, на эту кровать и заботятся о нем.

- Мне понятны ваши чувства, - сказал врач. - Все мы немного боимся больниц. Но вовсе не обязательно, что ваш отец умрет, мисс Делейни. Сердце работает нормально. Пульс ровный. У него на редкость здоровый организм.

Дело в том, что в подобных случаях практически невозможно предсказать. Не исключено, что в таком состоянии с незначительными изменениями он проживет недели, месяцы.

- Он будет чувствовать боль? - спросила Селия. - Остальное не имеет значения. Он будет чувствовать боль?

- Нет, - ответил врач. - Нет, боли не будет. Но он будет абсолютно беспомощным. Вы это понимаете. Днем и ночью за ним будет необходим профессиональный уход. У вас дома есть такие возможности?

- Да, - сказала Селия. - Да, конечно.

Она сказала так, чтобы убедить врача и тут же с поразительной при данных обстоятельствах ясностью мыслей и бесстрастной предусмотрительностью стала думать о том, как переделать бывшую комнату Марии в комнату для сиделки и как они с сиделкой будут по очереди ухаживать за Папой; слуги, конечно, будут недовольны, ведь им прибавится работы; они даже могут пригрозить уйти, но тогда придется что-нибудь придумать; возможно, Труда сумеет приехать на несколько недель; а то и удастся уговорить Андре вернуться на какое-то, пусть самое непродолжительное, время; во всяком случае, новая молоденькая горничная очень старательная и усердная.

Мыслями Селия умчалась в будущее, и уже думала о том, что как только потеплеет, можно перенести кровать Папы в старую гостиную на втором этаже, которой они давно не пользовались. Понадобятся новые портьеры, но их найти не сложно, зато там ему будет веселее и спокойнее.

Врач протягивал ей стакан с какой-то жидкостью.

- Чего вы от меня хотите? Что это? - спросила она.

- Выпейте, - спокойно сказал врач. - Видите ли, вы перенесли сильное потрясение.

Селия проглотила содержимое стакана, но лучше ей отнюдь не стало. Жидкость была горькой, неприятной на вкус; ноги Селии вдруг ослабли, сделались ватными, и она почувствовала безграничную усталость.

- Я бы хотела позвонить сестре, - сказала она.

- Разумеется, - сказал врач.

Он вывел Селию в коридор, и она вдохнула кошмарный стерильный безликий запах больницы, запах, впитавшийся в стены здания, увидела яркий свет, голые, до блеска вымытые полы и стены. Они не имели никакого отношения ни к медсестре, которая шла рядом с ней, ни к врачу, который крутил на пальце стетоскоп, ни к Папе, оставшемся лежать в беспамятстве в той комнате, где они его положили, ни к другим больным, распростертым на своих кроватях.