Страница 4 из 18
Щелчок пульта дистанционного управления - кассета медленно вылезла из узкой щели видеомагнитофона.
Куратор взял трубку мобильного телефона и набрал номер.
- Его адвокат что, по-прежнему здесь? - спросил он неведомого собеседника.
- По дороге с Кипра, на сутки. Завтра вылетает в Москву, - последовало объяснение. - Уже и билеты купил. Продолжать наблюдение?
- Можете снять, - бросил Куратор. Отложил мобильный телефон и вновь вставил кассету в видеомагнитофон...
Примерно в то самое время, когда Куратор покойного Александра Македонского сосредоточенно просматривал видеоматериалы, Адвокат прибыл в гостиницу и поднялся в номер.
Он действительно вымотался за эти дни - наверное, никогда еще за свою жизнь он не уставал так, как тут, в Греции.
Все началось в Москве, сразу же после скандального побега его подзащитного из СИЗО N 1, более известного под названием "Матросская тишина". Газеты взвыли, телевидение едва ли не ежедневно крутило материалы о дерзком беглеце. Падкие на сенсации журналисты множили слухи, а Региональное управление по борьбе с организованной преступностью взяло в оборот его, Адвоката, в качестве крайнего.
Раз бежал из тюрьмы преступник, стало быть, виноват адвокат. При всей абсурдности этого утверждения его можно обосновать и аргументировать.
Кто самый близкий человек для подследственного? На кого может рассчитывать в тюремных стенах тот, кого ни сегодня-завтра приговорят к высшей мере - а именно "вышка" светила Солонику за убийство сотрудников милиции на Петровско-Разумовском рынке (не говоря уже о других, более громких)? Рассчитывать можно было лишь на защитника, положенного подследственному по конституции: на его знание Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов, его связи, жизненный и профессиональный опыт, наконец, на обычное везение. Так у подследственного рождается пусть зыбкая, но все-таки какая-то надежда.
А уж если подследственный, не дождавшись, пока самый гуманный в мире суд "намажет ему лоб зеленкой", бежит, то виноватым оказывается, естественно, тот, кто помогает узнику в тюремных стенах.
Короче говоря, у Адвоката начались проблемы, и весьма крупные.
Конечно, до прямых обвинений в пособничестве побегу не доходило, но пришлось испытать сильный прессинг, притом очень жесткий.
Недавнего защитника дерзкого беглеца напрягали все кто угодно: высокопоставленные руоповцы и администрация следственного изолятора, лидеры оргпреступных группировок, чьих паханов в свое время завалил именитый клиент, и журналисты, прокуратура, ФСБ, еще какие-то структуры, о существовании которых Адвокат до того момента мог лишь смутно догадываться...
Наверняка последние и установили за защитником Солоника "наружку". Бежевая "шестерка" без зазрения совести преследовала его "БМВ" по всей Москве, и недавний адвокат Македонского был внутренне готов к самым серьезным неожиданностям.
Впрочем, вскоре Адвоката оставили в покое: и тому были свои причины. А еще через несколько месяцев скандал поутих и о Солонике вспоминали все реже. Помнили о загадочном киллере, стрелявшем без промаха, кандитаты на киллерское "исполнение" - все эти воры, паханы, авторитеты. Помнили о нем и те, кто законными средствами боролись с клиентами Македонского: РУОП, прокуратура, МУР, ФСБ...
Помнили и тоже искали, но найти, естественно, не могли. Умный, опытный, отлично подготовленный профи умело уходил из расставленных ловушек.
И вот второго февраля 1997 года в Москву из Греции пришло известие, будто бы труп великого и ужасного Солоника найден на пустыре вблизи Афин со следами удушения. Адвокат, помня о профессиональном долге, тут же вылетел на Балканы.
В Афинах он нанес визит в Министерство общественного порядка, провел долгие, но увы, безрезультатные переговоры с греческими властями о выдаче тела. Оформил документы для матери покойного Солоника, вылетевшей в Афины из Кургана. Состоялись утомительные беседы в российском посольстве, в местном отделении "Интерпола", встречи с людьми, знавшими Македонского хорошо, шапочно или не знавшими вовсе, но тем не менее утверждавшими, что знали. Наконец последовал визит в морг, печальная необходимость.
И он, Адвокат, видел труп, найденный в окрестностях Афин.
Вроде бы в морозильной ячейке действительно находилось тело его бывшего клиента. Во всяком случае имело место формальное сходство. И послеоперационный шрам, и черты лица, и фигура, и рост... Но уже в морге что-то подсказывало Адвокату, что все не так просто, как может показаться на первый взгляд.
Удивила мать Солоника - Адвокат мельком видел ее на ступеньках морга, сразу же после опознания. Ее лицо было непроницаемо, и на щеках не было слез.
Так кто же лежит на Третьем муниципальном кладбище Афин под беломраморным крестом?
Солоник? Или же он, предвидя неизбежные преследования, сумел-таки подсунуть вместо себя двойника. И не просто подсунуть, но и убедить потенциальных убийц, что это и есть тот самый человек, крови которого они так жаждут...
Адвокат закурил, откинулся на спинку кресла, развернул газеты, купленные им еще до отлета в Грецию...
"В Греции давно ловили живого Солоника, а нашли мертвого", - писали влиятельные "Известия" 5 февраля 1997 года.
"В Афинах убит Александр Солоник, он же Саша Македонский. Греческие средства массовой информации наперебой рассказывали о том, что прибывшая в страну таинственная "группа захвата" из Москвы пыталась арестовать преступника, разыскиваемого более полутора лет после бегства из столичного СИЗО N 1 "Матросская тишина", однако обнаружили лишь его труп.
Между тем из скупых и весьма расплывчатых комментариев официальных лиц в российских правоохранительных органах невозможно хотя бы с малой долей вероятности предположить, кто и при каких обстоятельствах "убрал" Солоника. Как, впрочем, нельзя точно утверждать, что найдены останки именно этого человека..."
А "Коммерсант-Дейли" от 4 февраля 1997 года сообщал:
"Пока афинская полиция рассматривает три версии о мотивах убийства Солоника. По одной из них, с Сашей Македонским расправилась русская мафия. Речь скорее всего идет о бауманской преступной группировке, двух лидеров которой. Глобуса и Бобона, Солоник застрелил в 1993 и в 1994 годах.